— А что бы ты сделал потом? — проницательно спросил тот самый чернолицый, что призывал к битве. Он отстал от своих товарищей и внимательно слушал Дага.
Снизу с берега донесся истошный женский крик. Пиркке выругалась. Очевидно, не все рыбаки успели сбежать. Или не захотели прятаться…
— Потом я бы послал по вашим следам самых опытных хольдов. Они бы выследили, где скрываются женщины.
— В лесу твоих хольдов подстрелили бы из луков! — перебила Пиркке.
— Лес надо поджечь, — невозмутимо ответил Северянин. — Надо поджечь лес, а здесь, у Сухих Утесов — построить зимний лагерь. Отсюда видно далеко на север и на юг. Если поставить тут сторожевую заставу, ваши рыбаки не смогут вернуться в свои деревни. А два драккара я поставил бы вон там и там. — Северянин оживленно чертил в воздухе план. — Тогда мои дренги смогут наблюдать за берегом с кораблей. Тогда рыбакам придется выйти из леса и просить милости.
Воцарилось молчание. Чернолицый охотник, несколько его товарищей и вельва рассматривали Дага с неприкрытым испугом.
— Хорошо, что ты сейчас не с ними, — подвела итог Пиркке.
— Пиркке, твой ученик еще сосет молоко, а говорит, как взрослый, — уважительно отозвался чернолицый. — Наверное, ему лучше известно, как поступят его подлые соплеменники, ведь он там вырос. Но они никогда не заходили в лес, они нас боятся. Они, конечно, сожгут деревни…
— Смотрите, смотрите, — вскрикнул кто-то из притаившихся лучников.
Даг, вельва и другие кинулись к самому краю обрыва и осторожно выглянули вниз, сквозь густые кустистые заросли, облепившие кручу. Северянин оказался прав. Глум Бешеный Кот разделил своих викингов на три отряда. Один грам вел своих людей на штурм утесов, они поднимались медленно и осторожно, выставив впереди себя щиты. Другой отряд собрался на берегу. Деревня уже вовсю горела. Среди трескучих костров легко угадывалась фигура человека богатырского роста, и далеко звучал его бас. Даг видел Глума всего единожды, в усадьбе Хьялти Хромого, да и то ночью, но ни с кем бы его не спутал. Глум стоял среди разгоравшегося пожара и что-то кричал своим людям, размахивая секирой. Те поглядывали на юг и явно собирались осуществить пророческий план Дага — взять Сухие Утесы в клещи!
— Я говорил — они придут сюда!
— Но они раньше никогда… — затянул свою унылую песню чернолицый.
Охотники собрались под корнями накренившихся сосен и завели жаркий спор. Даг оценил расстояние. Передовой отряд Глума уже прошел треть пути по обрыву. Отсюда их можно было достать стрелами, но это только раззадорит остальных. Саамы привыкли всякий раз убегать в лес. Они не представляли, как поступать в случае угрозы окружения. Даг предпринял последнюю попытку.
— Пиркке, скажи им. Надо оставить здесь четверых лучников. Надо пятерым бежать на север, до следующей тропы, и занять ее. Чтобы норвежцы не поднялись сюда. Еще пятерым надо бежать туда, где была вода… — Мальчишка показал на русло высохшего ручья, пробившего себе извилистый путь между камней. — Там трудно подняться вверх, но легко спуститься. Там можно спрятаться и обстреливать тех, кто идет вверх по тропе. Они не смогут держать щиты, и еще хвататься за корни, и еще стрелять из луков. У них всего… — Даг сощурился, — у них всего четыре хороших лука. Мы убьем их, если спрячемся в ручье!
Вельва быстро перевела слова Дага. Что-то в Пиркке неуловимо изменилось. Она больше не ругалась на своего упрямого ученика. Охотники заволновались пуще прежнего. Наверняка многим казалось диким, что безусый мальчишка пытается командовать.
Но Даг уже их не слышал. Он бегом спускался вниз, по узкому ущелью, пробитому водой. Неизвестно по какой причине, в этом году ручей не нашел в этом месте выхода к морю. Парень хватался за ветви кустарника, перепрыгивал с камня на камень, с риском свернуть шею, и очень скоро оказался в точке, откуда путь вниз стал невозможен. Бывший ручей обрывался здесь водопадом, на круче чудом укрепилось несколько кривых елей. Отсюда прекрасно просматривались галечный пляж: и горящая деревня.
Не все жители успели сбежать. С отвращением Даг наблюдал, как хохочущие молодцы загоняли в воду того самого несчастного припадочного, которого лечила Пиркке. Парень боялся воды, хотя рос в семье потомственных рыбаков. Он нагишом прыгал по мелководью и жалобно скулил, просясь обратно на берег. В ответ он получал тычки и смех. Потом кто-то взмахнул мечом и распорол припадочному живот. Парень упал на четвереньки, вода под ним стала черной от крови. Ударила волна, повалила раненого, закружила.
Сверху полетели мелкие камни. Чернолицый послушался советов Северянина, к нему спускались трое лопарей с луками. Хватаясь за ветки, Даг осторожно пробрался среди колючих кустов. Тропа с карабкающимися викингами оказалась совсем недалеко, враги сосредоточенно взбирались в гору. Даг отполз назад, показал финнам на пальцах — шестеро. К счастью, потомственным охотникам не потребовалось больше ничего объяснять. Они спрятались в зарослях и изготовились к стрельбе.
Даг четко сознавал, что для отражения атаки у него всего один шанс. Если финнов заметят люди Глума, оставшиеся на берегу, то моментально сделают их отличной мишенью.
Скоро норвежцы оказались совсем близко. Чернолицый легким свистом отдал команду своим. В этот момент у Дага мелькнула сумасшедшая мысль. Он снова вернулся в расщелину, где пробивала себе путь вода, пошептался с чернолицым и полез еще ниже. Черный дым поднимался снизу и скрывал парня от глаз пришельцев. Даг выбрал длинную еловую ветку, попробовал ее на крепость, ухватился и спрыгнул вниз.
Дерево наклонилось, но не сломалось.
Северянин ободрал руки и спину, несколько раз больно стукнулся ногами, но вертикальный участок высотой в три роста человека преодолел без особых потерь. До плоского берега оставался еще один небольшой обрыв. Мальчишка распластался на влажном камне, слушая гулкие удары собственного сердца. Метка на голове пульсировала.
Викинги его не заметили. Зато Даг как следует рассмотрел Глума. Бешеный Кот топал ногами и перекрикивался с форингами, управлявшими драккарами. Ветер относил их брань в сторону. Высадка еще не была закончена, человек сорок оставались на кораблях. К берегу гребли смельчаки и на себе тащили канаты. Небольшой отряд норвежцев штурмовал дальнюю тропу. Даг очень надеялся, что чернолицый успел отправить туда своих стрелков.
Северянин успокоил дыхание. Он помнил наставления старины Горма — ненависть помогает в рукопашной, но мешает стрелку! Парень выложил стрелы из кожаного колчана на камень. Послюнявил палец, послушал ветер, взял упреждение, как его учили охотники на белок. Голова Глума представляла собой отличную мишень. Уверенный в своей безнаказанности, наглец насадил свой блестящий шлем с нащечниками на древко копья. Даг вытянул шею и невольно вздрогнул. Тяжелое копье торчало из спины мертвой женщины. Седые волосы убитой старухи плескались в прибое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
