молот. Тристан не знал, что ему делать, хотя и понимал, что противник собирается нанести ему сокрушительный удар. Поэтому он просто закрылся щитом и приготовился отбиваться.
— Не могу на это смотреть! — прошептала Миста и зажмурилась. Тристан и сам с удовольствием закрыл бы глаза.
— Аж-иях!
Молот со свистом рассек воздух и обрушился на щит. Удар был и в самом деле крепким, щит затрещал, но выдержал, а Тристан почувствовал резкую боль в руке. И все же он сумел устоять на ногах, хотя такой удар мог свалить и быка. Тафгай снова заревел и снова обрушил молот на Тристана, щит снова затрещал, давая понять, что следующего удара он не выдержит. Ждать этого удара пришлось недолго, Тафгай опять взревел, от души взмахнув молотом, но на сей раз Тристан решил не ждать и пригнулся. Молот пронесся над самым его шлемом, а Тафгай резко подался вперед. Тристан, воспользовавшись моментом, ударил его в бок щитом. Здоровенный рыцарь кубарем покатился на землю.
— Вот так! — крикнул Типун. — Получи, груда мяса!
— Наш Тристан — великий воин! — подхватил Вертопрах.
Тафгай поднялся и испустил свирепый рык. Теперь он был похож на разъяренного хищника. Удар Тристана не причинил ему никакого вреда, лишь разозлил его. В два прыжка Тафгай подскочил к противнику и взмахнул молотом, словно собирался вбить того в землю. Тристан не успел даже толком понять, что происходит. Раздался оглушительный звон, а за ним душераздирающий крик Мисты. Тристан почувствовал, что летит. Секунду спустя он ударился спиной обо что-то твердое.
— Скорее вставай! — шепнул ему в ухо голос Виреля. — Иначе ты проиграл.
Тристан только теперь понял, что лежит на земле. В нескольких шагах от него, расколотый надвое, валялся его шлем, принявший на себя чудовищный удар Тафгаева молота.
— Тебе везет! — продолжил Вирель. — Таким ударом можно быка убить, а на тебе нет и царапинки.
Тристан, к собственному удивлению, чувствовал себя хорошо. Он остался цел и невредим, в отличие от своего шлема.
— К бою! — крикнул он Тафгаю.
— Так тебе мало? — заревел Вояка и кинулся на него.
Тристан решил сменить тактику. Теперь он быстро двигался по площадке, уклоняясь от ударов и ища возможность ответить контратакой. Тафгай яростно кидался на него, громко рычал и беспорядочно махал молотом. Сил у нолуса оставалось еще много, чего нельзя было сказать о Тристане — руки и ноги его ныли от усталости.
— Аж-иях! — крикнул Тафгай, взмахнув молотом.
Тристан едва успел отскочить в сторону, но, делая прыжок, он оступился и упал на одно колено. Бонвиваны, Миста и Вирель дружно ахнули, а Тафгай вырос над ним и вновь взмахнул молотом. Удар пришелся точно в центр щита, и тот раскололся на дюжину мелких кусочков, которые фонтаном брызнули в стороны.
— Ха-ха! — процедил Тафгай и вновь взмахнул молотом. — Сейчас я тебя как муху прихлопну.
Тристан был совершенно беззащитен и измотан. Он тяжело дышал, а по лицу его струился пот. Сил на то, чтобы отбить новый удар, уже не было. Да и нечем было его отбивать. Его щит и шлем превратились в бессмысленный хлам. Оставался только меч. Тень смертоносного молота уже опустилась на его лицо. Тафгай рычал от восторга, предвкушая очередную победу. И тогда Тристан предпринял последнюю попытку отбить удар. Он схватился обеими руками за рукоять меча и выкинул его вверх, закрыв голову и плечи. Удар пришелся прямо на лезвие, но Тристан его не почувствовал, он лишь услышал лязг стали. В ту же секунду кисти его сами собой сделали странный поворот вправо. Меч ловко зацепил молот и, к великому изумлению Тристана, выбил его из лап Тафгая, оставив того совершенно безоружным. Грозный молот степного вояки описал в воздухе большую дугу и шлепнулся на землю шагах в тридцати от места поединка. Терять времени было нельзя — на боку у Тафгая висел меч, который он вполне мог пустить в ход. Но нолус изумленно смотрел на свои опустевшие руки, пытаясь понять, куда же делся его верный молот. Тристан кинулся на него, боднул головой в живот и опрокинул на пыльную землю.
— Сдавайся! — крикнул он, приставив кончик меча к груди поверженного противника.
— Браво! — закричал Типун. — Слава Рыцарю Бедных!
— Самого Великого Вояку уложил! — расхохотался Вертопрах. — Жаль все-таки, что я на тебя не поставил!
— Сдаюсь, — пробормотал ошарашенный Тафгай. — Я признаю твою победу, кин Тристан, и покидаю Турнир Великого Подвига как побежденный. Будь любезен, сообщи мне, куда я должен отправиться и кому мне вручить свой молот? Или же, согласно рыцарским законам, убей меня.
Тристан впервые в жизни участвовал в поединке и совершенно не знал, что нужно отвечать в таких случаях.
— Да, собственно, — пробормотал он нерешительно, — я…
— Ты победил, — шепнул Вирель, — кодекс рыцарей позволяет победителю послать побежденного к даме сердца.
— Чего-чего?
— Ну, это как бы давняя традиция, — сказал Вирель. — Считается, что рыцарь совершает подвиги во имя прекрасной дамы, так что побежденных он должен посылать к ней.
— Встаньте, кин Тафгай, — неуверенно пробормотал Тристан и протянул побежденному противнику руку.
— То есть? — не понял Тафгай.
— Я не стану вас убивать, — сказал Тристан, — и надеюсь, что с этой минуты мы будем друзьями.
Тафгай улыбнулся, вновь оскалив зубы, как во время боя, и так крепко пожал руку Тристана, что тот едва не взвыл от боли.
— Честь и хвала тебе, о благородный рыцарь! — Тафгай неистово тряс руку Тристана, будто хотел вырвать ее из плеча. — Отныне я твой друг на веки веков. Никогда прежде не встречал я столь умелого воина и столь благородного сердца.
