освободился комфортный бокс.
По дороге думала – в чём причина? Слишком крупный плод? Неправильное вставление? Задний вид? И женщина уже устала, просила прощения за то, что хочет кесарево. Но акушеркам к таким запросам не привыкать…
С нашим доктором по контракту идём на УЗИ, где я озвучиваю свои сомнения:
– Нам принципиально важно знать вес и положение плода, пожалуйста, обратите на это внимание.
На лице врача УЗИ крайняя степень раздражения – раннее утро, конец смены, ей явно очень хочется спать:
– Я не обязана.
Смотрит только сердцебиение и сразу встаёт.
Наш терпеливый и деликатный доктор, как бы невзначай оттеснив недобрую тётю в сторонку и успокаивающе бормоча: «Конечно-конечно, не затрудняйтесь, я сам», садится за монитор – быстро глянуть, не задний ли вид. Все тридцать-сорок секунд, которые ему для этого понадобились, сопровождались злобным шипением:
– Отойдите от аппарата! Вы кто тут вообще? Я за него материально ответственная! Вы не имеете права!
Как будто он собирался забивать им гвозди… Система выдала фирменный оскал даже на платных родах с индивидуальным сопровождением.
В спокойном маленьком мире отдельной палаты уже через полтора часа родился новый человек. Единственное незначительное, корректное и обоснованное вмешательство – пришлось убрать пузырь, из-за которого, видимо, мы и зависли на полном открытии. Всё остальное тело смогло сделать само – естественно и органично. Всё смог перенести и со всем справиться ребёнок. Всё сложилось и совпало.
Простая история. Простые роды.
Иногда нечто вроде бы совсем простое оказывается очень сложным.
Как и вроде бы очень сложное – совсем простым.
Про деньги и умение тужиться
Несколько лет назад ко мне на курсы рвалась приехать женщина из весьма отдалённой области.
Роды предстояли четвёртые, но, с её слов, рожать она так и не научилась. Как обычно, я ждала жалоб на невыносимые боли в схватках, или «ничего не раскрывается», или «как правило, перенашиваю», но рассказ удивил.
– Все роды начинались сами, на сороковой неделе. Схватки переношу хорошо, раскрытие идёт легко. В первых до полного прошло часов семь, во вторых и третьих приезжала в роддом уже на полном. Но вот потом всегда начинался какой-то кошмар. Как только кладут на жёсткое под яркий свет и начинают кричать: «Тужься!!!» – схватки уходят. В первых родах пропали совсем, ставили капельницу и давили на живот. Во вторых просто кричали и давили, в третьих тоже кричали. Но схватки пропадают, если лежу на спине, меня же всё время тянуло на четвереньки или на корточки… Ругаются: «Тужиться не умеешь!» Боюсь четвёртых родов, но не схваток или боли. А вот представлю, как на меня опять орать начнут – аж в животе холодеет. Хочу на занятие про потуги, чтобы научиться уже!
Я отговаривала её от визита в Москву ради одной лекции. Посоветовала найти акушерку в роддоме, поговорить по-человечески, денег, в конце концов, пообещать, чтобы та приняла вертикальные роды, – в четвёртых это совсем недолго и несложно! Да и потуг может вообще не понадобиться, вытечет, как капля, и всё.
Она нашла единственную акушерку, готовую «на свой страх и риск» принять роды, стоя у женщины за спиной. Но с условием, что тогда не даст ребёнка на живот.
– Почему?!
– Говорит, что раз примет сзади, то и выложить его получится только на спину!
Какой-то сюр! Если бы не слышала своими ушами…
Она всё же хотела приехать, но приболевший сын не дал.
Мы позанимались по скайпу, я показала ей на макете «великую» хитрость – как, родив на коленях, положить младенца на живот. Но она всё-таки собиралась в Москву…
Из относительно недавнего.
Поздно вечером пишет помощница: рожающая прямо сейчас умоляет о консультации. Ей больно и страшно. Она меня читала и вдруг, уже в схватках, решила узнать, как же себя вести, как дышать и прочее. Причём ни я, ни помощница её не знаем: на курсы не ходила, на приёме не была, обращается впервые.
И я опять думаю: может, как-то невнятно излагаю? Порой кажется, что уже всех достала с призывами готовиться к родам до них! До!!! А не в процессе или после. И я не зову именно к себе – курсов много.
Знакомые посоветовали друзьям роды с индивидуальной акушеркой. Ответ: «Дорого, зачем платить лишние деньги? В роддоме же есть акушерки».
Мои коллеги, волонтёрившие в ковидный период в роддоме по ОМС, навидались всякого грустного.
Только что родившая больше двух часов лежит после зашивания с задранными на кресло ногами. С неприкрытой промежностью, куда светит яркая лампа, на грязных пелёнках – а там и кровь, и воды, и разное кишечное, без чего порой не обходится. И некому разобрать кровать, перестелить бельё, чтобы она наконец выпрямила ноги, а муж не прятал глаза от вида и нос от запахов.
Другая, с совсем ещё небольшим раскрытием, на основании пятой попытки ЭКО требует постоянного участия, но на такое уж точно ни у кого нет времени. На потоке главное – не пропустить ничего откровенно опасного: например, падения сердца у плода или кровотечения. Или настолько закрутиться, что женщина родит в полном одиночестве.
Ещё одна – какой-то большой чиновник (но пришла рожать по ОМС). За невнимание к ней персонала грозит страшными карами и жалобой в департамент…
Роды случаются в жизни женщины считаные разы, а то и один-единственный раз. И ей с этим человеком потом жить значительную часть жизни – если не всю!
И на этом фоне считать роды чем-то, к чему готовиться нет смысла? Не создавать для них все условия? Не подбирать команду? Воспринимать рождение человека проходным, по принципу «как пойдёт» – а если плохо, то жалобу напишу?..
Знакомую акушерку позвала к себе домой беременная: чаю попить, познакомиться и, возможно (если понравится), пригласить на роды. Коллега озвучила стоимость визита и столкнулась с неслыханным возмущением – да как вы смеете брать деньги за «просто знакомство»?!
Очевидно, думали, что иного способа выпить чаю у акушерки нет. Как метко выразилась ещё одна коллега: многие считают, что акушерство – это какое-то непыльное хобби.
Я когда-то встретилась – для знакомства – с парой, владеющей крупным ювелирным бизнесом.
Рожать они, конечно же, собирались в дорогом и престижном «царстве кесаревых сечений», о котором не раз писала, по самому что ни на есть супер-пупер-контракту. Я сразу же сказала, что там однозначно «зарежут» за один только возраст (ей под сорок). Стали, само собой, обо всём расспрашивать – разговор получился почти на два
