— Присаживайся и послушай, — сказала Виктория.
Алисия села на черный кожаный диван и утонула в нем, настолько он оказался мягким. Рыжеволосая женщина успела открыть бутылку вина, разлить по бокалам. Протягивая напиток, сказала:
— Выпей, это поможет тебе восстановиться и успокоиться.
Девочка только сейчас поняла, насколько напряжена и вымотана. Начиная с того момента, как увидела незнакомцев, как пережила стычку с одноклассницами, и теперь в безопасности и комфорте по ее телу вместе с вином распространялось спокойствие. Ей показалось, что еще чуть-чуть, и она уснет.
— Начну с рассказа, кто же ты такая. — Виктория села напротив Алисии. — Твое зачатие и рождение произошло от людей из двух временных зон, и потому ты стала девочкой-парадоксом. Закон миров или Эфир, как мы его называем, стремился уничтожить тебя. Подобные тебе не должны существовать, потому что могут своими поступками вызвать коллапс временных законов. Во избежание этого он сопротивлялся и подкидывал тебе испытания. Понимаешь, почему твоя жизнь была таким дерьмом?
Виктория откинулась на спинку дивана.
— А, вот как, значит, — тихо пробормотала девочка. В душе ее не очень заинтересовал тот факт, что вся ее жизнь была неравной борьбой со всем миром. Ей даже показалось, что она и так это знала. Однако интересным показался факт ее рождения.
— Да, прости, что не сказала тебе этого раньше. Протащить тебя сюда было слишком рискованно. Но после того как ты решила покончить с собой, я поняла, что пора действовать. Совсем недавно в тебе родилось голубое пламя, а это кое-что значит. Ты смогла почувствовать волны эфира, пусть неосознанно, но пропустила их через себя. — Женщина пристально посмотрела в глаза девочки. — Не хотела бы говорить об этом сейчас, но думаю, что так будет правильнее. Ты здесь потому, что нужна нам, а мы нужны тебе.
— Почему я? — спросила Алисия.
— Потому что тебе нечего терять, — закрыв глаза, призналась Виктория. — И ты непростая девочка. Ты особенная.
— А зачем ИМЕННО я вам нужна? — Сон накатывал на девочку, чуть ли не силой пытаясь закрыть ей веки. Сознание туманилось.
— Об этом я расскажу позже. Сейчас тебе надо отдохнуть.
Алисия слабо кивнула.
— Хорошо. — Виктория встала с дивана. — Скоро ты во всем разберешься. Поймешь, что ты такое и на что способна.
— Можно спросить? — Алисия вдруг вспомнила одну вещь, и хоть голова почти ничего не соображала, этот вопрос возник сам собой. — Я умерла?
Виктория наклонила голову и посмотрела девочке прямо в глаза.
— Да. В каком-то смысле этого слова ты умерла.
Сразу после этого женщина ушла, оставив девочку одну, и та провалилась в сон. Ей снилось, что она идет вдоль железнодорожного пути. По обе стороны лес, листва шумит. Солнце уже опустилось почти до самого горизонта, спрятавшись за деревья. Наконец видит вдали тупик. Она, как это бывает во сне, мгновенно оказывается возле него. Огромная насыпь за ограждением сделана специально, чтобы в случае отказа тормозов остановить поезд. И тут она замечает реку, что течет впереди. Спустившись к ней, девочка видит лодку. Обычная, деревянная. В ней сидит большой черный ворон.
Глава 40
что где-то и для нее есть место…
Алисия встала с мягкой кровати и, пытаясь пробудиться, прошлась по комнате. События прошедшего дня восстанавливались в голове. Место, в котором она оказалась, выходило за грани ее понимания и внушало небольшой трепет перед неизвестным. Дверь открылась, вошла Виктория. Женщина пристально посмотрела на девочку и сказала:
— Пойдем, позавтракаешь, и мы сразу приступим к занятиям.
Пройдя по коридору вдоль вида на горные хребты, они свернули в маленькую комнату, где были лишь стулья и маленький столик. На завтрак хлеб, чай и полоски вяленого мяса.
— Не подумай, что у нас нет другой еды, — внесла ясность Виктория. — Мы способны создать любую пищу, но голод теперь станет твоим постоянным спутником.
