В тот день, когда был основан Рэнгокай, было избрано также девятнадцать членов исполнительного комитета. Точный его состав, к сожалению, неизвестен, но, возможно, в него входили Коно Хиронака, Эндзодзи Кэеси (журналист из «Ёроду техо», член Кокумэй Домэйкай и Тайро Досикай), Хосоно Дзиро (бывший член парламента от Гунма, выпускник Токийского университета), Кунитомо Сигэаки (журналист из «Нихон», старый китайский активист), Мацумура Коитиро (журналист из «Токио асахи симбун»), Наказдима Кидзе (журналист из «Нихон», член Тайро Досикай), Накамура Тасуку (журналист из «Нироку симпо», старший брат доктора Накамуры Синго, одного из «семи профессоров»), Огава Хэйкити (юрист, член Тайро Досикай, выпускник Токийского универститета), Отакэ Каньити (член парламента от Ниигаты), Отани Macao (журналист из «Мияко симбун»), Сакурай Куматаро (бывший чиновник министерства иностранных дел, юрист, член Коко Курабу, автор «Нироку симпо», выпускник Токийского университета), Сузуки Сигето (бывший член парламента от Эхиме, член Тайро Досикай), Такахаси Хидэоми (журналист, член городского совета Токио, член Сэйнэн Кокуминто), Цунэа Сэйфуку (старый корейский активист, член Кокумэй Домэйкай и Тайро Досикай), Утида Рехэй (основатель Кокурюкай, старый китайский активист) и Ямада Киносукэ (судья, юрист, бывший член парламента от Осаки и выпускник Токийского университета).
20 июля Рэнгокай решил воззвать к единомышленникам по всей стране посредством поездок с выступлениями и писем-воззваний, которые планировалось распространять по провинциям, а также выступлениями на митингах в Токио[74]. В качестве первого шага они опубликовали длинное воззвание, датируемое 25 июня и, очевидно, написанное Кунимото и Отакэ в соответствии с решением от 20 июля. Около 2500 экземпляров его было распространено по членам парламента, членам собраний префектур и газетам по всей Японии. Десять экземпляров было послано в штаб Маньчжурской армии и по три экземпляра — каждому из командующих Ноги, Куроки и Нозу, а также генералу Хасэгаве в Корею. Воззвание показывает, что члены Рэнгокай думали о военной ситуации и какой ее видели:
«Полтора года с начала войны с Россией, куда бы ни перемещался флаг с восходящим солнцем, Япония одерживала победы. То, что враг уже побежден нашими вооруженными силами, единодушно признает вся мировая общественность. Теперь же уничтожение Балтийского флота потрясло умы и сердца людей и неожиданно привело к переговорам о мире. Через десять дней встретились полномочные представители обеих стран. Добьются ли наши представители на переговорах целей нашей войны? Когда они покидали резиденцию его величества, верховный главнокомандующий, его величество, дал им специальное наставление. Оно гласило: «Посвятите себя со всей полнотой своей власти выполнению вашей миссии и предпринимайте все усилия, чтобы обеспечить восстановление мира на длительной основе». Как проникновенна его воля! Осмелимся ли мы добавить хоть слово?
Всю свою историю Россия была вероломной…Она отняла у нас плод нашей победы, полуостров Ляодун, и воспользовалась боксерским восстанием, чтобы оккупировать Маньчжурию, нарушив тем самым спокойствие на Востоке. Эти действия заставляют нас винить ее, и мы, японцы, никогда этого не простим. Ясно, что Россия постарается избежать долга побежденного. Хотя она втайне и домогается мира, с дипломатическим лукавством и закулисными способами она искусно прикрывает свои бедствия и истощенность и внутреннюю смуту. Наши представители не должны дать себя обмануть этим фасадом. Мы не видим признаков истинного раскаяния у вечно высокомерной и агрессивной России. Мы уверенно считаем, что мирные переговоры преждевременны. Однако из уважения к воле его величества, которая полностью благотворна и желает мира, и к прогрессу человечества, у нас нет в этом случае иного выбора, кроме как посвятить наши слабые возможности своей стране. Чего Россия сейчас действительно желает, так это перемирия. Если переговоры начнутся с обсуждения вопроса о перемирии и если наши представители согласятся на него без соответствующих уступок со стороны противника, Япония окажется пойманной в российскую ловушку с самого начала переговоров. Наши маньчжурские армии уже подошли к Кирину и Чангчуну, и до Харбина можно камнем докинуть. Когда наша армия в Северной Корее пересечет реку Тюмень, положение Владивостока станет очень ненадежным. Наши северные экспедиционные войска уже захватили Сахалин и готовы вступить в Приморье. Не надеясь на победу, Россия больше всего на свете боится продолжения войны. Перемирие будет выгодно России, но не нам. Мы должны продолжать нашу великую операцию при тесном сотрудничестве армии и флота.
