— Зачем же вы… зачем пришли на эту должность? — Она посмотрела ему в газа. — Зачем вам должность в балетной школе? Я не понимаю…
Его рука на её талии дрогнула, посылая по телу россыпь мурашек.
— Ради тебя, Тамара…
Девушка сбилась с шага.
— Я… не понимаю.
Они продолжали танцевать, он и она. Оба — молодые, оба хотели взять от жизни побольше. Оба влюблялись в другу друга, медленно, но так крепло и сладко. Только Тамара еще не знала, что их чувства невозможны, и их любовь — под запретом.
— Почему? Герр Нойман, простите, но я ничего не понимаю…
— Ты скоро поймешь…
— Я бы хотела понять сейчас… Пожалуйста, дайте мне хоть какое-то объяснение.
На его лицо будто тень набежала.
— Ты — невеста, Тамара, одного очень влиятельного человека. Он тебя выбрал еще ребенком. И попросил меня взять тебя под опеку.
Девушка какое-то время молчала, а затем громко рассмеялась.
— Герр Нойман, это очень неудачная шутка!
— Это не шутка. Этот человек попросил меня за тобой приглядывать. Он о тебе заботится, нуждается в тебе!
— Но… кто же он?
— Мой брат, Эрих Нойман.
— Зачем же вы говорите то, чего быть не может, Марк? Я не могу быть невестой вашего брата. Вам ли не знать, каково моё положение. Я не ровня вашей семье! Более того — с братом вашим незнакома!
— Вскоре познакомитесь.
Закончился менуэт. Оба застыли, не зная как действовать дальше.
— Тамара, — Эрих повел её к тетушке, — я не хотел, чтобы ты обо всем узнала таким образом. Я не знал, что ты будешь присутствовать на этом балу, ты не должна была, и виновные понесут наказание…
— О чем вы говорите, Марк? Какое наказание? Я приехала на выходные к родителям, и тетушка в последнюю минуту уговорила меня принять это приглашение…
— Тамара… вам лучше уехать отсюда как можно скорее.
На этой фразе он поклонился и покинул обескураженную девушку. Тамара, окончательно растерявшись, остаток вечера не находила себе покоя. Тетушка Фрюйе лишь усугубляла ситуацию, она без умолку говорила о Марке Ноймане.
— Ну до чего же приятный молодой человек! Эх, увы, не только я так думаю, смотри, сколько вокруг него вертится девушек с их достопочтенными маменьками. — Она махнула рукой и хитро подмигнула. — Ну да нам какое дело! Тамара, смотрит он сегодня только на тебя! Ты видишь?!
Тамара видела, но другое: вокруг Марка Ноймана действительно пбыло много людей. Он был в центре бального зала, и каждый стремился с ним заговорить, быть увиденным рядом с ним. Казалось, все взгляды были обращены в его сторону, и все незамужние девушки медленно теряли голову.
«Верю ли я тому, что Марк Ноймна мне сказал?» — спрашивала себя Тамара, и сразу же возражала: «Конечно, не верю! Это невозможно. Он находит отговорки, чтобы избавиться от меня. Думает, что я, как девочки в балетной школе, буду за ним бегать и раздражать его своим присутствием?!».
Тамара углубилась в эти невесёлые мысли, но тут услышала новость, которая обрушилась на неё тяжестью мирового океана.
— Я только что узнала, что сюда едет Эрих Нойман!
— Как сюда?! Как едет?!
— Да вот так! — хмыкнула тетушка. — Его карета уже подъезжает! Ну надо же, а ведь в списке гостей Нойманы заявлены не были, Мари Дюбуе с мужем, наверное, от радости места себе не находят. Интересно, что они сделали, за какие заслуги Нойманы согласились посетить…
Тамара не слушала. Казалось, из комнаты резко выкачали весь воздух. Она смотрела на Марка, а он — на неё, и все, чего ей хотелось — это кинуться к нему в объятия и забыть весь этот мир с его проблемами.
«Эрих Нойман, мой предполагаемый жених?! Ну надо же! Интересно, что с ним не так?! Наверное, он старый и безобразный»
Марк тоже смотрел только на неё. Наивной Тамаре чудилось, что Марк понимает каждую её мысль и страх.
