Во всяком случае, он на это надеялся. Совет варгов не прощает, когда дело касается убийства или обращения людей, но убийство предпочтительнее обращения. Совет варгов состоит из врожденных оборотней, и, дай им волю, они бы стерли с лица земли всех обращенных варгов, которых считают существами второго сорта.
До того вечера Люк не высовывался, чтобы не привлечь внимание Совета. В нем сохранилось много от человека, он жил среди людей и запирался на каждое полнолуние.
И все равно охотники выследили его и напали. Они ворвались к нему домой, в запертый подвал, где они с Улой готовились воссоединиться. Они убили ее и серьезно ранили его, прежде чем ему удалось убежать. Ужасы того дня до сих пор терзали его в воспоминаниях, мучили ночными кошмарами.
Люк не представлял, долго ли, далеко ли бежал, держась в тени, ныряя за припаркованные машины. Но когда адреналин весь вышел и силы начали покидать его, он обнаружил, что находится в какой-то незнакомой местности, где-то на окраине города, бог знает как далеко от своего района.
Легкие горели огнем с каждым вздохом, боль скрутила живот.
Ула.
Отчаянный крик вырвался из горла, воем прорезав темноту. Встав на задние лапы, Люк сосредоточился, отыскивая глазами ближайший Портал. Несколькими кварталами севернее. Слишком далеко, но это его единственная надежда.
Он вприпрыжку побежал к воротам, уже не прячась. Действуя чисто инстинктивно, повернул за угол и врезался в женщину. От нее пахло злостью и болью, которые тут же обратились в полнейший ужас. Эти ее эмоции столкнулись с похожими у него, усиливая их до массированного взрыва.
Неконтролируемый голод, потребность разорвать что-нибудь сотрясли его, когда он навис над ней.
— Беги, Красная Шапочка.
В зверином обличье эти слова вышли рыком, и она завизжала, как актрисулька из низкопробного фильма ужасов. Охотники услышат. Паника смыла то немногое, что еще оставалось в нем от человека, и он прыгнул и вонзил зубы в мягкое место между плечом и шеей. Она колотила его в грудь, пиналась как безумная в тщетной попытке освободиться, когда он тряс ее, как терьер крысу.
— Сюда!
Голос охотника прорезался сквозь его смертоносную ярость. Женщина застонала, безвольно обмякла в его челюстях. Приближавшийся топот ног эхом отдавался от окружающих зданий.
Мотнув головой, он швырнул бессознательное тело женщины за дампстер и помчался по тротуару, врезаясь в фонарные столбы и светофоры в безумной попытке добраться до Портала. До больницы.
Люк добрался-таки до подземной больницы, и Эйдолон спас ему жизнь. Но то, что оставалось в нем от человека, вытекло вместе с кровью через глубокие раны, оставленные охотниками.
Он в конце концов стал тем чудовищем, которым всегда боялся стать, но теперь ему было от этого ни жарко ни холодно. Это лишь вопрос времени, когда Рейт исполнит свое обещание сделать так, чтобы Люк больше не охотился на невинных людей.
— А тебе-то что за дело? — спросил он Шейда. — Она же не твоя пара.
— Она моя пара.
— На ней нет знаков бондинга.
На шее Шейда красовался такой знак, но руки женщины были чистыми.
— А это не твоего ума дело, варг.
Люк пожал плечами:
— Ну, как знаешь. Только держи ее от меня подальше. Не хотелось бы заявлять о Праве Первенства.
Глаза Шейда налились кровью, а женщина в его руках оскалилась.
— Ты не посмеешь, — прорычала она.
— Проверим?
— Ты до этого не доживешь, — прошипел Шейд в ярости.
— Ты тоже долго не проживешь после того, как убьешь меня, — огрызнулся Люк. — Не правда ли, док?
Эйдолон некоторое время служил Посланником Правосудия, утверждая законы демонов. Закон варгов гласит, что любой варг в течение первого года превращения другого в оборотня может предъявить на своего терионидриса права как на пару — независимо от желания последнего — или убить его или ее без последствий. А убей Шейд Люка, чтобы не дать ему заявить о своем Праве Первенства, закон демонов в качестве наказания потребует смерти Шейда.
— Никто никого не убьет, — заявил Эйдолон. — Шейд, отнеси Руну в палату. А ты, Люк, иди домой и остынь. — Он повернулся к медсестре: — Ты, вызови Кайнана. Больница разваливается на части, и пора положить этому конец.
Роуг следовал за Шейдом на почтительном расстоянии и когда брат нес эту проклятую шлюху, свою пару, по коридору.
«Я отомщу за тебя, любимая Шерин».
Его трясло от желания убить Руну прямо здесь, когда она совсем рядом, только руку протяни, но надо разыграть все по-умному и тщательно рассчитать время. Если все пойдет хорошо, то он одним махом избавится и от шлюхи, и от братьев. Хотя, наверное, позволит Шейду дожить до того, как проклятие вступит в силу. Когда на его глазах Руна будет умирать медленной и мучительной смертью, это наверняка станет прекрасной пищей для проклятия, которое начнет разрастаться как раковая опухоль, пожирая тело, а потом эти воспоминания целую вечность будут терзать его душу.
Эта мысль развеселила его, и он засмеялся. Шейд не замедлил шага, но оглянулся через плечо, и на секунду Роуг затаил дыхание. Он принял обличье кроучера, уродливого демона ростом с человека. Прикинувшись пациентом, он стал свидетелем любопытного столкновения между Руной и Люком в приемном покое. И хотя Роуг был уверен, что Шейд его не узнает, все равно стал ни жив ни мертв от страха. Он близок к завершающей стадии мести и не может сейчас все испортить.
Шейд скрылся за углом, и Роуг наконец выдохнул. Ему надо попасть в лабораторию и в спецхранилище, где Эйдолон держит редкие яды и артефакты. У брата обширная коллекция волшебных и мифических предметов, и Роуг точно знает, что ему нужно.
Но сначала, дабы получить доступ в эту зону, ему надо принять обличье доверенного работника. Того, чья смерть станет ощутимым ударом для братьев.
Он вернулся в отделение «Скорой помощи», где Люк как раз выходил через автоматические двери на стоянку. Держался он по-хозяйски. Пришить этого спесивого варга будет особым удовольствием.
Роуг проскользнул в комнатушку за шторой и принял обличье, которое еще никогда не принимал, — Шейда. Стремительно выйдя из приемного покоя, нашел Люка, забиравшего вещи из служебной машины.
— Ты домой?
Люк, который стоял возле кабины со стороны водителя, вскинул настороженный взгляд.
— Ты же слышал, как Эй велел мне отдохнуть. А что?
Роуг пожал плечами:
— Просто хотел убедиться, что ты не приблизишься к Руне.
— Я дразнил тебя, сем. Я убираюсь отсюда до тех пор, пока срок Права Первенства не истечет.
— Счастлив это слышать, — пробормотал Роуг. — Возьму кое-что из машины.