Конечно, долгом полномочных представителей является пытаться восстановить мир. Если мы хотим вечного мира, мы должны удалить врагу зубы и когти, чтобы гарантировать, что он их против нас не применит. Способны ли наши представители выполнить эту великую задачу? Мы всерьез озабочены этим вопросом. В прошлом наши дипломаты часто упускали возможности и сильно разочаровывали народ. Пример из совсем недавнего прошлого — возвращение полуострова Ляодун. Сейчас пора народу подняться и воодушевить своих лидеров. Ради чего мы жертвовали своей жизнью и рисковали судьбой страны? Нас никогда не удовлетворит нерешительный мир. Если мы не можем достичь целей войны, весь народ готов продолжать сражаться, вне зависимости от того, сколько еще времени это займет. Мы желаем объявить всему миру мнение нашего народа и в то же время убедить наши силы на море и на суше продолжить свои могучие действия. Встаньте и присоединяйтесь к нам, патриоты нашей страны! Успех или неудача нашей страны в ваших руках!»
30 июля Рэнгокай провела форум в театре кабуки в Токио. Вот некоторые темы докладов: «Отставание дипломатии от военных побед» (выступал Накадзима Кидзе), «Условия мира» (Огава Хэйкити), «Восстановление вечного мира» (Сакурай Куматаро), «Пять решающих минут» (Хосоно Дзиро), «Цели войны и мирная конференция» (Отакэ Каньити) и «Абсурдное мнение на мирной конференции» (Такахаси Хидэоми).
Записи столичного управления полиции гласят: «Атмосфера встречи не была агрессивной. Мы предупредили только Накадзиму Кидзе [журналиста «Нихон»] и Такахаси Хидэоми, которые зашли слишком далеко в своей критике международной политики действующего кабинета. Численность аудитории составила примерно 2000 человек. Происшествий не было». Деятельность Рэнгокай еще не развилась в таком масштабе, чтобы навлечь на себя особо жесткий контроль властей.
В августе две группы членов Рэнгокай ездили по северо-восточным и центральным провинциям, выступив в Маэбаси, Мито, Нагаоке, Ниигате, Сендае, Санье, Аомори, Хиросаки, Нагано, Мацумото, Суве, Фукусиме и Уцуномии. Они вернулись в Токио 15 августа. По полицейским докладам, посланным в столичное управление полиции, митинги проходили мирно, хотя иногда имели место полицейские предупреждения и вмешательства, и «производили на народ сравнительное впечатление». Поездка с речами по округе Осаки была отменена из-за того, что развитие мирных переговоров в Портсмуте требовало присутствия в Токио членов комитета Рэнгокай.
К 13 августа новости об условиях мира, представленных японскими представителями, уже достигли Японии, и протесты против того, что эти требования были слишком умеренными, росли. Исполнительный комитет Рэнгокай встретился 16 августа и решил провести встречу совета, вслед за которой должны были выступить шестнадцать ораторов. 17 августа в 15.00 встреча совета состоялась в театре Мэйдзи в Нихомбаси, на ней было тридцать пять членов. Вслед за приветственной речью председателя Коно Хиронаки на трибуну поднялся Сузуки Сигето; Отакэ Каньити и Ямада Киносукэ находились в отъезде с речами. Единодушно были приняты три резолюции:
«Резолюция 1: Мы считаем мирные требования, предложенные нашими представителями, слишком умеренными и неспособными гарантировать вечный мир на Востоке. Если наше правительство пойдет на дальнейшие уступки, мы считаем, что оно потеряет плоды военной победы и понесет ответственность за будущие беды нашей страны.
Резолюция 2: Мы можем надеяться на успешные переговоры на мирной конференции, только если они будут подкреплены активной военной деятельностью. Поэтому мы очень сожалеем о том, что, в то время как, с одной стороны, мы видим, как мирные переговоры достигли критической точки, с другой — мы наблюдаем военное перемирие. Будучи, конечно, убежденными в мастерской стратегии нашего императорского штаба, мы искренне надеемся, что наши войска продолжат свои героические действия на поле боя.
Резолюция 3 (телеграмма Ко муре): Вся наша страна возмущена бесстыдством России. Мы желаем, чтобы Ваше превосходительство приняли решительные меры и прервали переговоры, которые могут привести к нерешительному миру».
