захлопнулась под звон колокольчика, и я пожала плечами, снова возвращаясь к содержимому своей тарелки. Покончила с омлетом и кофе, а потом вернулась к обдумыванию мысли, которая пришла мне на ум. Несмотря на браваду, я вовсе не была уверена, что мы вдвоем с Гримхольдом сможем справиться с Дэном и Лелией, а также всесильным злобным духом.
Далина была на нашей стороне, но ее сил тоже было недостаточно. Она не сказала об этом прямо, но я рассудила, что в ином случае мы бы даже не узнали о происходящем. Поэтому стоило связаться с профессором. Я не хотела этого делать без доказательств, имея только одно свое слово против слова Дэна. Выбор между блестящим офицером и сумасшедшей убийцей был очевиден. Но теперь не было времени на колебания.
Построение врат в тонкий мир никак нельзя было отнести к числу моих фантазий. Вдобавок, у меня был свидетель, который мог подтвердить, что дух Алисии оказался пленен. Если Гримхольд захочет связываться со службой внутренней безопасности, с сомнением поняла я. Мало того, что нужно будет снова выложить посторонним семейные тайны, что для него явно было непростым делом.
Так еще велика вероятность, что агенты конфискуют кристалл вместе с привязанным к нему духом. Слишком большая сила для того, чтобы оставлять ее без контроля. Особенно после того, как Алисия уже совершила по крайней мере одно убийство. Пожалуй, уговорить Гримхольда на разговор будет сложно.
Я задумалась, барабаня пальцами по столу. Другого выхода я не видела. Дэна нужно было остановить до того, как он откроет врата. Потому что потом сделать это будет просто невозможно. Но если я выдам тайну Лео агентам, он сочтет меня предательницей. И будет прав. Эта мысль резанула меня, словно ножом.
Я задумалась, сможем ли мы остановить Дэна вдвоем, без привлечения посторонних. Нас только двое, шепнул здравый смысл. Даже со всеми трюками, которые имелись в моем рукаве, со всеми загадочными способностями Лео, получается два мага против двух. Вдобавок, у Дэна есть плененный дух, которым он не преминет воспользоваться.
Я не была уверена, что Алисия пойдет на убийство брата, но вот со мной она точно расправится с удовольствием. И даже если на этот раз я не буду стоять столбом в ожидании смертельного исхода, итог нашей схватки предсказать было сложно. Пока мы будем биться, Лео окажется один против двух опытных противников. Если наши догадки о заговорщике внутри участка были верны, перевес в живой силе не в нашу пользу становился еще больше.
Решение никак не приходило. А то, что я придумала, мне совсем не нравилось. Вот только не было похоже, что у меня есть выбор. Пусть лучше Лео злится на меня, чем погибнет вместе с половиной города. Это звучало правильно, вот только вместо облегчения в моем сердце была тоска и неуверенность.
Могла ли я решать за другого человека, даже думая, что поступаю так во благо? Дэн наверняка считал также, манипулируя мной. Казалось, что стены придвигаются ко мне все ближе и вот-вот раздавят. Я поспешно встала с места и вышла на площадь.
Стрелки часов на ратуше сказали, что рабочий день начнется только через час. Чувство свободы оказалось весьма непривычным. Стоило воспользоваться возможностью и изучить состояние заклинания. На площади было безлюдно. Я поспешно пробормотала нужные слова, прикрывая себя пологом, и направилась к центру аркана.
Энергия потрескивала. Кто-то снова наполнил линии силой. Я сдавленно выругалась и присела на корточки около узловой точки, пытаясь понять, что произошло. Темнота мягко накрыла меня, отрезая от внешнего мира.
Глава 39
Я пришла в себя от жуткой головной боли. Казалось, на меня обрушилось сама небесная твердь. Сжав зубы, я удержалась от стона, который так и норовил вырваться. Сначала нужно было понять, что происходит. Глаза упорно отказывались открываться. Последним, что я помнила, была яркая схема заклинания, которая пульсировала под моими пальцами.
- Что ты с ней сделал?
Голос Гримхольда звучал напряженно. Чувство безмерного облегчения, накрывшее меня, было абсолютно иррациональным. Логичнее было бы проявить подозрительность, ведь Лео явно разговаривал с непосредственной причиной моей головной боли.
- Ничего особенного, - небрежно отозвалась причина, и я с удивлением узнала голос Эдди. – Всего лишь хотел помешать устроить локальный конец света. Собираетесь отрицать это, детектив Голльберст?
- Да вы бредите, - выдавила я.
Сесть получилось только невероятным усилием воли. Глаза сводило от слез, как будто я перечистила целую гору лука. Кое-как проморгавшись, я огляделась по сторонам, и обнаружила, что сижу в середине площади. От центра заклинания меня теперь отделяло некоторое расстояние и фигура Бертольда, который сейчас ничуть не походил на скромного кадета. Он поглядывал на меня с охотничьим интересом, как кот на мышь. Рядом стоял мрачный Лео. Судя по выражению лица, происходящее ему совсем не нравилось.
- Кто вы такой? – поинтересовалась я, поднимаясь на ноги. Колени дрожали, но я не собиралась беспомощно валяться на земле. Особенно когда меня в чем-то обвиняли.
- Вы не догадались? – Эдди саркастично изогнул бровь. – Воспользуйтесь своей знаменитой смекалкой.
- Агент внутренней безопасности? – предположила я с сомнением. – Чем докажете?
На ногах я стояла нетвердо, но падать не планировала.
- Доказывать нужно вам.
Эдди не сводил с меня пронзительного взгляда. Судя по напряженной позе, он ожидал от меня побега или драки. Я не собиралась делать ни того, ни другого. Если он действительно был агентом, то это просто ответ на мои молитвы. А если он был одним из заговорщиков, проще было справиться с ним сейчас, когда он один, а нас двое. Если, конечно, второй был на моей стороне.
- Если вы из внутренней безопасности, я буду только рада, - сказала я спокойно. – Как раз думала, как можно связаться с профессором Шлейнером.
Гримхольд бросил на меня косой взгляд. Я вздохнула:
- Я собиралась сначала обсудить это с тобой.
- Профессор явно не объективен по отношению к вам, - прервал меня Эдди. – Он упорно отказывался признать, что вы замешаны в происходящем, несмотря на все улики.
- Какие улики? – недоверчиво переспросила я. – Я вообще-то пытаюсь помешать открытию врат!
- Это правда, - Гримхольд подошел ко мне ближе, и взял под руку. – Именно этим мы и занимаемся.
- Я вижу, чем вы занимаетесь, - скривился Бертольд, как добропорядочный муж, заставший жену в сомнительной ситуации с уличным бродягой. Бродягой он явно считал меня.
- И чем