— Почему? — безразлично спросила Алисия и села за стол. Сейчас она чувствовала себя марионеткой, послушно выполняя все, о чем ее попросят. Противиться и показывать свой бунтарский характер было бессмысленно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Это важно. Сытость дает силы, но умаляет жажду бороться. Мы привыкаем к хорошему слишком быстро. Впрочем, и к невзгодам привыкаем с такой же скоростью.
Девочка принялась за еду и, закончив за пару минут, вопросительно посмотрела на спутницу. Та дала ей знак встать и указала на дверь позади. Они прошли еще в одну комнату. Сначала показалось, что в ней тьма, но постепенно свет стал медленно появляться, освещая лес с криворукими голыми деревьями. Корни высоких дубов вылезли из-под земли, сцепившись между собой, а ветки опускались вниз почти до самой земли. Эта картина навевала страх и тревогу. Небо, которое едва можно было заметить между многочисленных ветвей, было пепельно-серое.
— Садись, — указала Виктория на покрытое лишаем упавшее дерево. — Это место сгенерировано тобой, потому не спрашивай, почему оно такое, а подумай сама.
— Как понять «сгенерировано мной»? — тихо, но без удивления спросила девочка и, следуя инструкциям своей наставницы, облокотилась на поваленный ствол.
— Место, где мы с тобой находимся, — своего рода сознание вселенной. Особая его часть, где мы можем общаться с ней. Просканировав тебя, оно решило, что этот пейзаж вдохновит лучше.
Алисия промолчала, продолжая изучать окружающую ее обстановку. Голая земля без единой травинки была усыпана мелкими камнями и сломанными ветками.
— Мы называем это комнатой душ, — пояснила Виктория. — Место, где твои мысли, воспоминания, страхи и желания становятся материальными. Ты словно попадаешь внутрь себя. Признаться, мне даже было интересно, каким это место будет.
— Понятно. Вы говорите «душа»? Значит, я и правда умерла.
— Нельзя попасть сюда пока жив. — Виктория приблизилась на пару шагов к девочке. — Когда ты жила там, — женщина наклонила голову, словно указала направление, — то вся информация о тебе, твой код, все, что характеризует тебя, было прикреплено к физическому телу. И в этом случае оторвать душу очень тяжело и даже опасно. Но когда человек или животное умирает, то информация больше не принадлежит материи. Все, чем ты была, остается, ведь ничто не исчезает.
Алисия посмотрела на свои ладони. То, что рассказывала ей Виктория, был очевидно, но в то же время она не могла поверить, что мертва.
— Смерть — не самое верное определение того, что с тобой произошло. — Виктория отошла от девочки и обошла вокруг одно из деревьев. — Твое тело, без сомнений, перестало существовать, но сознание много важнее, чем оболочка. Ведь ты чувствуешь и мыслишь, а значит, ты жива. Люди разных эпох и разных религий всегда разделяли эти понятия. Они даже догадывались о существовании подобного места, правда, смотрели на него под другим углом. Они были слишком эгоцентричны, и сознание для них было великой тайной.
Женщина провела рукой по стволу дерева, словно пыталась что-то нащупать.
— Удивительно, — произнесла она. — Деревья сухие только снаружи, внутри еще есть жизнь. Ты создала не мертвый лес, а умирающий.
— Все, что вы говорите, похоже на правду, но все равно я не до конца понимаю, — призналась Алисия. — Это место. Я умерла. И теперь здесь…
— Люди называют это по разному. Астрал, мир духов, информационный центр мира. Предполагают, что тут живут демоны или джины, боги. Они, сами того не понимая, додумались, что должно быть место, где есть то, от чего зависят законы природы. Герои книги вымышлены, но представь, будь они наделены сознанием, кем бы считали автора?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Богом?
— Скорее всего. И его мир был бы как раз тем, где ты сейчас находишься.
— Вы богиня? — Алисия удивленно посмотрела на собеседницу.
— Конечно нет, богов не существует, — отрезала женщина и, оторвав взгляд от сухого куста, посмотрела на девочку. — Или, если говорить точнее, тех, кого согласно стандартам разных религий принято считать богами.
