Как было замечено, некоторые чисто кельтские изображения существовали в Галлии. Галлы, которые использовали для строительства своих домов только древесину, вероятно, были слабо знакомы с искусством резьбы по камню, поэтому большинство своих изображений они делали из древесины – недолговечного материала. У островных кельтов также были изображения, и, поскольку, как утверждал Цезарь, друиды пришли из Британии в Галлию, имеется сходство культов в этих двух регионах. Молодые галлы, которые стремились к знаниям друидов, отправлялись в Британию, чтобы получить их. Разрешали ли это друиды Галлии, были ли они противниками изображений? Ни в одном тексте не говорится, что друиды имели какую-либо антипатию к изображениям, хотя галлы, конечно, имели изображения боготворимых животных. Кроме того, даже если друиды были священниками докельтского народа, они, должно быть, разрешали изготовление изображений, поскольку на французской земле есть множество «статуй-менгиров» – в Авейроне, в Тарне и в других местах. Кельты были в постоянном контакте с поклоняющимися образам народами и едва ли не попали под их влияние, даже если существовал такой священнический запрет, точно так же как Израиль поддался влиянию изображений, несмотря на божественные заповеди.
Доказательства любви кельтов к изображениям обнаруживаются в духовной литературе и в сохранившихся обычаях. Уже говорилось о процессии с изображениями Бересинтии. Такие же процессии были распространены в Галлии и подразумевали существование устойчивого народного обычая. Святой Мартин из Тура остановил похоронную процессию, считая, что это языческий обряд. Соборы и указы запретили эти процессии в Галлии, но более эффективный путь состоял в том, чтобы крестить их. Процессии перед Вознесением с распятием и Мадонной и несением изображения святого Иоанна на праздниках летнего солнцестояния были прямым продолжением древних традиций. Изображения в Галлии христианские святые часто уничтожали, подобно тому как они были низвержены святым Патриком в Ирландии. Многие из них, должно быть, были «жесткими и искаженными», если судить по Гроах-гоарду, или «Венере из Квинипили», которая в течение многих столетий была объектом суеверных обрядов в Бретани. С этим можно сравнить каменный фетиш с изображением старой женщины на острове Иннискея, хранительницы священного источника. Он сохранялся в обернутом виде, чтобы скрыть его от мирских взглядов, но в некоторые моменты его выносили для поклонения.
Изображения и барельефы галло-римского периода делятся главным образом на две категории. В первой категории они представляют местных божеств, подобных Езусу, Тарвосу Тригараносу, Смертуллосу, Цернунну, рогатым и сидящим богам, богу с молотом и богу с колесом. Существуют бюсты и статуи богинь воды, но более многочисленны изображения Эпоны. Одно из них обеспечено блочной опорой, в которую могли помещать пожертвования. Часто фигурируют Матери-богини, обычно как три сидящие фигуры с корзинами плодов или цветов или с одним (или более) младенцем, подобно Мадонне. Были обнаружены изображения трехголовых богов, которые представляли, по-видимому, Цернунна, но их трудно отнести к какой-либо категории.
Ко второй категории относят изображения богов с римскими именами, но обычно добавляют родные кельтские имена, хотя сами изображения традиционного римского типа. Среди бронзовых статуй и статуэток наиболее часто встречается Меркурий. Это указывает на то, что описанные Цезарем simulacra аборигенного Меркурия продолжали существовать и в римские времена. Небольшие фигурки божеств из белой глины были обнаружены в больших количествах, – возможно, они были сделаны по обету или были изображениями домашних божеств.
Символы
Изображения богов в Галлии можно классифицировать по их символам – молоток и чашу (символ множества) носит бог с молотом; колесо бога Солнца, рога изобилия и крученое металлическое ожерелье носит Цернунн. Другие символы встречаются на статуях, алтарях, памятниках и монетах. Это – свастика и трезубец, возможно, символы Солнца; одиночные или концентрические круги, иногда с лучами; крест и любопытная S-образная фигура. Трезубец и круги иногда изображаются на монетах. Возможно, поэтому они были татуировочными знаками символического характера. Круг и крест часто бывают выгравированы на бронзовых изображениях Диспатера. Множество предположений возникло по поводу S-образной фигуры, которая встречается на монетах, в то время как девять образцов этого символа свисают с кольца, которое носит бог с колесом; наиболее вероятно, что это молния. Но недостает каких-либо старых текстовых интерпретаций этих различных символов, все их объяснения, должно быть, остаются гипотетическими. Некоторые из этих символов не чисто кельтские, они встречаются во всем мире.
