Рева все время порывалась что-то сказать, и наконец ей это удалось перед самым концом занятия. Она несколько раз встречалась с матросами (о чем рассказывала в группе и раньше) и подолгу разговаривала с ними (это было во время второй мировой войны). Они были очень милыми, порядочными ребятами, и Реве очень нравилось с ними разговаривать, но ее отец реагировал на это очень странно. Он так злился, что кричал и пугал ее. Он говорил ей, чтобы она никогда больше с ними не виделась. Рева пыталась объяснить, что она не ходила к ним на свидания и никогда не знала, когда их встретит. Разве она может обещать, что не встретит их случайно на улице, но ее отец был непреклонен и требовал, чтобы она никогда больше с ними не встречалась. Конечно, она сделает так, как ей велят, но если встретится, то будет разговаривать. Вскоре, однако, ей не пришлось заботиться об этом, потому что отпуск у них закончился и они уехали. Что касается того, будет ли она им писать, ей кажется, что будет. Она не видит в этом абсолютно ничего плохого. «Я же не собираюсь за них замуж», — сказала она. (К)
Так как было уже поздно, терапевт поспешно закончила занятие.
Интерпретация(A) Сандра еще переживает внутренний конфликт и чувствует себя виноватой из-за того, что ушла из школы. Она делится своими проблемами с группой, как могла бы поделиться с хорошей матерью. Я уже говорил, что терапевтическая группа может стать заменой матери в бессознательном некоторых пациентов. Сандра надеется на одобрение, но не получает его. Дискуссия четко иллюстрирует перенос сестринских чувств. Уход из школы — действие регрессивное, его значение становится яснее, когда она истолковывает побег из дома как поиск любви. Сандра обладает слабым эго, и ей свойственно избегать сложностей.
(B) Джорджия приходит в очень возбужденном состоянии и действует торопливо. Беспокойство появилось из-за чувства вины за то, что она ходила на свидание прошлым вечером. Она предала (гомосексуальные) отношения с девочкой и терапевта (мать). Леон как бы выступает символом ее отца, и поэтому ей нужно умиротворить терапевта (мать). Она начинает с объяснений (извинений) за свое отсутствие, чтобы терапевт не рассердилась на нее. Она просто говорит, как добры к ней ее шеф и его жена, предлагая тем самым, чтобы терапевт тоже была к ней добра и не наказывала. Показывая свой табель (акт повиновения) и выражая недовольство собой, она как бы продолжает задабривать терапевта. Таким образом, она отражает всякую возможность критики (наказания), давая своего рода обещание быть хорошей девочкой. Терапевт не заметила намерения Джорджии, а именно ее жажды прощения, и никак не отреагировала. Терапевту следовало каким-то образом подбодрить девочку, сказать ей что-то типа: «Надеюсь, ты хорошо провела время». Или спросить: «Ты считаешь, тебе нужно извиняться за то, что ты встречалась с Леоном?» Но такой вопрос мог быть достаточно рискованным в данной ситуации. «Оживление» Джорджии, когда девочки обратили внимание на ее букетик, было фактически проявлением ее беспокойства, которое она пыталась погасить, предложив им всем понюхать цветы.
(C) Не получив прощения у терапевта, Джорджия пытается умилостивить ее и девочек, говоря, что она совсем не получила удовольствия (а посему не заслуживает наказания). Ее грех не принес ей наслаждения.
(D) То, что Джорджия провела вечер со своим парнем, активизирует сексуальные фантазии девочек. Объектом становится Роза, самая женственная, застенчивая и «сексуальная» (как характеризует себя сама девочка). Интерес к ее внешности, платью, волосам недвусмысленно появляется из гомосексуальных побуждений. Лидию явно беспокоит секс, который преображается в рассеянность в словах и разговорах о еде. В результате внимания, которое уделяют ей девочки в группе, Рева, всегда неаккуратная, инфантильная, непунктуальная, безответственная, неряшливо одетая девочка, сильно преуспела во всех этих направлениях, что теперь приносит ее эго немалое удовлетворение. Теперь она даже способна принимать похвалу не волнуясь. Приходит на ум мать Ревы (так как ядро ее проблематики — это отношения с отцом, связанные с Эдиповым комплексом, и сильное желание заменить свою мать). Она говорит: «Я достойна своего отца, даже моя мама признает это». Сексуальное содержание диалога активизирует Сандра, она соотносит его со своим сном, в котором вполне вероятно ожидать скрытое сексуальное значение.
Когда терапевт неожиданно поднимает вопрос о стенографистке, она изменяет направленность свободных ассоциаций девочек. Административные вопросы должны решаться, но в конце занятий, а не в начале или в течение группового диалога.
