class="p1">Но вот новый поворот ручья, за которым видно новое, еще более страшное ущелье, перерезывающее мою мысленно уложенную вверх трассу. Это препятствие так просто не перескочишь. И опять появились сомнения в возможности открытия здесь перевала.
Но когда въехали в это большое ущелье, то я с радостью увидел, что склоны сопок пологие, сухие, кругом растет все тот же стланик.
Как обманчиво зрительное впечатление! В действительности же здесь удобно развить трассу. Это ущелье не является препятствием. Мы взбираемся все выше, по бокам пологие склоны, теряющиеся где-то высоко в зеленом море стланика.
Сухое русло ручья, как змея, извивается среди камней; спотыкаясь и падая, мы поднимаемся на перевал.
Сняв с себя лишнюю амуницию и отдав повод лошади своему спутнику, я с одним винчестером в руках тороплюсь вперед. Русло кончилось, передо мною непроходимая стена стланика. Вынужденный отдых. В изнеможении опускаюсь на землю и жду своего спутника, который медленно поднимается с лошадьми. Пускаем в ход топоры и метр за метром продираемся через заросли. Но вот, наконец, стланик редеет, по мелкой осыпи мы преодолеваем последние метры высоты. Перед нами вершина перевала. Еще одно усилие — и мы наверху. Сердце учащенно бьется, пот градом катится по лицу. Какая-то слабость сразу разливается по всему телу, и, кажется, нет такой силы, которая заставила бы сделать еще пару шагов.
Здесь же, прямо на обдуваемой ветром вершине, располагаемся на отдых. Пока кипятится из снега чай, взбираюсь на соседний высокий пик, чтобы с него немного разобраться в хаосе вершин, лежащих теперь по ту сторону перевала. Вот прямо с перевала сбегает небольшой ручеек, образующий внизу свою долину. Но в этих горах трудно было проследить за дальнейшим направлением ручья. Загораживая друг друга, вершины гор создают впечатление какой-то накипи, поднимающейся из глубины ущелий, а окутывающий их белый туман и облака еще больше усиливают это впечатление. Но нам все равно надо выяснить, куда же ведет этот спуск с перевала.
Немного отдохнув, начинаем спускаться. Спуск очень крутой и, как ни странно, местами заболочен. Но все это мелочи. Внимательно осматривая склоны сопок, мысленно укладывая трассу, начинаю твердо убеждаться в том, что перевал найден. Вот только куда впадает этот попутный ручеек? Впоследствии мы этот ручей называли Попутным.
Спуск становится более пологим, а долина расширяется. Правда, она не из благоприятных — есть много заболоченных мест. Но здесь же рядом, на склонах сопок, хорошие грунты.
Выезжаем к устью ручья Попутного. Он впадает в большую реку с широкой долиной, которая течет на северо-запад, в нужном направлении. Кажется, задача решена! Но боюсь еще верить в это. Без отдыха едем вниз по реке. Я уже мало обращаю внимания на детали долины. По всем признакам видно, что здесь можно найти хорошие места для укладки трассы. Спешим добраться до последней базы строителей, которая должна быть где-то здесь, на реке, если, конечно, это река Сусуман, то есть та, на которую нам надо выйти через перевал после «трубы».
Лошади устали и спотыкаются на каждом шагу, но мы едем и едем. В душу закрадывается тревога. Судя по времени, мы проехали уже достаточно, чтобы найти базу, если она здесь. А ее все нет и нет.
Но вот свежесрубленный пень, за ним другой. Ура! Впереди палатки.
Нежданными гостями явились мы к строителям на головной участок. Здесь мои старые знакомые. Опытные строители, они приехали сюда еще зимой и занимаются сейчас строительством своего поселка, заготовкой материалов для мостов и дороги и ожидают нас, изыскателей. Зная прежнее общее направление дороги, они расположили свой поселок в устье ручья, в верховьях которого мы, изыскатели, должны были найти перевал из системы реки Дебин.
При подготовке к строительству они обследовали и изучили весь свой район и местами приступили к расчистке предполагаемой трассы от леса. Но общее впечатление от всего участка у них сложилось очень плохое. Несколько километров «трубы» и трудно проходимый перевал с сильно заболоченными долинами обоих ручьев, берущих свое начало на его вершинах и впадающих один в реку Дебин, а другой — в реку Сусуман, пугали строителей своей трудностью. Вся надежда на нас. Они считали, что мы сумеем и в этих неблагоприятных условиях найти удобные для строительства дороги места.
И поэтому понятна была их радость, когда я рассказал о найденном нами перевале и о возможности изменения маршрута.
На следующий день наши друзья провожали нас до самой вершины перевала и убедились сами, что этот вариант значительно легче. Они крепко жали нам руки, желали всяческих успехов и скорейшего возвращения к ним с материалами изысканий.
С перевала к себе мы ехали без отдыха с быстротой, какую только допускало бездорожье тайги.
В лагере мы застали только хозяйственников, все остальные были на работе. Наскоро закусив и сменив лошадь, я опять помчался по тайге в поселок, в управление..
Какая по счету ночь заставала меня в тайге? И только опасность сломать себе шею или искалечить лошадь вынудила меня переждать до рассвета у костра.
С первыми проблесками зари я уже подъезжал к поселку.
Составив схему своего нового маршрута и написав краткую объяснительную записку, с нетерпением ждал руководителей управления.
Экстренное техническое совещание безоговорочно утвердило новый маршрут.
И полетели во все стороны курьеры и телеграммы: всем базам строителей предлагалось немедленно прекратить работы и готовиться к перебазированию.
Новую схему размножили, и на ней намечались места для поселков. В тайге происходило «великое переселение».
Свой долг я выполнил и с радостным волнением ехал к своим товарищам, которые, наверное, еще ничего не знают.
Но гонцы опередили меня, и мой помощник, узнав у них об изменении маршрута, правильно сделал, что прекратил работы, и за это время даже успел перебросить лагерь на другой берег реки.
Мы все были рады, что удалось избежать этого тяжелого маршрута. С небывалой энергией мы начали изыскания по новому направлению. Пришлось наверстывать упущенное время, и все работали с подъемом и огоньком.
Спустившись с перевала по распадку ручья Попутный, мы вышли в долину сравнительно большой реки Сусуман. Все легко вздохнули, когда попали в эту широкую и светлую долину. Мы так долго работали в темных и мрачных горных теснинах, что душа затосковала по просторам тайги.
Первый свой лагерь устроили на открытом высоком берегу реки. В реке рыболовы обнаружили обилие рыбы, и вечерами чуть ли не все население лагеря выстраивалось вдоль обрыва и на искусственные мушки ловило много рыбы самых разных пород.
Наш маршрут шел вниз по реке, по правому ее берегу, заросшему редкими
