у которых, похоже, немало самомнения. Вот я и собрала все свои эмоции, переплела с силой и снесла последнюю ментальную волну.
Я снова погладила плечо Нарана, шально ему улыбнулась.
– Жарко тут, – прохрипела, не обращая внимания на тишину, царившую в салоне.
– Жарко? – переспросил Маркус, покосившись на приборы во флаере, показывающие обычную температуру.
– Очень. Наран, ты раздеться до конца не хочешь? – поинтересовалась я. – Могу помочь.
Он на миг прикрыл глаза, распахнул их.
– У нее откат, – уверенно заявил Маркус.
– Ее должно знобить, сил не хватать… – рыкнул Наран.
– Не всегда. Откат проявляется по-разному. У женщин уйма вариантов.
Я пробежалась пальцами по спине Нарана, хихикнула, когда он вздрогнул.
– Так, я ищу этих… не особо умных, недоделанных менталистов, а ты остаешься с Эльзой, – решил Маркус, и Наран не стал возражать, лишь как-то угрюмо кивнул. – Наберу тебя, как что-то станет ясно.
Голограмма исчезла, и я тут же нашла губы Нарана. Такие мягкие, теплые, желанные.
– Что ты со мной делаешь, – прохрипел он, едва мы оторвались друг от друга.
Наран попытался снять меня с колен, потому что флаер остановился, но я не поддалась. Пришлось ему выбираться так, придерживая меня одной рукой, а второй закрывая флаер.
Снаружи лил сильный дождь, хотя я упустила момент, когда он начался. Похоже, мой талантливый мужчина незаметно для меня согнал все тучи в округе.
Мы моментально вымокли, но мою пылающую кожу это не остудило. Да и касаться губами мокрых щек и слизывать капли оказалось безумно заманчиво.
– М-да… меня ждет весьма непростая ночь, – выдал Наран, огляделся, а после моментально переместился.
Глава двадцать седьмая
Как он открывал квартиру, я не помнила. Дышала им, касалась могучих плеч и улыбалась. Внутри поселилось легкое и сумасшедшее чувство шальной радости.
Наран что-то сказал, но я не уловила смысла, лишь запротестовала, когда мы оказались в ванной и меня поставили на ноги.
– Давай помогу тебе раздеться, – нашлась я, предвкушая.
И Наран сдался, позволил мне снять с него остатки космокомбинезона и замер под моими взглядами и прикосновениями. Свою одежду я скинула сама быстро и уверенно.
Мужчина молча включил горячую воду, и мы оказались вдвоем в маленьком замкнутом пространстве. Не знаю, что собирался делать он, но я тут же его поцеловала, прижимаясь всем телом.
Снова замер. Да что ж это такое!
Пока я разбиралась в чувствах, Наран успел добраться до геля для душа, прикоснулся к моим плечам. Я блаженно улыбнулась и позволила ему делать, что он пожелает, решив просто наслаждаться. И не упустила возможности после сделать то же самое и для него.
– Никогда не приходилось мыть мужчину, – созналась, когда почти закончила. – Оказывается, это такое увлекательное занятие.
Наран промолчал, сжал губы так, словно хотел выругаться, но сдержался.
Все так же молча вытащил меня из-под воды, растер полотенцем, закутал в халат и понес в спальню.
– Сейчас разогрею еду и принесу, – сообщил, исчезая за дверью.
Нет, он что, сбежал?
От разочарования хотелось застонать, а еще лучше – догнать Нарана и снова поцеловать. Он только ушел, а я уже успела соскучиться. От этих мыслей стало жарко, и я решительно сняла халат и натянула на себя рубашку, висевшую на спинке кровати.
Наран появился минут через десять, когда я уже устала его ждать. Вытаращился на меня, одетую в его рубашку, поставил поднос, и мы принялись ужинать.
Еда оказалась вкусной, а присутствие мужчины рядом дарило какое-то невероятное ощущение спокойствия и умиротворения.
Потянулась к нему, поцеловала, намекая на продолжение, но Наран вздохнул и тихо сказал:
– Эльза, не можем же мы вот так… когда ты под действием отката.
– Тебя напрягает, что будешь у меня первым? – выдала я, чувствуя, как в груди ворочается непонятное чувство страха.
– Бездна непроглядная, – прошептал Наран и вдруг ласково-ласково коснулся моих губ.
От неожиданности я замерла, обняла его руками.
– Значит, нет?
– Конечно нет, – выдохнул он. – Только давай у нас все случится не сейчас. Пожалуйста.
В голосе мужчины послышалась мягкость. Я нахмурилась, его отказ мне совсем не понравился. Посмотрела на него.
– Не сейчас.
– А когда?
– Завтра сама ответишь на этот вопрос, – вздохнул Наран.
– И ты обещаешь, что больше не откажешь? – поинтересовалась я, чувствуя какую-то невероятную, только что накатившую усталость.
– Обещаю, – серьезно ответил он и поднес мою ладонь к своим губам, ласково поцеловал, не сводя с меня глаз, словно этим прикосновением закрепляя свое слово.
– Ну ладно.
Мне показалось, или выдохнул с облегчением?
– Забирайся под одеяло, тебе нужно отдохнуть.
– А ты будешь рядом?
– Куда я от тебя денусь? – ответил Наран, поудобнее укутывая меня одеялом, и я закрыла глаза, практически сразу же проваливаясь в сон.
Наран Дантар
Что мне с ней делать? С женщиной, которая, не думая о последствиях, спасла мою жизнь?
Я разрывался между желанием разнести планету, потому что Эльза оказалась в опасности, и зацеловать ее до опухших губ. Но именно этого делать нельзя. Я поступлю как последний негодяй, если воспользуюсь ситуацией.
Нет. Только не так. И только не с Эльзой.
И не в наш первый раз.
Этих «не» так много, что внутри вспыхивает глухая ярость, ветер начинает гулять по квартире, а унять его некому.
У меня слишком много эмоций и чувств, чтобы справиться.
Запах кожи Эльзы, стоящей под струями в душе, сводит с ума. Ей необходимо согреться, потому что я понятия не имею, справляется ли иммунитет одаренных с простудой во время отката. Просто до этого момента никогда не интересовался этим вопросом.
Хотя сам бы я сейчас с радостью оказался под ледяным дождем.
Но… приходится оставаться на краю, позволять самую малость из того, что мне хочется сделать с этой ненормальной девчонкой!
И, темная ж бездна, как же невероятно трудно удержаться! Особенно сейчас, когда она целует и касается моего тела, а сама кажется мне невероятно хрупкой и желанной.
В глазах темнеет так, что сбивается дыхание. И когда наконец эта пытка заканчивается, мы выбираемся из душа, и я отношу ее в спальню, в гостиной выдыхаю и отпускаю силу, позволяя ей гулять по квартире.
За окнами темно, льет дождь, и вдали рокочет гроза, и мне отчаянно хочется нырнуть в эту непогоду и забыться. Но вместо этого я разогреваю ужин и возвращаюсь к моему личному испытанию на сегодняшний вечер.
Столбенею, увидев ее в своей рубашке. Такую трогательную, соблазнительную, родную…
Я почти готов сорваться, сдаться и забыть все свои разумные доводы, что использовал до этого, но когда Эльза сознается, что у нее до
