на городничего. Валерий Денисович налил себе виноградного сока и прицелился сказать тост, но, присмотревшись, не увидел хозяина торжества и организовал его поиски. Под ободряющие крики гостей Павел и Феликс выудили напившегося с горя Семена из углового кафе, где они приводили его в чувство, как боксера после зубодробительного раунда – похлопывая по щекам и обтирая полотенцем.
Мальчики-мажоры поставили Семена к правому плечу городничего, придерживая друга за плечи, чтобы он случайно не принял неприличной позы. Феликс подал ему стакан сока, но упрямый Верховцев бросил его под стол.
– За нас, – Лиза коснулась своим бокалом с шампанским моего стакана с минеральной водой.
– За нас, – повторил я, пропустив слова городничего мимо ушей.
Егор Ветров застыл перед нами, как пустельга, высматривающая мышь над полем.
– Молодой человек, не могли бы вы оставить нас наедине и поискать другую добычу? – мое терпение быстро иссякло.
– Вы – звезды праздника. Здесь публичное место, а значит, я имею право вас снимать, – сказал нахальный паренек. – Не обращайте внимания. Представьте, что меня здесь нет. Так вы естественнее выйдете на фото.
Как ни странно, мне понравилась его настойчивость. Было в его хватке что-то вампирское…
Организацией застолья занимался редкий скупердяй. Вместо жареных индюков, молочных поросят, запеченных с черносливом, пудовой стерляди в сметанной одежке и сочных пирогов с разнообразными начинками, здесь на широких тарелках покоились крошечные бутербродики-таблетки с двумя икринками, тонюсеньким кусочком сервелата или единственной маслиной. Реже на столе встречались плошки с детскую ладошку, в них были фигурно уложены кусочки фруктов или шоколадные конфеты.
Человеческая пища давно уже не возбуждала мой аппетит, а только служила красивой декорацией, и все же было противно созерцать скудный натюрморт. Рассердившись на скрягу Верховцева и настырного фотографа, я со злости сжевал сочную дольку персика – авось, переварится. Вампирам тоже нужны витамины.
Голодные гости уничтожили натюрморт за пять минут. Не успели певички из городского молодежного ансамбля, качающиеся из стороны в сторону как маятники, начать вторую песню, а на столах уж было шаром покати.
Депутат Букашкин объявил танцевальный марафон. Гости разбились на пары и ударились кто во что горазд. Вместо воздушного, захватывающего в нежные объятия и несущего по воздуху бала я увидел очень странные танцы.
Станислав Заздравных держал Елену Варвянскую за полметра от себя, не решаясь прижаться к ее пышному бюсту, и вращался с ней наподобие вальса, но в трое крат медленнее, чем предписано хореографическими законами. Двухметровая каланча – руководитель местного подразделения МЧС Антон Соломатин пригласил на танго всего чуть-чуть уступающую ему в росте начальницу отдела благоустройства Инну Карманову. Вышагивая с ней взад-вперед, словно на параде, он ей шептал на ушко о подвигах своей молодости, рассказывал, как служил городским пожарным. Достигая тупиковой отметки, Соломатин бережно наклонял и выпрямлял партнершу, и они маршировали в обратном направлении. Начальник УВД Виктор Свербилкин скакал вокруг жены вприсядку. Джаник Саркисов в ногу с Магомедом Байрамуковым плясали лезгинку на спор. Тот, кто первым из них собьется, должен был заплатить победителю пятьсот долларов.
Профессор Бричкин из ИНАЯ и Раиса Максимовна вскочили на сцену, потеснив певиц, и взялись оттопывать чечетку “Морячок” с элементами ирландской джиги.
Кучка юнцов тряслась как на дискотеке. Особо отличился председатель молодежного парламента Андрей Косоухов – зверский зануда, оперировавший в разговоре уж слишком заковыристыми словами. Даже мне порой трудно было понять, что парень имеет в виду. Уж точно не по совету партийного руководства он задумал показать брейк-данс и покрутиться на голове. На голову он встал, однако ноги быстро перевесили и оказались на столе в крошках от бутербродов-таблеток. При попытке Андрея выправить стойку, фуршетный стол сложился пополам и прищемил его длинные ноги. На помощь поспешили идейные друзья, да и начальнику МЧС по долгу службы пришлось прервать танго-марш.
– Тишуля, может мы тоже потанцуем? – Лиза прикрыла пальцами мой разинутый от удивления рот.
– Не представляю… Не могу… Не знаю… – растерялся я, взяв ее руку. – Не сердись, моя голубушка. Я не умею так плохо танцевать. Боюсь, крепко зашибу кого-нибудь, или нас с тобою кто-то сшибет.
Перед нами живой иллюстрацией пронеслась Галина Несмачная в гопаке.
– Минутку подожди здесь, – Лиза подержала меня за плечи. – Все будет оки-оки!
Лиза подбежала к одиноко пританцовывавшей возле сцены Жанне. Уговаривать девушку-пантеру ей пришлось немного дольше, чем депутата Букашкина.
– Друзья! Вспомним наши школьные годы, первую любовь! Все помнят свой выпускной бал?! – прокричала Жанна со сцены.
– Да-а-а! – ответили гости торжества.
– Танцуем вальс! – Жанна хлопнула в ладоши и подхватила, как пушинку, депутата Букашкина.
– Помнишь свой выпускной в кадетском корпусе? – ко мне подлетела Лиза.
– Как будто он был вчера, – я повел ее танцевать.
Право слово, мне спокойнее было вспоминать охоту на оленя. То целая наука – как настичь, как свалить с ног, как куснуть понадежней. А что балы? Чувства одни! Бесполезные, глупые чувства!.. Блаженными мечтаниями сыт не будешь.
Вампиру нельзя влюбляться. Какой бы сильной ни казалась любовь, она неизбежно пройдет бесследно.
“Вы ее любите, дорогой Тихон Игнатьевич, – кружилось в моей голове, пока я кружил в вальсе Лизу и смотрел в ее счастливые глаза. – И она вас любит. Но известно ли вам, в скольких мужчин она влюблялась до Сатибо, до вас? Как долго продолжалась ее любовь? Кто вы для нее? Живая игрушка? Верный рыцарь? Интересный компаньон? Надолго ли хватит вашей вампирской любви, если вы снова уступите чувствам? Не придется ли вам вспоминать о Лизе спустя много лет с содроганием? Не будут ли мысли о ней нарушать ваш покой? Не будет ли в залитом дождем окне всплывать ее туманный лик?.. Чего добиваетесь вы сейчас? Хотите оставить ее в одиночестве? Создать вокруг нее пустыню? Что вам надо?”
Глава 35. Охотник
Вальс кончился. На площади опять началась танцевальная неразбериха. Лизу утащил за руку Павел. Ко мне прицепилась пассия Джаника, одетая и причесанная как ресторанная певичка двадцатых годов прошлого века. Топчась с ней на месте, я нетерпеливо ждал спасительной паузы.
– Возьмите визитку, – партнерша дала мне
