Северян замолчал и со страхом посмотрел на королеву.
– О каких обязанностях идет речь? – ласково спросила Ирина.
– Утверждение бюджета, финансовой политики, назначение министров, управление армией, налоговыми органами…
– То есть, – все так же смиренно проговорила ее величество, – вы любезно предлагаете мне снять все обязанности по управлению государством, оставить только декоративные и представительские функции, а фактическое место главы государства уступить премьер-министру?
Замысел Смитсена стал ясен. Урод явно хотел пробиться в премьеры. Но вот зачем все это? И она еще раз внимательно взглянула на него, пока премьер собирался с силами для ответа. Непонятно. Власти у него и так чуть ли не больше, чем у нее. Министры и аристократы либо куплены, либо запуганы. В чем смысл?
– Д-да, – наконец ответил Северян и умоляюще посмотрел на королеву. Ей бы непременно стало его жалко, если бы он не был предателем. Хотя в чем-то она его даже понимала. Что такое долг вассала перед монархом и перед родиной против счастья любимого человека? Если бы с детьми или со Светиком случилось что-то непоправимое, то что она могла бы сделать, на что пойти, чтобы это исправить? Не дай боги оказаться перед таким выбором.
– И что, – королева нарочито благожелательно оглядела напряженно взирающих на нее подданных, – все эти… свежие предложения поддерживают? Может, проголосуем? Господа, встаньте, пожалуйста, те, кто согласен с предложением премьера.
Очень медленно и неохотно зал стал вставать. Аристократы и высокие советники краснели, бледнели, потели, тряслись, но поднимались, словно их сверху кто-то тянул за невидимые ниточки. На королеву не смотрел ни один. Смитсен же с интересом поглядывал вниз, словно отмечая в голове галочкой встающих.
Из почти сотни присутствующих сидеть осталось меньше трети.
Пока ее величество наблюдала за организованным предательством, она вдруг почувствовала легкое касание. Как будто кто-то набросил на нее сверху мягкую и почти невесомую сетку. Невольно дернувшись, Ирина даже заметила переливчатое свечение нитей, похожих на растекающуюся бензиновую пленку на поверхности воды. Нить от сетки тянулась к Смитсену, и он не мигая глядел на королеву, делая при этом вращательное движение рукой. Будто закручивая бутылку.
Затылок начало жечь, глаза заслезились. Ирина, конечно, могла бы снять с себя проклятие одним всплеском силы, но тогда приступ начался бы прямо здесь. И она терпела, чувствуя, как острые нити сетки до боли стягивают ее тело, заставляя мышцы сжиматься в судорогах, пока не сработала защита королевской ложи, сетка не полыхнула, а черный не отлетел к стенке ложи от отдачи. Услышавшие стук подняли головы вверх и быстро опустили их обратно. Да уж, знатно он их запугал.
– Я поняла вас, господа, – сказала Ирина с улыбкой. – Можете садиться.
– Каково ваше решение? – спросил премьер с натугой.
– Я еще не знаю, – отмахнулась королева. – Сами понимаете, господа, решение очень серьезное, мне нужно подумать несколько дней, условия прописать, посоветоваться с семьей, с юристами. Давайте соберемся через неделю в это же время, и я вам его озвучу?
Северян покосился наверх, и Ирина-Иоанна краем глаза увидела, как поднявшийся Смитсен кивнул ему.
– Конечно, ваше величество, пусть так и будет, – засуетился премьер-министр. – Тогда заседание можно объявлять закрытым?
– Постойте, – повелела ее величество. – Я не услышала альтернативы. Что будет, если я не проявлю, как вы сказали, здравомыслие и добрую волю и откажусь?
В зале установилась мертвая тишина. И вдруг несколько человек, из тех, кто не поднялся, захлопали. Пусть их аплодисменты прозвучали не очень внушительно в огромном полупустом зале, но на сердце стало как-то легче, ведь даже маленькая поддержка спасает от отчаяния.
– Э-э-э… Ваше величество, вы же разумная женщина, – заблеял окончательно потерявшийся Северян. – Народ разгневан, может произойти что угодно.
– Понятно, – улыбнулась Ирина. – Значит, либо отход от управления государством, либо переворот. А в живых меня и детей оставлять планируется?
– Ну что вы такое говорите, ваше величество, – почти натурально возмутился премьер.
– Понятно, – произнесла королева еще раз. – Ну, тогда я буду думать. Благодарю всех за встречу, это было очень… познавательно.
И она встала и вышла, ощущая на себе все эмоции зала – страх, жалость, раздражение, восхищение и угрозу, исходившую от приятного человека, стоящего на галерке.
* * *
– Моя госпожа, – сказал мрачно идущий позади мчащейся ко дворцу королевы Стрелковский. Телохранители профессионально чуть подотстали, давая им возможность поговорить. – Ваше величество, так я распоряжаюсь об отъезде?
Она остановилась, взглянула на него, и в глазах ее было столько злости и решимости, что его будто в стену впечатало.
– Нет, Игорек, мы еще повоюем, – в голосе Ирины слышались какие-то даже безумные нотки, как у командира последнего гарнизона перед решающей битвой с многократно превосходящими силами противника. Начальник разведуправления с тревогой посмотрел на свою королеву. Ее болезненный азарт ни к чему хорошему привести не мог, но Ирина явно решила поставить все на победу. – Собери мне через три часа тех, в ком ты уверен. Не важно, пусть это будет не министр, а третий помощник секретаря министра. Мне нужны единомышленники, которые не продались. Да, тем, кто далеко, не звони, вдруг прослушивается. Хотя… извини, не мне тебя учить.
– Они дали вам неделю, ваше величество, – напомнил он.
– Ну и что? Сдаться, позволить связать руки и всю жизнь проработать церемониальной куклой? Не-е-е-ет, мы еще повоюем! – Она снова пошла вперед, и только нервные подергивания плеч, как у разгоряченной лошади, и взмахи льняных волос показывали накал ее нервозности. – Зато все маски уже сброшены. Теперь мы знаем врага в лицо. Игорь, – Ирина-Иоанна снова остановилась, подождав, пока он подойдет поближе, – дай задачу агентам, я знаю теперь, что нужно искать. Смитсен – черный, очень сильный. Пусть поищут у него в доме доказательства. Мы его уроем, этого урода! Как бы ни накручивал он толпу, опротестовать арест демона не сможет никто. Да! И подыщи мне консультанта по темным. Не такого, что демонов видел только в своих бесконечных диссертациях и единственное занятие его – бренчать регалиями. Мне нужен практик, опытнейший и лучший среди лучших!
– Хорошо, ваше величество, – Игорь Иванович поклонился и быстро зашагал к противоположному от Семейного Зеленому крылу. Он знал, к кому обратиться. И хотя в душе безопасника все буквально восставало против авантюры королевы, за долгую работу на нее он прекрасно уяснил, что в таком состоянии лучше не спорить, а по-военному четко выполнять приказ. Поспорить можно будет потом. А пока… надо продумать запасные варианты эвакуации. Настоять, чтобы большинство слуг и придворных покинули дворец и уехали в загородную резиденцию, например, объяснив для публики, что они должны подготовиться к приезду королевской семьи через неделю. Собрать агентов, выслушать отчеты, составить план действий. И поприсутствовать на стратегическом собрании королевы, чтобы знать хотя бы примерно, чего ждать и от чего ее потом спасать.
