— Хорошо. А с баском?
Он пожал плечами.
— Вы же знаете этих женщин. Они во всем ищут выгоду. Думаю, что да.
— Но не с Херриком?
— Херрик был не такой, как другие. Он никогда не проводил с ней ночь. Может быть, их связывало какое-то дело или еще что-нибудь в этом роде.
— Вы не уверены в этом?
— Нет. Но она и не старалась скрыть от Херрика существование баска, который часто был у нее, когда приходил Херрик. Не похоже, что он их стеснял.
— Но кто в конце концов этот баск?
— Его зовут Хуан Гомес. Он чемпион города по игре в мяч.
— А еще чем он занимается?
Старик моргнул подслеповатыми глазами.
— Теряет спортивную форму с мисс Спенс.
— Копы наведывались сюда?
Он кивнул.
— Ты ничего не слышал?
— Нет. Но Гомес был там, — холодная усмешка пробежала по его лицу. — Ей пришлось немало потрудиться, чтобы объяснить, что этот тип делает у нее в восемь часов утра.
— Возможно, она сказала, что он пришел починить холодильник, — сказал я. — А вы когда-нибудь видели Киллиано здесь?
— Нет.
— Хорошо, — я сунул банкнот в руку старика. Он исчез с той же быстротой, как ящерица глотает муху.
Я уже собирался отойти от него, как вдруг он наклонился над конторкой и прошептал:
— Вот они…
Я оглянулся. Так как меня всегда интересовали женщины, я вначале посмотрел на мисс Спенс. На ней были свободного покроя ржаво-коричневые брюки, туфли от Бата, коричневая с белым блузка и оранжевый шарфик. Бедра ее были несколько тяжеловаты, но фигура отличная. Ее рыжие волосы были такие же искусственные, как и улыбка адвоката. Голубые глаза с длинными накладными ресницами, большой рот с ярко накрашенными губами помадой «Запрещенное яблоко» — самой провокационной помадой со времен изгнания Адама и Евы из рая.
В тот момент, когда она проходила мимо меня, окутанная облаком «Шанель № 5», я заметил выражение ее лица: высокомерное и пренебрежительное.
Я подумал, что было бы интересно побеседовать с ней при условии, что двое сильных мужчин находились бы по ту сторону двери, готовые вырвать меня из ее когтей, когда дело примет скверный оборот.
Баск тоже был импозантной личностью. Он был высок и широк в плечах, и в то же время гибкий, как гепард, но раза в два опаснее его. Его лицо было злобным, а в глазах горело выражение, которое не вызывало желания хлопнуть его по плечу.
Мисс Спенс протянула ключи дежурному, даже не глядя в его сторону, и пересекла холл, беседуя с Гомесом. При ходьбе она так покачивала бедрами, что все мужчины, находящиеся в холле, включая и меня, пожирали ее глазами. У двери она остановилась и попросила у своего спутника сигарету: Он дал ей прикурить, и в это время громкоговоритель начал вещать: «Говорит полиция Парадиз-Палм. — На секунду голос замолк, потом продолжил: — Повторение объявления, данного в 9.15, по делу об убийстве Херрика. Разыскивается Честер Кейн. Приметы: рост шесть футов, примерно тридцати пяти лет, темноволосый, бледный цвет лица, серый костюм и серая мягкая шляпа. Вероятнее всего, он попытается покинуть город. Не рискуйте понапрасну: этот человек очень опасен. Все, кто обнаружат его, должны немедленно позвонить в полицию. Не пытайтесь задержать самостоятельно, преступник вооружен…»
Мисс Спенс бросила окурок и раздавила ногой.
— Они еще не поймали этого негодяя, — со злостью сказала она.
5
Пелота — одна из самых быстрых и жестоких игр в мире. В нее играют при помощи «чистера». Это нечто вроде корзинки длиной в три фута и глубиной в пять дюймов и больше. Один игрок изнашивает иногда три или четыре корзинки за игру. Мяч из жесткой кожи называется «пелота», отсюда и название игры. Он немного больше бейсбольного и бросается с такой силой, что часто наносит травму игроку. Тот, кто начинает игру, ударяет мячом о землю, подхватывает при отскоке и со страшной силой бросает в стену. Противник должен подхватить мяч и тоже бросить. Игроки перемещаются по полю с быстротой молнии, их руки, удлиненные при помощи «чистера», движутся, как крылья мельницы, подхватывая и бросая мяч. Немногие игры с мячом требуют такого сплава силы, выносливости и точности. Говорят, что большинство игроков в пелоту умирают молодыми. Если игрок и не получает серьезной травмы, то рано или поздно начинает сдавать сердце.
