которые отстаивали независимость Отечества в битвах с фашистским агрессором. В нем приняли участие три батальона пограничников (два батальона — 600 курсантов и 16 офицеров) и Саратовского военного училища НКВД СССР[428].
26 июня 1945 г. за хорошую организованность и строевую выучку личному составу училища, участвовавшему в Параде Победы, объявили благодарность Верховного главнокомандующего Генералиссимуса Советского Союза И.В. Сталина, каждый участник был награжден благодарственной грамотой с его личной подписью.
Выпускники училища вписали славную страницу в героическую летопись Великой Отечественной войны. За доблесть и мужество в боях тысячи из них были награждены орденами и медалями, а генерал-майор Н.М. Михайлов, офицеры А.В. Рыжиков, И.П. Гоманков, Ф.С. Сабельников, П.Е. Брайко, Н.А. Беляков, А.В. Шигаев, Н.П. Титов, Н.А. Подорожный, Ф.Е. Хребтов были удостоены звания Героя Советского Союза[429].
Мужественными и умелыми командирами на фронтах Великой Отечественной войны показали себя офицеры и преподаватели училища В.В. Мочалов, А.Г. Климин, А.И. Летунов, А.А. Сараев, Д.Л. Абакумов, С.С. Нестеров, К.Д. Шешуков, Г.Г. Масанов, И.Ф. Корнеев, И.В. Васильев, А.С. Гальманов, В.И. Груздев, И.В. Гаврилин и многие другие.
Немало менжинцев пало смертью храбрых в боях за свободу и независимость нашей Родины. Менжинцы своими героическими делами на полях сражений преумножили боевые традиции училища, вписали новую страницу в его историю.
За годы войны училище накопило ценный опыт организации учебно-воспитательной работы, сохранило квалифицированный преподавательский состав и было готово к решению новых задач по подготовке офицерских кадров в период мирного строительства.
Контрразведывательная работа Управления НКГБ СССР по Ленинградской области на освобожденных территориях в 1944–1945 гг
В.А. Колошинский
г. Санкт-Петербург
Операции советских войск 1944 г. позволили полностью освободить от врага оккупированные им районы Ленинградской области (ЛО). Из 72 районов еще осенью 1941 г. немецкие войска полностью заняли 51[430]. Часть территорий была оккупирована ими частично, а во многих прифронтовых селениях число жителей сократилось в разы.
Ленинградский областной комитет (обком) ВКП(б) и Ленинградский областной исполнительный комитет (Леноблисполком) оценивали общее состояние освобожденных территорий как катастрофическое[431]. О том же писали в феврале 1944 г. побывавшие в освобожденных районах области английские и американские корреспонденты В. Лоуренс, Р. Лоутербах, Э. Энгли и др.[432] По оценкам выезжающих на места исполкомовских и судебно-прокурорских комиссий и групп, часть населения этих районов находилась в деморализованном состоянии. Серьезное влияние на это состояние, по мнению некоторых исследователей, оказала вражеская пропаганда и относительно слабая активность местных партизан в годы оккупации[433]. По оценкам других авторов, в этот период в занятых немецкими войсками районах области практически отсутствовал советский аппарат органов госбезопасности, способный эффективно противостоять врагу[434].
Между тем, УНКВД по Ленинградской области и особый отдел НКВД Ленинградского фронта располагали довольно обстоятельной оперативной информацией о происходящих на оккупированных территориях событиях. Так, во второй половине ноября 1942 г. из УНКВД ЛО на имя члена Военного совета Ленинградского фронта А.А. Жданова было отправлено подробное спецсообщение «О положении в южных районах Ленинградской области, временно оккупированных противником»[435]. К осени 1943 г. Управлению НКГБ по Ленинградской области удалось внедрить соответствующий спецаппарат практически во все коллаборационистские структуры, что позволило разложить более десятка крупных власовских гарнизонов[436]. Судя по докладной записке начальника УНКГБ по Ленобласти П.Н. Кубаткина в НКГБ СССР о работе в тылу противника с июля 1942 г. по апрель 1944 г. оперативные подразделения Управления непрерывно вели контрразведывательную работу на оккупированной территории области и хорошо знали обстановку там, в том числе и господствующие настроения среди населения[437].
