Читаем без скачивания Водоворот чужих желаний - Елена Михалкова

Илюшин молчал.

— Макар, так нельзя, — тихо сказал Сергей. — Ты себя самого убьешь своим прошлым.

Илюшин покачал головой и неожиданно заявил:

— Я хочу встретиться с Натальей Гольц и отказать ей при личной встрече.

— Зачем? — поразился Бабкин, сбитый с толку резкой сменой темы разговора. — В смысле, не зачем отказать, а зачем встречаться?

— Мне любопытно увидеть, как она сейчас выглядит. Интересно узнать, насколько оправдались мои прогнозы. Пойдешь со мной на встречу?

Бабкин хотел выругаться и сказать, что куда больше, чем Наталья Гольц, его занимает сам Макар Илюшин, но не стал.

— Пойду, конечно, — обреченно проговорил он. — И в дыру русалочью под названием Кудряшово поеду, если нужно будет.

Во взгляде Макара мелькнуло что-то, отдаленно похожее на благодарность. Но голос его звучал, как обычно, чуть насмешливо, когда он сказал:

— В дыру не нужно ехать. В дыру я и без тебя съезжу. Ты здесь останешься, на хозяйстве.

Наталья Ивановна с нескрываемым любопытством рассматривала двоих мужчин, сидевших напротив нее за столиком в тихом ресторане.

— Макар, вы продали душу дьяволу за вечную молодость? — негромко спросила она и рассмеялась тихим, глуховатым смехом. — Я видела вас последний раз два года назад, и с того времени вы, кажется, помолодели на несколько лет.

Бабкин покосился на напарника. Илюшин и впрямь выглядел несерьезно: студент студентом, в синем свитере крупной вязки, с легким полосатым шарфом, обмотанным вокруг шеи.

Илюшин улыбнулся, но ничего не ответил. Он отметил про себя, что его прогноз двухлетней давности оправдался: Наталья Ивановна стала если не красавицей, то очень и очень запоминающейся дамой. Невысокая, тонкая, стильная, с незаметным макияжем, она сидела в расслабленной позе и совершенно не напоминала ту перепуганную, но сдерживающую страх молодую женщину, какой он ее запомнил. До того, как увидел в последний раз — уже хозяйкой дома госпожи Гольц.

— Итак, вы отказываетесь браться за работу, — с легким сожалением проговорила Наталья Ивановна. — Жаль. Я рассчитывала на вас. Пожалуй, к другим людям мы не будем обращаться.

Макар пожал плечами, придав лицу подобающее выражение понимания и сочувствия, хотя ему было совершенно безразлично, как Наталья Гольц станет решать свои проблемы.

— И с девушкой придется расстаться, хотя я к ней уже привыкла, — задумчиво закончила госпожа Гольц, говоря больше с самой собой, нежели с мужчинами напротив.

— Какой девушкой? — насторожился Бабкин.

Наталья Ивановна перевела на него внимательный взгляд темных, почти черных глаз.

— Дело в том, — объяснила она, — что не так давно в фирму устроилась молоденькая девушка. Она мне очень нравится, но руководитель конторы считает именно ее основной подозреваемой, поскольку она работает недавно. К тому же он утверждает, что хорошо знает всех сотрудников, кроме нее… Называя вещи своими именами, было решено найти козла отпущения. — Госпожа Гольц покачала головой. — Я убеждала его оставить девушку и поэтому решила прибегнуть к вашим услугам, чтобы доказать ее невиновность. Она для меня — хороший знак. Такая милая, ответственная… похожа на олененка, с большими глазами…

Гольц вздохнула и сложила салфетку.

— Ну что же… — проговорила она. — Несмотря на ваш отказ, мне было приятно увидеться с вами.

— Постойте, — неожиданно остановил ее Бабкин. — А нельзя ли подробнее узнать суть работы?

— Охотно расскажу, — чуть удивленно отозвалась Наталья Ивановна, бросая взгляд на молчавшего Макара.

Бабкин слушал госпожу Гольц и постепенно мрачнел. Одноразовый «крот» — это совсем не то же самое, что постоянный, и ловить его куда сложнее. «Если он получил деньги и оборвал все контакты, то вычислить его почти невозможно. А если он достаточно умен, чтобы использовать другой телефон, то про слово «почти» можно забыть».

— Сколько человек работает в «Эврике»? — спросил Сергей, когда Наталья Ивановна закончила рассказ.

— Кажется, пятнадцать.

Бабкин покачал головой.

— Что вас смущает? — быстро спросила Наталья Ивановна. — Пятнадцать человек — это не сто.

— Если бы их было сто, я не стал бы даже говорить об этом деле, — честно ответил Бабкин. — Но если ваш «крот» проявил мало-мальскую предусмотрительность, то могу сказать: мы его не найдем.