Я проследил «кадиллак» мисс Спенс и ее спутника до большого здания из красного кирпича. Это был стадион для игры в пелоту. Здесь мисс Спенс рассталась со своим другом, который прошел к входу для игроков. Она же прошла на трибуны. Я последовал за ней. И вот я сидел рядом с ней в первом ряду трибун, под защитой решетки. Передо мной лежало ярко освещенное поле.
Четверо молодых, полных энергии испанцев перемещались по полю, бросали почти невидимый в полете мяч и показывали чудеса акробатики. Зрители напряженно наблюдали за этим зрелищем, но мисс Спенс интересовала меня гораздо больше.
Она положила перед собой на барьер сумочку, программку, бинокль, пачку сигарет и оранжевый шарф. Чудесный запах духов «Шанель № 5» щекотал мои ноздри. Находясь столь близко от нее, я чувствовал тепло ее тела. Я даже представил ее реакцию, если бы я поцеловал ее поцелуем а-ля Чарльз Байер.
Четверо испанцев закончили партию и покинули поле под гром аплодисментов. Они выглядели вконец измученными. Если бы я побывал на их месте, то меня молено было бы уносить на носилках, и медсестра с нежностью во взгляде прикладывала бы лед к моей голове.
Наступил перерыв, и мисс Спенс окинула взглядом амфитеатр, как бы ожидая, что все присутствующие при виде ее встанут и запоют национальный гимн в ее честь. Но этого не произошло.
Она посмотрела направо, потом налево, а так как я был слева, ее взгляд уперся в меня. Я подарил ей восхищенный взгляд, надеясь, что с лица ее исчезнет выражение холодного пренебрежения. Мне это полностью не удалось, но тем не менее ее взгляд задержался на моей персоне.
Я наклонился к ней.
— Говорят, что повсеместное использование эластика сделало положение женщин в обществе более предпочтительным, чем четыре года назад, — с наигранной веселостью проговорил я.
Она никак не отреагировала на мою фразу, но отвернула голову, как это делают, когда к вам обращается пьяница. Потом вновь посмотрела на меня. Я вновь широко улыбнулся. Она безразлично улыбнулась в ответ.
— Меня зовут Рейли, — представился я. — Плейбой с деньгами, и у меня слабость к рыжим. Зовите на помощь, пока не поздно, ибо я действую быстро.
Она больше не улыбалась, ее глаза приняли жесткое выражение.
— Я могу обойтись и без посторонней помощи, — проговорила она немного хриплым голосом, который вызвал мурашки в моем позвоночнике. — К тому же я ненавижу плейбоев.
— Моя ошибка, — сказал я, качая головой. — Мне всегда трудно давалась психология, когда я изучал науки в колледже. Я понадеялся, что такой парень, как я, именно то, что вам нужно. — Взяв программку, я начал изучать ее.
Она бросила на меня еще один быстрый взгляд, затем снова посмотрела на поле.
Там вновь появились четверо игроков, и на сей раз среди них был Гомес. Сразу было видно, что он лучший игрок в городе. Зрители начали яростно аплодировать, а трое остальных игроков встали позади него, как бы подчеркивая его превосходство. Он поднял руки, приветствуя болельщиков, уверенный в себе и полный апломба. Правда, для этого у него были все основания. Никогда я не видел столь вызывающе красивого парня. Он бросил взгляд в нашу сторону и слегка поклонился мисс Спенс. Она никак не отреагировала на это, но я ответил ему за нее, чтобы позабавиться. Гомес, казалось, не заметил моего жеста. Губы мисс Спенс поджались, но она промолчала.
Игроки теперь находились в центре поля и разминались с мячом. Наконец они разошлись и заняли положенные места.
— Этим парням действительно платят деньги за то, что они играют в эту детскую игру? — вполголоса спросил я.
— А вы что, тоже можете так играть? — не выдержала она.
— Дайте мне возможность, и сами увидите.
Она наклонилась вперед, чтобы лучше видеть игроков.
Гомес подал первым. Я должен был признать, что он замечательно посылал мяч. Пелота просвистела в воздухе, ударилась о стену и отскочила, рассекая воздух. Игрок команды противника сделал три быстрых шага, поймал мяч в корзинку и тут же метнул назад. Мяч черной молнией метался взад-вперед. Гомес играл так, как того и требовало его чемпионское звание. Энергия этого парня казалась неиссякаемой. Он выигрывал. Я бросил на мисс Спенс быстрый взгляд. Она наблюдала за игрой со скучающим, безразличным выражением на лице. Казалось, она не сомневалась в ее исходе. Я вспомнил, что говорил мне швейцар о ее бешеном темпераменте. Что требовалось от мужчины, чтобы заставить ее проявить его? Я пожалел, что не расспросил о подробностях.