Девушка пыталась воззвать к голосу рассудка, образумить себя, но глаза не слушались, смотрели на этого невероятного мужчину, что был так прекрасен что в стенах балетной школы, что на осыпанном светом и бриллиантами балу, и голос-мечтатель шептал: «Вот он, твой мужчина! Твой, родной!»
— Пожалуй, мне бы хотелось с ним познакомиться, — вещала тетушка. — Я еще ни разу его не видела, он даже в газетах не появлялся, хотя нет, появлялся, но там такие размытые фото, сама знаешь, как оно всё получается, а я…
— Кого ты не видела? — перебила Тамара, по-прежнему погруженная в мысли о Марке.
— Эриха Ноймана, конечно. Он ведь наследник, и как я слышала, очень красивый молодой мужчина, хоть и с дурной репутацией. Собственно, я надеюсь, твой кавалер нас ему представит.
— Кому? — она смотрела на Марка.
— Эриху Нойману, конечно! — возмутилась тетушка невнимательности племянницы. — Тамара, ты же меня не слушаешь!
— Внимательно слушаю!
— Все же, хоть он и волочится за каждой юбкой, таким как он вскоре нашей страной управлять!
— Кому?!
— Эриху Нойману, — вздохнула тетушка. — Безусловно, Эриху Нойману.
Первое впечатление
Она повернулась к тетушке, и только в этот момент осознала по-настоящему, что имеет все шансы именно сегодня познакомиться с человеком, которого Марк Нойман назвал её будущим мужем. И это Тамару… напугало.
Увидеть его в живую — значит, пусть даже глубоко в душе, поверить в то, что Марк ей сказала правду.
Поверить в это означало признать, что его внимание к ней — не более чем чувство долга. Она ему не интересна как девушка, женщина, возможная жена. И все его взгляды, брошенные украдкой в балетной школе — лишь внимательность младшего брата, что следит за невестой близкого ему человека.
Ей захотелось плакать, весь мир Тамары рушился у неё на глазах. Только тогда, ощутив потеряю мужчины, который никогда не был её, она поняла, что глубоко в душе всегда верила, что небезразлично Марку Нойману. Верила во что-то, в какое-то совместное будущее между ними. Представляла их вместе, представляла их совместных детей.
Душа кровоточила.
— Тетушка, я… я хочу домой! — она схватила родственницу за руку. — Сейчас же!
— Но… Тамара, дорогая, вечер в самом разгаре. Зачем же…
— Неважно! — перебила племянница. — Тетушка, мне стало плохо, мне нужно подышать воздухом! Возможно, я поеду домой сама… да-да, вам не обязательно следовать за мной. Там ведь Генрих меня ждет у кареты, я сама доеду.
— Но… милая… ты так взволнованна. — Тетушка не понимала странного поведения племянницы. — Ну хорошо, дай мне попрощаться с Мари, и я пойду с тобой. Подожди меня минут десять.
— Конечно, — она облегченно выдохнула. — Я на улице подожду.
Тамара бросилась к крыльцу. У неё было ощущение, будто она избежала катастрофы, едва успела убежать. Увы, это было всего лишь ощущение.
Она стояла у главного входа в ожидании тетушки, когда к крыльцу подъехала роскошная карета с уже знакомым Тамаре символом.
На бал прибыл Эрих Нойман.
Тамара не двигалась. Она наблюдала, как кучер открыл дверь, и из кареты ловко выпрыгнул молодой человек в черном фраке.
У него было хищное породистое лицо и взгляд, в котором затаилась вся гордыня мира. Тамара непроизвольно сделала шаг назад — от мужчины, казалось, повеяло холодом и чем-то злым, диким. Ей захотелось бежать как можно дальше от этих ощущений, и от этого человека.
Он был похож на Марка, похож так, как черное похоже на белое, как лежащий на дне моря камень похож на воду.
Тем временем, к Эриху Нойману из дома вышло несколько людей, они все были рады его прибытию, лебезили, и было видно, что мужчина привык к такому отношению. Посмеиваясь, он отдал какие-то распоряжения кучеру, ответил на вопросы окружавших его людей, и сделал несколько шагов в сторону дома.
А затем остановился… тут-то он заметил её, Тамару, стоящую в тени у крыльца дома. Их взгляды встретились, её — напуганный, и его — хищный, довольный.
Разговор
Он был красив, этого у него не отнять. Высок, широкоплеч, двигался вольготно, уверенно. Его взгляд остановился на ней.