— А если не проявил?

Сергей выдержал паузу, нехотя признался:

— Если не проявил, тогда шансы есть. Но все равно не такие большие, как нам бы хотелось.

«Как тебе хотелось бы», — поправил его про себя Макар, мысленно ругавший добросердечного напарника.

— Макар, а что вы скажете? — обратилась к нему Наталья Ивановна.

Илюшин взглянул на Бабкина.

— Решение о вашем деле принимает Сергей, — честно сказал он и поймал удивленный взгляд Бабкина. — Поскольку я сейчас занят другим заданием. Если он согласен…

— Сергей, вы согласны? — с надеждой спросила госпожа Гольц.

Бабкин представил, как он в одиночку будет изучать биографии пятнадцати человек, и мысленно поежился. Но тут же ему вспомнилась Маша, рассказывавшая про девочку из своего двора, избитую папашей-алкоголиком, и по непонятной ему самому прихоти он кивнул и подтвердил:

— Согласен. Давайте обсуждать условия.

— У меня нет слов, — сказал Макар, когда они сели в машину.

— Это хорошо, — пробормотал в ответ Сергей, ругая себя за согласие работать с Гольц. — Могу представить, какую джигу ты бы сплясал на мне, если бы слова у тебя были.

— Нет, скажи: с чего ты вздумал согласиться?! Только потому, что Катерину бы уволили? Так она нашла бы другую работу. В Москве, слава богу, нет недостатка в вакансиях офис-менеджеров.

— Резюме было бы подпорчено, — попытался оправдаться Сергей, но сам чувствовал, что выходит неубедительно.

— Конечно, конечно. И, радея за ее резюме, ты взвалил на себя ношу тягомотного скучного расследования.

— Не забывай, что мне за это заплатят.

— Если ты вычислишь «крота». Я не совсем понимаю, как ты собираешься искать его при таких вводных, но тебе, безусловно, виднее.

Илюшин фыркнул и уставился в окно.

— Ну жалко мне ее, жалко! — не выдержал Сергей. — Я уверен, что никаких секретов она никому не продавала. Муж ее обманывал, в Москве ей пришлось тяжело, а ее собираются выгнать с работы, где обретается ее красавчик. И не просто так выгнать, а с позором.

— Ладно, не оправдывайся. Я все понимаю. — Илюшин усмехнулся, покачал головой. — Ты, конечно, сделал большую глупость, но и в ней можно найти свои плюсы. Полагаю, это расследование надолго отобьет у тебя тягу к филантропии. Забрось меня домой, через три часа моя электричка.

Глава 14

Никакого плана у Илюшина не было. Когда он вышел из электрички на занесенную снегом платформу в небольшом городке Темниково, единственное, что он знал, — что ему нужно в село Кудряшово. Самым простым и разумным он считал проверить рассказ Вотчина о приобретении русалки, но Илюшин справедливо опасался, что за давностью лет никто не вспомнит приезжавшего в село москвича, купившего по случаю какую-то деревянную игрушку. Русалка лежала в его кармане, застегнутом на «молнию».

— Либо Вотчин говорил неправду, либо вдова Зильберканта, — пробормотал Макар. — Нужно выяснить, кто именно из них. Зильберкант далеко, поэтому начнем отсюда.

Он огляделся, ощущая себя человеком, попавшим в другую страну. В Москве пешеходы месили слякоть, а с неба падало что-то мелкое, противное, не похожее ни на снег, ни на дождь. Здесь лежал белый снег, и от мороза в окнах деревянных домов цвели узоры.

Поторговавшись для вида с местным оборотистым таксистом, Макар погрузился в помятую «шестерку», и машина поехала, взметая за собой свежевыпавший снег. По дороге он выдал словоохотливому и любопытному водителю обычную легенду: студент из Москвы, должен написать работу об истории нескольких сел этого района. Потому и едет в Кудряшово. Будет с людьми разговоры разговаривать. Таксист удивлялся, сочувствовал парнишке, что вовсе не помешало ему запросить с «бедного паренька» сумму в полтора раза большую, чем та, о которой они договаривались.

— Нет, дядя, так не пойдет, — отказался Макар, у которого по легенде лишних денег не имелось. — Сколько запросил, столько и получишь.

— Да я тебя коротким путем… — начал было таксист, но махнул рукой и пробурчал себе под нос что-то о жирующих москвичах.

— Сам ты москвич, — оскорбился Илюшин, в планы которого не входило портить отношения с кем бы то ни было из местных. — Я ж в Москву учиться приехал. А так-то я с Вологды.

То, что привезенный им парень «с Вологды», несколько примирило мужика с неудачей. Он показал Макару две основные улицы, развернулся и уехал. Илюшин забросил сумку на плечо и неторопливо пошел по скрипящему снегу, осматриваясь на ходу.