Фрита. Соседка. Полноватая женщина с добрым лицом и покладистым характером. За все годы жизни в Хеннигвиле Дирт ни разу не слышал, чтобы она поднимала голос. Таких спокойных в селении больше не было. Без отказа помогала во всех хозяйственных вопросах и заботливо ухаживала за лэрдом Далсером, когда тот заболел позапрошлой зимой. Только благодаря ее отварам, наверное, и выжил, уж очень сильно застудился.
И зачем его понесло на тонкий лед скованного стужей залива?
Впрочем, о причинах многих поступков лэрда Далсера можно было лишь догадки строить. Сам он редко снисходил до каких-либо пояснений.
Спайдеры, жестоко убив Фриту, не стали подниматься выше. Остановились на границе чахлого леса и открытого склона холма, местами затянутого колючим кустарником. Место для ночлега не ахти, ведь там вообще нет воды. Но на вершине ее и подавно нет, а до темноты они спуститься не успеют, так что решение правильное.
Поморщившись, Дирт остервенело помассировал правый висок. Многострадальная голова к ночи разболелась еще сильнее. Но после сна, в котором лэрд Далсер многое пояснил, он уже не испытывал беспокойства по поводу неприятных симптомов.
Впереди его ждет второй сон. Он опять увидит лэрда Далсера.
Точнее, его тень.
Новые знания, и новая боль. Слишком рано Дирт остался один, без помощи лэрда ему трудно воспринимать неведомое.
И кто знает, может быть, на этот раз призрак, или как еще называть записанный в голове образ, расскажет что-то по-настоящему полезное. То, что прекратит этот нескончаемый бег, где все время приходится оглядываться через плечо.
Первоначальный план нравился все меньше и меньше, ведь пленники так и оставались пленниками, и брать на себя грех их гибели очень не хотелось. Да что там не хотелось, ни за какие блага мира на такое нельзя соглашаться.
К тому же Дирту до тошноты надоело мчаться вспугнутым зайцем. Давно пора с этим заканчивать. Сколько ни бегай, спайдеры не выдыхаются и не теряют бдительности. Он по-прежнему не может к ним приблизиться на расстояние уверенного выстрела, не говоря уже о величайших планах по освобождению оставшихся хеннигвильцев.
Освобождать их надо срочно. Иначе со всеми будет то же, что с Фритой.
* * *
Блеск серебра перед глазами и монотонный убаюкивающий голос. Слово за словом, и ни одно из них невозможно забыть.
— …структура активирована, начинаю перечисление комбинации команд. Роза, ветер, море, сапфир, при замене местами первой и второй пары сторожевая структура отключается на ускоренную зарядку контура. Для включения следует мысленно повторить последнюю команду. Действие при основной команде: носитель амулета отрезается от основного мира и всех его процессов. Никакое оружие или воздействие из основного мира не может причинить ущерб владельцу. Срок пребывания владельца вне основного мира зависит от полноты зарядки контура и не может превышать восьмидесяти четырех секунд. Ориентировочное время полной зарядки контура — шесть с половиной суток. При ускоренном режиме зарядки срок может сократиться до четырех суток. Основной недостаток активации ускоренного режима зарядки контура заключается в том, что при нем невозможно активировать смежные структуры. Важно помнить, что вне мира нет воздуха, пригодного для дыхания, потому надо не забывать при активации делать глубокий вдох. Первая смежная структура — фаланга два. С данного момента структура активирована, начинаю перечисление комбинации команд. Рыба, береза, смерть, облако. Включение производится только в режиме релаксации. Действие — значительно повышает скрытность носителя от всех способов магического обнаружения. Успех зависит от уровня мага, осуществляющего поиск, от уровня применяемых магом амулетов, от расстояния и погоды. При высокой влажности успех…
Даже стая дятлов, прочно угнездившаяся в его многострадальной голове, не помешала Дирту заснуть. Неудобство ложа из травы и мха тем более не помешало.
Глава 18
Склон, открывшийся за вершиной холма, не слишком обрадовал взгляд. Почти полностью затянутый лесом, но лес не похож на тот, к которому Дирт привык.
Совсем не такой. И к тому же неприятно выглядит. Не хочется в него заходить.
Ни одного ровного дерева, зато причудливо скрючено чуть ли не каждое второе. И все до единого обвешаны раскидистыми неряшливыми бородами из серовато-зеленого мха. Такое Дирту не однажды приходилось видеть, но ни разу в столь впечатляющих количествах. Местами мох скрывает ветви полностью, будто небрежно сотканные покрывала, наброшенные великаном.
При желании за пологами мха может укрыться целое стадо чудовищ. Плохое место. Охотнику в таких делать нечего, слишком слабый обзор.
Впрочем, он сам выбрал свою дорогу. Удивлен неприглядной картиной? А что еще можно ожидать на пути к давно погибшему древнему городу? Те, кто прежде населял Такалиду, уничтожали друг дружку столь изощренно-ужасающими способами, что даже нынешние великие маги лишь руками разводят при вопросе: «Что это было?»
Древние знания утеряны, и скорее всего безвозвратно. Это хорошо. Потому что люди с тех пор ничуть не изменились и все с тем же упоением убивают себе подобных.
Впрочем, при внимательном изучении странного леса Дирт понял, что первоначальные опасения были беспочвенными. Деревья пусть и выглядят очень скверно, но все равно остаются деревьями. Под их сенью он будет как рыба в воде. Опасаться там стоит разве что животных. Кто знает, что за твари могут обитать в столь странном месте? На месте обычных оленей и косуль он бы поостерегся сюда забираться. Но природа не терпит пустоты, значит, вместо привычных зверей там могут оказаться новые, незнакомые. Или знакомые лишь по рассказам лэрда Далсера и небрежным рисункам на бересте, которыми он иногда дополнял свои описания.
Лес и на самом деле не обманул, передвигаться по нему было не сложнее, чем по обычному. Ну разве что паутины гораздо больше. Пришлось даже тонкой палкой вооружиться и махать ею чуть ли не на каждом шагу, иначе все лицо залепит.
Чем ниже по склону, тем хуже выглядели деревья, а мох, наоборот, чувствовал себя все вольготнее. Во многих местах облепил все до единой ветви, полностью скрыв их от солнечных лучей. Непонятно, почему эти растения не засохли до конца, пусть местами, но хвоя и листва сохранились, хоть и выглядели невзрачно.
Видимость здесь была не лучше, чем в зарослях самого густого кустарника. Но в отличие от последнего пробираться можно было практически без шума, свешивавшиеся гирлянды и сплошные пологи мха лишь тихонечко шуршали, когда Дирт их задевал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
