— сент. 1875 г., Киев: Петров, О происхождении и составе славяно-русского печатного пролога). Говоря об этом (ниже, стр. 97), Меховский сообщает, что русские зовут папу Григория «беседник». Надо, очевидно, иметь в виду его Беседы на евангелия.
195
Sigebertus Gemblacensis — Сигеберт, род. ок. 1030 г. в Брабанте, с ранней юности стал монахом (бенедиктинцем) в Жамблу; после 1048 г. долго руководил школами в Метце и снискал большую известность. Около 1071 г. вернувшись в Жамблу, продолжал ту же работу и умер в 1112 г. Человек замечательного ума, большого беспристрастия и редкой учености. Самое позднее, но и самое лучшее его произведение Хроника (Chronographia). Это — синхронистический конспект всеобщей истории за 381—1112 годы, где с намеренной скупостью, сухо, но отнюдь не бесцветно, скорее отмечаются, чем рассказываются события, с выделением на первый план хронологии.
Хроника представляет собой настоящий клад исторических сведений; много переводилась и читалась. Первая часть ее, за годы 381—1023, представляет собой мозаику из отрывков разных историков, вторая часть — за 1024—1112 годы содержит столько собственных добавлений Сигеберта, что тут он и сам является первоисточником.
По своему историко-политическому мировоззрению Сигеберт склонялся к императорской партии в борьбе ее с папством. Ср. L. С. Bethmann, Prolegomena в изд. Migne, Patrol, t. CLX, стр. 9—23.
Меховский, мельком упоминающий Сигеберта, много им пользовался. К этому времени было уже и печатное изд. Хроники: Sigeberti Gemblacensis coenobitae Chronicon ab a. 381 ad 1113..., Parisiis, 1513 (Brunet, о. с., т. V, стб. 378). Наши ссылки сделаны по Migne, Patrolog., t. CLX.
Мнение Меховского о славянском происхождении географических имен разделяется и современными исследователями. См., напр., Ю. Мархлевский, Очерки истории Польши, М.-Л., 1931, стр. 32—33.
196
Сигеберт заимствует из Павла Диакона известие о том, что вандалы, «жившие в скифской Скандинавии, когда размножились настолько, что земля их не могла вместить, решили уменьшить населенность уходом третьей части жителей... и действительно третья часть вандалов... ушла с острова...» (о. с., стб. 61). Bergomensis (о. с., л. 124) говорит: «Галльский историограф Винцентий пишет, что зарождение в то время народа бургундов относится к кельтской Галлии, эти же народы, ясно, произошли из Скантании, то есть с острова Северного океана, расположенного против Дакии между Германией и Готией» (перев. наши).
Один из непосредственных источников Меховского Ioh. Thwrocz (о. с., ч. I, гл. VIII) прямо говорит: «Вандалы — скифское племя».
Современная наука считает вандалов, свевов и бургундов германскими племенами, но совершенно не подтверждает германского происхождения поляков, что стремится доказать Меховский.
197
Тацит, Германия, гл. II.
Вопрос об автохтонности польских племен решается Меховским не столько на основании научно проверенных сведений (их у него слишком мало, хотя иные из них и вполне доброкачественны), сколько — под влиянием общей его националистической установки.
198
Флавий Блонд (Flavio Biondo) из Форли (1388 — 4 нюня 1463) филолог, археолог (Roma instaurata, Italia illustrata) и историк. Его Декады Historiarum a declinatione Romanorum положили начало общей научной композиции в историческом изучении средневековья.
Знал ли его Меховский полностью или только в сокращении (epitome) Энея Сильвия, сказать трудно. Ко времени написания Трактата, Декады были уже изданы в Венеции в 1483 г. (Brunet, о. с., I, стб. 978).
199
Ср. у Энея Сильвия, Европа, гл. I: «... и далматы, которых называют склавами, и иллирийцы, которых зовут боснийцами, трибаллы или мизии которых называют то сервиями, то расцийцами»; в Истории Богемии (гл. VI): «Сервия, которую зовут Расцией» (перев. наш).
В этом перечне Меховский соединяет воедино и разные наименования одних и тех же народов и названия отдельных местностей, принадлежащих какому-либо из уже названных народов; последнее относится, напр., к нугардам, плесковитам и огулькам, т. е. новгородцам, псковичам и вогулам.
Мысль нашего автора о широком распространении славянской речи повторена Герберштейном (о. с., стр. 2) с несколько иным перечнем народов.
200
Главными источниками Меховского при составлении этой главы были Павел Диакон и Ioh. Thwrocz (Chronica Hungarorum — первое изд. 1488 г., у нас Ioh. G. Schwandtner, Scriptores rerum Hungaricarum veteres ас genuini... pars I, Vindobonae, 1766). Отчасти могли быть использованы постоянные спутники Меховского в его работе — Сигеберт и Bergomensis, а также, м. б., Эней Сильвий.
Однако, было бы напрасно искать в этих источниках доказательств или обоснований главной идеи, проводимой нашим автором в рассказе и излагаемой в виде выводов в конце. Мысль Меховского состоит из следующих положений: а) гунны — это югры из Югорской земли; б) венгры — это югры по языку; в) венгры — это те же гунны, вторично пришедшие в Паннонию; г) вывод: югры, гунны и венгры — один и тот же народ.
Подтверждают ли это источники нашего автора?
Павел Диакон, следуя П. Орозию (кн. VII, гл. 33), говорит: «Племя гуннов, долгое время остававшееся обособленным в своих недоступных горах, проникшись внезапной яростью, бросилось на готов…» (Hist, misc., кн. XII). Где эти родные горы гуннов, неизвестно. Ioh. Thwrocz (о. с., ч. I, гл. IX, стр. 68), ссылаясь на Орозия, Дионисия Александрийского, Антонина, архиепископа Флорентийского (пользующегося Сигебертом и Винцентием), считает доказанным, что гунны вышли из Аз. Скифии. Точнее о местности он не говорит и лишь приводит рядом два противоположных взгляда, как бы не ощущая противоречия: «Да и ранние истории венгров (говорит он) не противоречат этому мнению (об Аз. Скифии — С. А.), так как сообщают, что гунны или унгары сначала жили в Персии (in Perside), а затем в Болотах Меотидских и вслед за ланью, как выше сказано, перешли в чужие земли». Далее (ibid., стр. 69): «А Пий, папа римский, в своей истории... говорит, что беседовал с уроженцем Вероны, который в наши дни проезжал через Скифские края, и тот будто бы подтвердил ему, что в Аз. Скифии, у истоков р. Танаиса он нашел людей, говоривших на том же языке, что и венгры, жители Паннонии».
Рассказывая о возвращении Хабы, сына Аттилы в Скифию, Thwrocz говорит (о. с., ч. I, гл. XXIII, стр. 95): «он, говорят, взял себе жену не из скифского народа, а из корозманов, соседнего с Скифией племени», живущего, как оказывается (ibid., гл. V и VI, стр. 61—62), где-то к юго-востоку от Скифии близ Эфиопии! Там же, в гл. VI он упоминает, что, по мнению