Культ оружия
Здесь можно упомянуть о кельтском культе оружия. Как было замечено, молот – это символ единого Бога, и вполне вероятно, что культ молота предшествовал культу бога, которому молот стал придаваться в качестве символа. Езус изображается также с топором. Надписи на могилах в Галлии вместе с изображением топора, выгравированного на камне, указывают на культ топора или бога, чьим символом был топор. В ирландских текстах оружию приписывалась способность говорить, но, согласно христианскому книжнику, это говорили бесы, так как народ в те дни поклонялся оружию. Таким образом, возможно, считалось, что духи владели оружием или что у оружия была душа. Свидетельства самого культа обнаруживаются также в том факте, что на галльских монетах изображались меч, воткнутый в землю, или едущая колесница с воином, или меч в руке танцующего воина. Последнее – ритуальное действие, и похоже, что Спенсер считал ритуальными действия ирландских воинов, произносивших молитвы или заклинания перед мечом, воткнутым в землю. К мечам также обращались в песнях, сочиненных ирландскими бардами, и традиционные остатки таких песен встречаются в Бретани. Они представляют собой песнопения древнего культа. При помощи оружия давали клятвы, и считалось, что оружие обратится против того, кто при этом лгал. Магическая сила оружия, особенно того, над которым произносились заклинания, часто упоминается в традиционных историях и ирландских текстах. Реминисценцией культа оружия являются удивительные «мечи из света» в кельтских народных сказках и подобное мистическое оружие в романах артуровского цикла.
Глава 20
Друиды
Плиний считал, что название «друид» было греческим термином. Однако это слово является чисто кельтским, и его значение, вероятно, подразумевает, что, подобно всем волшебникам и знахарям, друид считался «знающим». Оно состоит из двух частей – «дру-», которая рассматривалась М. Д'Арбуа как усилительная, и «видс», от «вид», то есть «знать», или «видеть». Поэтому слово «друид» означало «весьма знающий» или «мудрый». Возможно, однако, что «дру-» связано с корнем, который в кельтском языке дает слово «дуб», – галльское «деруо», ирландское «дайр», уэльское «дерв», – и что дуб, занимавший важное место в культе, был, таким образом, соотнесен с названием священника. Галльская форма слова была, вероятно, «друйс», древнеирландская «драй». Современные формы в ирландском и галльском языке шотландцев – «друй» и «драой» – означают «волшебник».
M. Д'Арбуа и другие ислледователи, принимая изречение Цезаря о том, что «система [друидизма] считается изобретенной в Британии и оттуда была перенесена в Галлию», утверждают, что друиды были священниками гойделов в Британии, которые навязали себя галльским завоевателям гойделов, и затем друидизм попал в Галлию примерно в 200 году до н. э. Но это – едва ли возможно. Даже если друиды были приняты как священники галлами-завоевателями в Британии, они должны были повлиять на галлов, живущих в Галлии. Гойделы и галлы были родственными народами по языку и религии, и было бы странно, если бы они не обладали похожим институтом священства. Кроме того, гойделы были континентальным народом, и друидизм, возможно, тогда процветал среди них. Почему это не повлияло в то время на родственные им кельтские племена, жившие без друидов? Далее, если мы принимаем теорию профессора Мейера о том, что ни один гойдел не ступал на землю Британии до II века, галлы не могли заимствовать друидское священство от гойделов.
Цезарь просто говорит: «Считается, что друидизм прибыл в Галлию из Британии». Это, возможно, его собственное мнение, основанное на том, что тот, кто хотел совершенствоваться в друидском искусстве, ехал в Британию. Это было возможно потому, что Британия была менее открытой для иностранных влияний, чем Галлия, и ее друиды, не тронутые влиянием других, считались более могущественными, чем друиды Галлии. С другой стороны, Плиний, по-видимому, думал, что друидизм пришел в Британию из Галлии.