Еще задолго до освобождения отдельных территорий области от войск противника оперативные подразделения УНКГБ ЛО уже провели целый комплекс мер контрразведывательного характера. Поэтому к началу 1944 г. у ленинградских чекистов был накоплен определенный опыт этой работы на бывших оккупированных территориях. О поэтапной организации и учёту особенностей оперативно-чекистской работы в данных районах говорилось в приказе НКВД СССР от 12 декабря 1941 г.[438] Важно также, что на местах, в соответствие с этим приказом, предписывалось иметь подготовленный резерв сотрудников для обеспечения своевременного формирования органов НКВД местностей, освобожденных от противника[439].
Воссоздание, реорганизация и усиление районных и городских отделов НКГБ на бывших оккупированных противником территориях области стало одной из важнейших предпосылок действенной контрразведывательной деятельности оперативных подразделений органов госбезопасности в 1944–1945 гг.
Решением бюро Ленинградского обкома ВКП(б) от 2 февраля 1944 г. «О начальниках районных и городских отделений НКГБ» продолжилась начатая еще в 1943 г. процедура утверждения руководителей органов НКГБ на освобожденных территориях Ленинградского, Лужского, Псковского и Новгородского округов Ленинградской области. В 15 районов и городов этих округов были назначены опытные сотрудники В.Н. Алексеев, Я.В. Васильченко, М.С. Давыдов, Л.С. Журавлев, С.Д. Козлов, Н.А. Коньев, Н.Н. Плюскин, А.Ф. Рослов, И.И. Савин, С.С. Селезнев, П.Т. Соловьев, М.М. Степанов, Г.Д. Фирсов, И.В. Хвоин и Н.И. Швенев[440].
Новые начальники территориальных органов НКГБ назначались на эти должности имея богатый чекистский опыт, как правило, с должностей старших оперуполномоченных различных оперативных отделов Управления НКГБ СССР по Ленобласти, реже — с должностей начальников оперативных частей городских или районных отделов милиции УНКВД ЛО[441]. Отдельные из них до назначения проходили службу в подразделениях особых отделов НКВД — УКР «Смерш» НКО, имели опыт чекисткой работы в тылу врага и в действующих частях РККА.
Важным было и то, что все вновь назначенные руководители органов госбезопасности входили в состав бюро городских и районных комитетов ВКП(б), что создавало предпосылки для реального партийного контроля за их деятельностью и соблюдением ими законности. В утвержденном постановлением бюро ОК ВКП(б) от 7 февраля 1944 г. составе бюро РК ВКП(б), освобожденных от немецкой оккупации, конкретно перечислялись имена вышеназванных руководителей районных и городских отделов НКГБ, как членов бюро райкомов партии[442].
Ключевую роль играл и чекистско-следственный опыт вновь назначенных руководителей учитывая то обстоятельство, что в начале 1944 г. резко активизировалась подрывная деятельность германских спецслужб на освобожденных советских территориях. Об этом конкретно предупреждала директива НКГБ СССР № 8 от 18 января 1944 г.[443] На местах предстояло осуществить комплекс контрразведывательных мер в интересах надежного обеспечения государственной безопасности на освобожденных территориях. Предстояло также очистить тыл Ленинградского фронта от вражеского и уголовного элементов и оказать реальную помощь на местах в установлении Советской власти и быстрейшем проведении её мероприятий в этих районах. По точной оценке В.С. Христофорова, у советских органов государственной безопасности в годы войны как никогда ранее проявились масштабная и разноплановая работа[444].
Для осуществления контрразведывательной деятельности на освобожденной территории и ведения оперативно-следственной работы имелись все необходимые нормативные правовые акты.
