Вчера я стоял у гроба очень хорошего человека, внезапно умершего от астмы. И вдруг мне не просто пришли в голову, а стали ясно-очевидными странные мысли: а может быть, и никакой смерти нет вовсе, молекулы уйдут к молекулам (земля к земле, как поется), а вдруг выскочит маленький огненный шарик, который еще «я», задрыгает лучами от радости и облегчения и, ликуя, вольется в огромный огонь (или что-то вроде, волноподобное), и уже будет не «я», растворится. И это будет такая бесконечная радость. А если просто абсолютный конец и «земля в землю внидешь», то и это принимаю с радостью. И с бесконечной, неисчерпаемой благодарностью за всю радость, которую жизнь давала и еще дает.
Значит, душа еще не состарилась!
От души и Вам желаю радости (в том числе «покоя и воли»[335], здоровья и сил).
Хочу устроить так, чтобы в марте приехать, но удастся ли – не знаю. Все это сейчас сложно.
Не грустите!
Неизменно Ваш
Ю. Лотман
23.11.86.
Р.S. Спасибо за поздравления[336]. Марине приветы.
1 августа 1986 года
Дорогая Фрина!
Пишу Вам отсюда не с Высоких Татр[337]. Надеюсь, что у Вас хорошая погода, что + море, пляж и пр<очее> сулит хороший отдых. Погода у нас – отличная. Я все время на даче, жру ягоды, которых в этом году – масса. Варим варенье. Живем примитивной идиллической жизнью. Занятия почти забросил. Есть ли какие-нибудь сведения от Марины? Как самочувствие и настроение? Буду рад получить весточку.
Ваш всегда Ю. Лотман.
4 марта 1987 года
Сердечно поздравляю с 8-м марта.
Желаю всего самого лучшего – прежде всего здоровья и хорошего настроения.
Ваш
Ю. Лотман
20 марта 1987 года
Дорогая Фрина!
Спасибо за открытку. Я несколько раз пытался связаться с Вами по телефону, да все не удавалось – то ли аппарат шалит, то ли еще что… Беспокоюсь о Вашем здоровье. Марина, конечно, вся в волнениях[338]. Вы тоже, однако я, как Панглосс, твердо уверен, что «все к лучшему в этом лучшем из миров»[339] (каковы остальные?). Не надо ничего загадывать и заранее примерять – жизнь сама сложится, и каждый вопрос решается, каждое решение принимать надо, когда оно встанет практически, и тогда все «образуется». М<ожет> б<ыть>, Вы еще покатаетесь на лыжах среди вековых кедров на другой стороне шарика[340]. Не от нас зависит, так чего же нам волноваться? Пока надо не забывать ценить то, что есть, и радоваться существующим радостям. Как переносят «переходный период» Федя и Юра? Вот это важно. Вообще мыслями я все время с Вами.
Что же до «академических» слухов, то это ерунда[341].
То академик, то герой, то мореплаватель, то плотник…[342]
Из всего набора претендую лишь на плотника, т<ак> к<ак> действительно очень люблю запах свежей древесины (вот привез же из Норвегии пилу!), стружек и мечтаю обзавестись полным набором столярных инструментов и верстаком. В 4-м классе у нас было столярное дело. Я его очень любил, но получалось у меня неважно, и это до сих пор мое неудовлетворенное честолюбие. Конечно, как говорит грубоватая, но очень верная поговорка Ваших украинских земляков: «Зарекалась свинья дерьмо исты, а глядь – еще добрый ковтюх лэжить». Как же упустить такое счастье?
Простите, что разболтался. Я здоров, устал от массы работы, часто бестолковой. Но ведь это не новость. Скучаю, но это тоже не новость. Следовательно, новостей нет. Когда в Москву – не знаю. Мне хотелось бы пожелать Марине доброго пути, поэтому держите меня в курсе ее дел.
Искренне и неизменно
Ваш Ю. Лотман
20. III.87.
12 июля 1987 года
Дорогая Фрина!
Я не смогу подъехать. Сейчас выяснилось, что с 20 июля по 4 августа мне надо будет быть в Будапеште на VII Межд<ународном> конгрессе по Просвещению XVIII в. До этого на меня навалилась бездна работы. Разогнав всех, сижу за машинкой. Тишина и пустота в квартире – вот мой отдых. Как Вы? От души желаю Вам хорошо (возможно) отдохнуть, полностью отключиться. Вышла XX «Семиотика», но издевательства надо мной продолжаются, Карамзин должен появиться в авг<усте> – сент<ябре>[343]. Думаю о Вас и о Марине, дай ей Бог удачи.
Ваш Ю.
6 августа 1987 года
Добрый день, дорогая Фрина!
Вот я и в Тарту, в родном болоте, которое я люблю и в котором мне так хорошо квакается. Летели два часа. Правда, вместе с приездом – отъездом – ожиданием самолета и др. получается полдня. Хорошо, что быстро и без ночных мучений в душном вагоне. Хорошо, да не очень: за ночь в поезде успеваешь переключиться из одного пространства, с его мыслями, заботами и делами, в другое. А так все смешивается. Правда, для «переключения» время есть: сижу один в квартире и убираю свой кабинет, что я всегда делаю перед началом моего спасения – новой работы.
Долг я отправил Вам вчера, и надеюсь, что Вы его получите одновременно с этим письмом. Вы, конечно, скажете, что это ерунда и с ним можно было и обождать. Но мне удобнее освобождаться именно от ерунды, чтобы не загружать голову, а память направлять на то, что оторвать от моей души уже нельзя.
Душа рвется сесть за работу (все уже обдумано), но до этого еще надо разделаться с мелочами – уборкой стола и комнаты (2 дня), съездить в Таллин сдать заграничн<ый> паспорт и еще разной муры на неделю.
Я хочу послать Марине мою фотокарточку (я ее – Марину, а не фотокарточку – очень люблю и помню все – и как мы с ней занималась вопросами детской игры, и как она в Тарту приезжала). Но как это сделать? М<ожет> б<ыть>, лучше обождать Вашей поездки?
Как Вы? Болят ли пятки?
Всегда и неизменно Ваш Ю. Лотман
6. VIII.87.
11 августа 1987 года [344]
Все время думаю о Вас и о Ваших делах. Есть ли что-нибудь от Марины?[345] Как отдыхается? Погода, кажется, благоприятствует для купаний, хотя жары Вы ведь не любите. А я люблю. Идиллически провожу время, собирая ягоды и не работая. Вообще голова, видимо, совершенно излишняя часть тела, и когда она не болит и в ней не звенит, то о ней следует просто забывать, что я и стараюсь делать. Вообще мне начинает казаться, что под категорию «лишняя часть тела» подпадает все тело, доставляющее нам столько страданий. Но все же даже Св. Франциск относился к нему с нежностью, называя «брат мой осел». Этот, пусть осел, пока может, несет свою ношу. Пишу просто так, захотелось, поэтому пишу глупости.
Ваш всегда Ю. Лотман
11 августа 1987 года
Видите, снова пишу…
Еще не надоел? Сижу, занимаюсь и думаю о разных вещах(.) Отдыхайте и будьте здоровы и благополучны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
