как и он сам, специалистом по аграрным вопросам. Для этого были определенные основания. Длительное время Горемыкин обстоятельно занимался знакомством с региональными проблемами крестьянства. В 1869 году вышла его книга «Очерки изучения крестьян в Польше»; в 1903 году был опубликован составленный им «Свод узаконений и распоряжений правительства об устройстве сельского состояния и учреждений по крестьянским делам». С марта 1905 года он стал председателем особого совещания по вопросам о мерах к укреплению крестьянского землевладения.
Если провести аналогию с будущими советскими временами, то репутацию ведущего сельскохозяйственника, на которую претендовал Горемыкин, также активно поддерживали, например, Н. С. Хрущев, а затем — М. С. Горбачев. Причем в своих установках Иван Логгинович был противником сколь-нибудь широкой аграрной реформы и вообще считал, что Дума своим подходом к решению аграрных вопросов нарушает установленную для нее юрисдикцию.
Тем не менее, с первых же дней работы Думы центральной темой дискуссий стал, наряду с проблемой проведения в стране амнистии, аграрный вопрос. Когда первоначально депутаты были еще заняты составлением ответного адреса на тронную речь Николая II, произнесенную им при открытии Думы, они уделили этому вопросу первостепенное внимание. Такой адрес, базирующийся на установках, не совпадавших с подходом правительства, был принят 5 мая 1906 года.
Неделю спустя, 13 мая, Горемыкин выступил в Думе с правительственной декларацией, явившейся ответом на принятый ею адрес. Формулируя задачи, стоявшие перед Советом Министров, Иван Логгинович высказался против думского подхода к ним. Единственное, в чем он согласился с Думой, так это в том, что аграрный вопрос необходимо считать первостепенным. Однако в остальном глава кабинета полностью расходился с мнением думцев при обсуждении названного вопроса.
Выступая перед депутатами, Горемыкин подчеркнул: «Совет Министров считает своею обязанностью заявить, что решение этого вопроса на предложенных Государственной Думой основаниях безусловно недопустимо. Государственная власть не может признать права собственности на земли за одними и в то же время отнимать это право у других. Не может государственная власть и отрицать вообще право частной собственности на землю, не отрицая одновременно права собственности на всякое иное имущество».
Кадеты, игравшие ключевую роль в деятельности Государственной думы, многократно поднимали вопрос о необходимости отчуждения земель, сдаваемых в аренду. Эта тенденция нашла свое отражение в принятом 23 мая 1906 года законопроекте, предложенном фракцией трудовой группы и вошедшем в историю как «проект 104-х». В нем отстаивалась идея отчуждения помещичьих и других частнособственнических земель, «превышающих трудовую норму», создания общенародного земельного фонда и введения уравнительного землепользования по трудовой норме.
Правительство обвинило Думу в нагнетании напряженности вокруг аграрного вопроса. На заседаниях 7–8 июня Совет Министров принял решение о необходимости роспуска Думы в случае дальнейшего «нагнетания напряженности» вокруг этого вопроса. Вскоре, 20 июня, Совет Министров выступил с резким заявлением, в котором в категорических тонах отстаивалась неприкосновенность земель, находящихся в частной собственности.
Двадцать четвертого июня в английских газетах появилась беседа всесильного дворцового коменданта Д. Ф. Трепова с корреспондентом агентства Рейтер. В ней было недвусмысленно подчеркнуто, что правительство («министерство») Горемыкина не справляется со сложившейся ситуацией. Это был приговор. Приговор Горемыкину как председателю Совета Министров.
Взаимоотношения между Думой и правительством обострились до предела. Развязка наступила быстро: 8 июля был подписан указ о роспуске Государственной думы, а 9 июля появился царский манифест, объясняющий народу такой шаг. В манифесте роспуск Госдумы мотивировался тем, что «выборные от населения вместо работы строительства законодательного, уклонились в непринадлежащую им область».
Утверждают, что антидумский документ, предусматривавший ее роспуск, был пущен в ход из-за оплошности Горемыкина. Подготовленный заранее царский манифест о прекращении деятельности Госдумы был в последний момент как будто отменен из Петергофа Николаем II, но Горемыкин на это повеление не успел среагировать. Об этом в 1917 году заявил на допросе в Чрезвычайной следственной комиссии видный российский политик В. Н. Коковцов.
Такое утверждение высказала и осведомленная петербургская баронесса Варвара Икскуль поздно вечером 9 июля. Редактор кадетской газеты «Речь» И. В. Гессен вспоминал: «Баронесса передала, что роспуск последовал случайно. Ложась спать после выполнения всех распоряжений об опубликовании манифеста, Горемыкин приказал своему камердинеру ни в коем случае не будить его. Послушный приказу камердинер и не передал своему господину о получении из Петергофа отмены роспуска».
Дума была распущена. Происшедшее нельзя назвать победой Горемыкина: вместе с роспуском парламента он также был отправлен в отставку. Его премьерство продолжалось всего три месяца.
Горемыкин не смог проявить себя сколь-нибудь авторитетным руководителем даже для входивших в состав его правительства министров. Центральной фигурой этого кабинета, несомненно, был не он, а министр внутренних дел П. А. Столыпин, который и стал его преемником на посту премьера.
(О деятельности И. Л. Горемыкина в должности главы правительства России в последующие годы см. ниже.)
СТОЛЫПИН ПЕТР АРКАДЬЕВИЧ —
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ СОВЕТА МИНИСТРОВ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ (1906–1911)
Годы жизни: 1862–1911.
Петербургская карьера Петра Столыпина была весьма стремительной: 26 апреля 1906 года он, считавшийся новичком в столичных коридорах власти, стал министром внутренних дел в правительстве Горемыкина, а 8 июля того же года уже возглавил правительство. В его возвышении немалую роль сыграло влияние близких ко двору родственников жены — Ольги Борисовны Нейгардт. Причем Ольга Борисовна, став премьершей, вовсю использовала это влияние для организации других клановых протекций и не чуралась постоянно вмешиваться в дела супруга.
Значительную роль в назначении Столыпина Председателем Совета Министров сыграл также Д. Ф. Трепов, занимавший пост дворцового коменданта. Этот генерал-майор свиты, выступивший в роли диктатора во время расправы с участниками Октябрьской политической стачки в 1905 году, имел огромное влияние на Николая II. Разочаровавшись в Горемыкине, Трепов решил заиметь нового «карманного» премьера и сориентировался на Столыпина.
С. Ю. Витте вспоминал: «В то время Столыпин крайне либеральничал: он говорил в Думе весь на либеральные речи, давал всевозможные обещания… Вот Трепов и думал, и не без основания, втереть очки российским избирателям и при помощи такого либерала, как Столыпин, получить более консервативную Думу сравнительно с первой Государственной думой».
Разумеется, «карманным» премьером Столыпин не стал, но воздействие на Думу оказал действительно огромное. Правда, для того, чтобы проводить правительственную политику, опираясь в определенной мере на парламент, Столыпин разогнал вторую Думу и нашел такую опору лишь в третьей. При этом он осуществил коренные изменения в политической жизни страны, которые были незамедлительно охарактеризованы как государственный переворот 3 июня 1907 года.
В тот день появился царский манифест о роспуске II Госдумы и введении нового избирательного закона, нарушавшего положения манифеста 17 октября 1905 года и Основных законов Российской империи. Новый закон позволил усилить представительство в парламенте правых партий. А 1 ноября 1907 года в Петербурге уже
