вслед женщине. Держа мобильник у уха, она в прямом смысле улепётывала из кафе. — С ней-то чего? Укусил ты её что ли?
Он вскочил, схватил меня за руку и поволок вниз по узкой деревянной лестнице. Я запиналась и придерживалась за стены, но всё равно на последних двух ступенях грохнулась и скатилась за Джин Ёном.
— Какого, блин! Ау!
Не обращая внимания на мои жалобы, Джин Ён упорно тащил меня за собой. Он пихнул входную дверь, которая, как ни странно, не шелохнулась. На мгновение я удивилась, а потом наступила странная тишина, и я подумала, не оглохла ли часом.
Быстрым движением Джин Ён прижал меня к полу, я оказалась на корточках, зажатая между его коленями и грудью, его руки накрыли мою голову. В следующее мгновение что-то мощно взорвалось, и мои ноздри наполнились его одеколоном и пылью. В меня врезались какие-то маленькие штуки, а ещё летели большие, которые, видимо, попадали в Джин Ёна, и мне не было больно. Не знаю, сколько это продолжалось, но, когда давление уменьшилось и я осторожно выпрямилась, руки всё ещё лежали на его коленях. Ещё увидела полы голубого пиджака, изорванные, с подпаленными краями дыр. Глянула Джин Ёну в глаза. Он посмотрел на меня, а затем с возмущением на дыры. Когда он вновь посмотрел на меня, его возмущение никуда не делось. Он помотал пальцем перед моим офигевшим пыльным лицом и по-английски сказал:
— Плохая Petteu! Плохой питомец.
— Чего? — понять не могла, что сбивало с толку больше: Джин Ён, который уберёг меня от нескольких порезов и синяков ценой собственной одежды, или то, что он говорит по-английски.
Он резко встал, от чего я бухнулась на пыльный мусор, и снял пиджак. Поджав губы, осмотрел остатки былой роскоши, и я услышала раздражённое «Aight!» — будто это я взорвала бомбу и испортила драгоценный предмет одежды!
— Чего? Это не я сделала!
Джин Ён уставился на меня сверху вниз с бесконечным отвращением, будто изо всех сил пытался заговорить, но не мог подобрать достаточно плохих слов. Наконец, он повторил «Плохая Petteu!» — и через расколотую стеклянную дверь вышел наружу, удостоив меня лишь напряжённой от негодования спины.
Вскочила на ноги и побежала следом. На его рубашке доже была здоровенная дыра и нехилая такая клякса крови. Сказала ему об этом по-корейски, но в ответ получила лишь:
— Hangook mal hajima.
— И как с тобой вообще разговаривать? — возмутилась я. — По-английски то ты вообще редко говоришь.
— Не понимаю тех, которых не желаю понимать.
— Ну если добиваешься именно этого, придётся тебе совсем замолчать, — ответила я, — потому что будешь ты говорить по-английски или по-корейски, я тебя всё равно пойму.
— Как же раздражает! — по-корейски буркнул он. — Старик опять прав! Нет, ни за что. Я отказываюсь!
Я зыркнула на него:
— Ты кроме кофе ничего не пил случайно?
— Хайион и так злится из-за того, что ты ушла из дома, — ответил он, — а старик вспорет мне брюхо, если не вернёшься домой. Иначе ты была бы вся в дырках. Больше никакой бесплатной помощи!
— Собиралась рассказать Атиласу, как ты называешь его за глаза, — подлизалась я, — но раз ты не дал им взорвать меня на куски, сделаю тебе кимчи.
Он обиженно пробухтел:
— Я хочу кимчи ччигэ.
— Ладно, будет тебе кимчи ччигэ.
— Всё равно хочу кофе, — не унимался Джин Ён, — купи мне кофе. Пойдём в то заведение с хорошим кофе.
— Денег нет, — отпарировала я. Те, что дал Атилас уже отдала, хотя при желании можно было раздобыть и ещё.
Но правда в том, что ни за что бы не зашла в ту кофейню с таким красавчиком, как Джин Ён. Во-первых, к столику сбежались бы все официантки, находящиеся в пределах слышимости. А во-вторых, уж очень не хотелось, чтобы нас увидел тот улыбающийся чувак и решил, будто мы с Джин Ёном на свидании каком-нибудь.
Ну и к тому же, не знала, где у Вышестоящих есть агенты, а раз теперь они знали моё лицо, можно было ожидать ещё одной взрывающейся коробочки конфет.
— Кофе и дома есть, — возразила я, — к тому же ты выглядишь так, будто тебя через кусты волокли, так что…
— Ah! — нетерпеливо воскликнул он.
— Да и вообще, я бы лучше не высовывалась на улицы, чтобы Вышестоящие нас таки не грохнули, — напомнила я, — так что, если знаешь способ вернуться домой так, чтобы за нами не проследили, самое время им воспользоваться.
— Ты, — холодно проговорил Джин Ён, — причиняешь мне одни неудобства!
— Ну, ты, знаешь ли, тоже не подарочек, но что делать?
— Jibae caja!
— Так, а я что сказала, — но Джин Ён уже пошёл, Между смазывало бетон под его ногами. Быстренько нагнала его, чтобы не потеряться, — Спасибо, — широко ухмыльнулась я ему.
Может я до сих пор была немного в шоке и сбита с толку, но мне всё ещё было тепло.
Кажется, всю дорогу домой Джин Ён был в плохом настроении, а когда пришли, он удалился в свою комнату, видимо, чтобы рассказать судьбе о том, как тяжело ему живётся. Скорчила рожу его удаляющейся спине — не очень приятно, знаете ли, когда тебя обвиняют во всех грехах и игнорируют. Забежала к Моргане, сказала, что всё прошло успешно, и сама ушла к себе.
Медленно легла. За несколько часов я будто на несколько лет стала старше. Глянула на потолок, который выглядел не так, как должен. Похоже, с каждым разом, когда я возвращаюсь к Моргане, мой старый дом всё быстрее и легче соединяется с её. Судя по всему, скоро придётся опять переехать, а то вся фигня, творящаяся в моей жизни, непременно придёт к Моргане и её родителям.
Уснула, всё ещё размышляя об этом, а когда проснулась, было уже темно. Я лежала в своей старой комнате, а Зеро сидел на краю кровати у моих ног.
— Вот же блин! — я быстро села. Если бы не слегка затхлый, свойственный старым домам запах, я бы и впрямь решила, что нахожусь в своей старой комнате.
Зеро огляделся, будто бы услышал, но его взгляд прошёл мимо места, на котором я сидела.
— Пэт, тебя же тут нет? — это был не вопрос, а прямо таки мольба.
— Да не, это у тебя воображение разыгралось, — ответила я, — может быть, конечно, дом. Или ты просто с ума сошёл, но вряд ли.
Короткий смешок в ответ:
— Вероятно, действительно схожу с ума.
— Да, но по крайней мере, никто не видит, — сказала я. Он же в конце концов на самом деле не