(Е) В этом сне, в той последовательности, в какой она его рассказывает, Сандра проявляет свою гомосексуальную привязанность к Элен. Тот факт, что обе девочки уходят из дома, знакомятся с матросами, убегают из дома, явно свидетельствует о гомосексуальном притяжении между ними... Символика обезьяны или медведя вполне очевидна (лобковые волосы), а сон выражает ее борьбу против соблазнительности Элен, которая не дает ей стать «хорошей». Когда Сандра говорит, что хочет вернуться и играть на пианино, она имеет в виду, что хочет стать хорошей, но Элен пробуждает запретные импульсы, а это — зло, так как обезьяна (секс) — это зло, и девочка боится. Терапевт верно распознала в Элен замену отца Сандры и дала этому совершенно верную интерпретацию, если судить по последующим беседам. Обратите внимание также на то, что во сне Сандра бежит за поддержкой к матери (прячась от своих сексуальных импульсов), но матери там не оказывается.
(F) Хихикание Сандры подтверждает правильность догадки терапевта, что впоследствии также подтверждается ее детскими воспоминаниями об отце. В ее бессознательном обезьяна, «плохие» импульсы и «обезьяньи рожи» отца, так запечатлевшиеся в памяти, соотнесены. Ее отец пробуждает в ней дурные импульсы, что символизируется обезьяной или «медведем». Берта правильно истолковывает проблему Сандры. Сандра и ее отец слишком тянутся друг к другу. Берта тоже визуализует своего отца как зверя (того, кто может атаковать сексуально), а Паула выражает свое желание смерти отца, говоря о том, что когда он кричит, она думает, он делает это от боли (так как боль предшествует смерти).
Стоит обратить внимание на то, как члены группы истолковывают бессознательное друг друга. Мы видим, как правильны их догадки и как они помогают друг другу выявить и понять импульсы и фантазии. Здесь присутствуют и катарсис, и идентификация, и универсализация. Дальнейшее развитие беседы демонстрирует, как важно группировать пациентов по общему синдрому, в данном случае кровосмесительной тяге к отцу. Такое сходство способствует взаимопониманию, поддержке, катарсису и инсайту.
(G) Берта смутно догадывается о сексуальном притяжении между нею и отцом. Тот факт, что он подозревает ее, как и мать, в незаконных отношениях, помещает ее в одну категорию с матерью и другими его женщинами. Исходя из контекста, то, что отец бьет Берту, может быть истолковано как форма сексуальной агрессии. Объективность, с которой она обращается со своим отцом, выражает эмоциональный рост девочки. Здесь также проявляется принцип катексического замещения.
(H) У Лидии, шизофренический процесс которой держался под контролем сначала с помощью индивидуальной, а потом групповой терапии в течение почти десяти лет, подошел очень близко к ее проблеме. Она обеспокоена безумием, а также способна заметить связь между кровосмешением и безумием. На одном из предыдущих занятий, двадцать девятом, Лидия вспомнила, как когда-то в детстве она с головой укрылась одеялом и начала задыхаться во сне. Она отчетливо помнила ужас, который пережила. Она связывает его с другими пугающими переживаниями. Однажды она сказала, что родилась с опухолью в голове, которую «убрали рентгеновскими лучами». Потом засмеялась и добавила: «Может быть, частично она все еще там».
Терапевт спросила, что она имеет в виду. Улыбаясь, Лидия ответила: «Может быть, я все еще веду себя немного как сумасшедшая». Терапевт спросила: «Ты так думаешь?» Вместо ответа Лидия засмеялась. Немного позже, во время лечения Лидия призналась, что когда-то разрезала коту живот и несколько лет постоянно воровала в магазинах. Рева не сделала ни одного замечания во время разговора об отцах. Ее вовлеченность в отношения с отцом слишком велика на данном этапе, чтобы она могла говорить об этом прямо.
(I) Заявление Берты о своем отце говорит о значительном улучшении. Теперь она видит своего отца реалистически, в чем ей помогла психотерапия. Она больше не идеализирует его, и ее чувства стали менее противоречивыми. Она видит его как человека слабого (каковым он и является). Сандра тоже начинает проявлять большую объективность к своему отцу. Она уже не чувствует вины за свою ненависть к нему, которая вполне оправдана в данной ситуации. Поощряемая другими девочками, Сандра высказывает великолепную догадку о причине того, почему она > знакомилась с матросами и убегала из дома. Лидия, человек крайне чуткий, что характерно для шизофреников, делает важное замечание о том, как трудно разорвать порочный круг. В последующих занятиях девочки обсуждали эту мысль и свою роль в ней.
