— А ведь ты прав, муренмук.
— В чем именно?
— Слишком пресный запах. Очень напоминает… — Но закончить сравнение она таки не успела. Нас отвлек громкий призыв трубы, следом за которым раздались протяжные вопли зазывал. Они возникли на узкой улице. Раскинув рукава цветастых костюмов, они стали стремительно приближаться к нам на широких деревянных ходулях. Лица их были разукрашены на манер деревянных кукол-пугал: круги на щеках, белые ромбы вокруг глаз и кровавый оскал около рта. Но главным их достоинством был кривой нос, притороченный к шапке с объемным помпоном.
— Хорррр! Рааааа! Гваааа! — закружили вокруг нас лицедеи.
Мне это напомнило дурной сон, когда ты пытаешься добраться куда-то, а на твоем пути вырастают все новые и новые препятствия. Но мои опасения не оправдались. Стук деревянных копыт усилился и быстро удалился в неизвестном направлении, не оставив после себя и следа. Веселое гиканье, улюлюканье растворились в шумном городском облаке. И только пронзительное эхо какое-то время отражалось от каменных стен.
— Ярмарочные шуты, — кинул я вслед.
— Не уверена, — покачала головой колдунья. — Думаю, нам стоит поторопиться. Мне нужен новый ориентир.
Я был полностью с ней согласен. Символ веры — хвостатая звезда повисла на темной нити тяжким грузом. Кейтлин приблизила свой нос — брать в руки резную подсказку она так и не осмелилась. Жадно втянула запах. Фыркнула. Повела носом и тихо произнесла:
— Мы совсем близко, жилище прачки всего в одном квартале отсюда.
Сросшиеся словно каменные близнецы дома выстроились в неровный ряд. Одни чуть выше и поновее, другие наоборот. На одних виднелась свежая копоть, на других — следы недавней краски. За последнее время квартал явно перенес не один пожар, а достраивался на средства городской казны. Отсюда и непохожий фасад, высота крыш, да остальные различия.
Уже потянувшись к дверному кольцу, я внезапно остановился и посмотрел на колдунью.
— Ты уверена?
— Тень всегда тянется к тени, — кивнула Кейтлин. — Поверь, муренмук, даже если я ошибусь, твой путь все равно выведет тебя в нужном направлении.
Не успел я обдумать ее слова, как смотровая защелка открылась. На нас уставилась часть морщинистого лица, а затем показался широкий глаз, заплывший ужасным бельмом.
— Кого надо? — поинтересовалась жительница дома.
— За услугой к прачке, — опередила меня колдунья.
Последовала пауза. Старческий голос крякнул, и вскоре послышался тяжелый вздох.
— Давно к нам никто не захаживал. Тем более, к этой злыдне во флигеле.
Мы с Кейтлин переглянулись, но говорить ничего не стали. Буквально через минуту послышался звук отпираемых замков. Дверь со скрипом подалась вперед. Среди облупившейся краски и свисающей с потолка паутины стояла хозяйка дома. Выглядела она просто ужасно: растрепанные седые волосы, серовато-бледное лицо и нечто мешковатое, отдаленно напоминающее одежду. Опираясь на клюку, старуха отошла в сторону приглашая нас в гости.
Переступив через порог, я ощутил некое волнение. Доверчивость хозяйки скорее настораживала, чем настраивала на добрый лад.
— Только не забудьте отряхнуть одежду, — предупредила она. — Тяжеловато мне что-то последнее время сохранять чистоту.
Мой взгляд коснулся внутреннего убранства. Либо старуха и впрямь тронулась умом, либо окончательно потеряла и без того скверное зрение. Потрескавшиеся стены, пол, усыпанный каменной крошкой, а ко всему прочему и осколки горшков на сломанных полках. Дом выглядел в полном запустении. Половицы под ногами протяжно скрипнули, и старуха, охая и причитая, побрела в гостиную.
— Ты видишь тоже самое что и я?
— Гораздо больше, муренмук. Но об этом позже. Давай, не отставай.
У меня сложилось впечатление, что вся эта ситуация откровенно забавляет колдунью. Сейчас она выглядела словно гончая, которая взяла след и с головой пытается пролезть в нору, где затаится опасный зверь. Но мучать ее вопросами я не стал — видимо и правда, пока не время.
Посреди ветхого жилища старуха остановилась и развернулась на месте. Широко развела в стороны пораженные артритом руки:
— Располагайтесь, а я пока приготовлю душистый отвар.
Гостиная была в еще более ужасном состоянии, чем прихожая. Здесь не то что жить, находиться было просто невозможно. Почерневшие стены, мусор и смрад. Складывалось впечатление, что тут пировала добрая сотня местных забулдыг, веселясь на полную катушку. Причем судя по запаху, испражнялись они после своего веселья где-то неподалеку.
Надвинув воротник повыше, я проследил за колдуньей. Ее невозмутимый взгляд заставил меня задумчиво нахмуриться.
— Чего встал? Тебе же ясно сказано: садись и жди, сейчас будет угощение, — напомнила колдунья.
Спорить не стал. Перевернул стул, и устроился на нем в ожидании обещанного. Но ожидание затягивалось. Исчезнув на кухне, старуха не торопилась возвращаться к столу. И вновь легкий сквозняк донес до меня запах старости. Обглоданные стены, истлевшие вещи, гнилые ставни — дом умирал. А вместе с ним умирала и его измученная временем хозяйка. Я зевнул в кулак и незаметно сунул руку в карман, нащупал старую монету. Возможно, стоило чуть больше доверять поводырю, но что-то мне подсказывало, что именно это самое доверие меня в конечном счете и погубит.
— Что происходит? — поинтересовался я у Кейтлин.
— А ты разве ты еще не понял, муренмук? — удивилась она.
— Не понял, что?
Ее хитрый с прищуром взгляд застыл на мне, словно она пыталась уловить неприятную вибрацию лжи.
— Неужели и правда?.. — она явно была разочарована. — Тогда слушай внимательно. Тот ориентир, что привел нас сюда, принадлежит ведьме. Но не просто ведьме, а Приближенной. Понимаешь к чему я веду?..
Я инстинктивно кивнул, совершенно не улавливая ход ее мыслей.
— Вы, смертные, подразделяете нас на порядки. Сто один, если я не ошибаюсь, — принялась объяснять Кейтлин. — И вы уверены, что труд вашего слепого провидца полон, и нет в его бестолковом труде место новому злу. Так вот, это не так! Долгие десятилетия вы охотились за мелочевкой, а здесь… о старые боги! Ты даже не представляешь, куда мы с тобой забрели.
— В разрушенную хибару? — я рассеяно выдал неудачную шутку.
Колдунья затихла и побледнела как мел.
— Можешь и дальше забавиться сколько хочешь, моменраг. Но нам не просто так позволили попасть в место Истока. Туда, где появилась на свет твоя ведьма.
— А кто же тогда хозяйка дома? — не понял я.
— Хранительница Истока. Но по сути своей цербер на цепи, который охраняет сакральный источник созидания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
