- А ландыши она любила? - Дино вспомнил, что в петличке жакета видения был вдет крохотный букетик.
- О, ландыши были её любимые цветы! Она их боготворила. Считала, что они похожи на капельки слёз, а их-то она в своей жизни пролила немало. Одна эта история с императором, чего стоит! Уж как она его любила, даже чуть руки на себя не наложила, когда он женился на этой... иноземке! Ой, а что же вы наливочку мою не пробуете? - спохватилась она. - Диночка, ты же всегда её уважал. Давайте, раз разговор зашёл, помянем её светлую душу.
Хлюпая носом, она разлила тягучий напиток по стопочкам и, приподнявшись со стула, выпила залпом, не чокаясь, прикрыв глаза то ли от удовольствия, то ли от нахлынувших воспоминаний.
- А вы царя видели? - осторожно расставляла сети Лиза, пытаясь подловить женщину на лжи. Ведь должна она на чём-нибудь проколоться. Похоже, что несчастная сама свято верила во всё придуманное ей же. А, может, она из числа тех оголтелых поклонниц знаменитостей и, начитавшись множество книг о балерине, теперь живёт её жизнью? Нет, не сходится. Балерина далеко не была популярной личностью на просторах Советского Союза, о ней мало что было известно, тем более такой деревенской знахарке.
- Видела? - ухмыльнулась Макоша. - Даже танцевала один раз.
Ну, это явный перебор! Лизе вдруг стало тоскливо и захотелось домой, в гостиницу. Но, будучи по природе своей человеком жалостливым, она не могла обидеть больного человека и вот так, не дослушав, сорваться с места. Тем более, что Дино, похоже чувствует себя в своей тарелке, в отличие от неё и хлещет этот сомнительный самопал рюмку за рюмкой. А ещё говорил не пьёт!
Праскева, казалось, унеслась на волнах памяти, рассказывая в удивительных подробностях о балах, светских приёмах, слепленных ею из кусочков чьей-то чужой жизни. Она приосанилась, вытянула шею и вот уже вместо малообразованной деревенской знахарки перд ними сидела утончённая светская дама начала века. Во взгляде появилась необъяснимая гордость, смешанная с покорностью судьбе и в самом деле Лизе на секунду даже показалось, что просквозила какая-то благородная изысканность.
За окном давно стемнело. И только огромная рыжая луна в серых подпалинах светила ровным оранжевым светом на беззвёздном небе, отражаясь в чёрной полированной поверхности таинственного минибуса. Но никто этого не замечал.
Дино действительно опрокинул рюмки три подряд, но совсем не оттого, что считается частью русской субкультуры - горе - запивать, а счастье обмывать, случилось что - снова - здорово! Была в этой наливочке одна интересная особенность, что заставляла его мозг работать в нужном направлении, отметая всё лишнее. Не зря он однажды назвал её транкиллизатором для мозга! Вот и сейчас он пытался понять, разобраться. В голове не укладывался этот слишком запутанный, до неправдоподобия, клубок случайностей.
Похоже, и Лиза сомневается в происходящем, сидит, украдкой зевает. Он посмотрел на часы. Ого, время-то как бежит!
- Макошенька, - натягивая свитер, извиняющимся тоном взмолился Дино, - так что же там с сокровищами?
- А что с сокровищами? - Макоша поддела ножом несколько икринок и аппетитно отправила в рот.
- Вот Лизин шеф утверждает, что он дальний родственник Гнежинской и точно знает, где они находятся.
- И где? - равнодушно спросила тётка, облизывая нож. Она для себя уже всё решила. Вот с утра сделает всё, что нужно и можно на покой. Лиза напряжённо откинулась на спинку стула и искоса присматривала за её движениями.
- Под её особняком, в Питере.
- Врёт он всё.
- Что врёт?
- А всё! И что родственник, и про сокровища... Нет их там! И родственников у неё нет, кроме нас с тобой. С собой-то она ничего не взяла, не успела. Накануне её предупредили добрые люди, что ей угрожает опасность, еле ноги успела унести. Она поэтому и жила в Париже первое время чуть ли не в проголодь. Через сутки в её доме уже были мародёры, а ещё через два дня квартировал революционный полк. Но Малечка была современной женщиной, все деньги она держала в акциях, а драгоценности в сейфе Фаберже. Сейф знатный был!
- Да, наслышан, - загорелся Дино и прояснил для Лизы, - тогда в России не было более надёжного хранилища. Он и сейчас дал бы фору по степени защиты многим банкам. Представь себе бронированную комнату-лифт. На ночь эту махину поднимали на уровень второго этажа и держали под напряжением.
Лиза для приличия покачала головой.
- Но, к сожалению, даже это не помогло. Разграбили, расстащили всё под чистую, когда беспорядки начались, - стуча пустыми тарелками продолжала Праскева.
- Я помогу, - снова робко вызвалась Лиза, зайдя на всякий случай с противоположной стороны стола.
- Да ты что! Сиди, находилась, небось, на каблучищах своих, - увидев, как Лиза смущённо прячет босые ноги, улыбнулась та.
Тогда Лиза решила вложить, наконец, свой последний козырь.
- А вы, может быть, знаете, была в её коллекции драгоценностей одна вещица?
- Да откуда же я помню все её побрякушки? У неё ведь их было, как осенью грязи на нашей улице, - искренне удивилась Макоша.
Дино сложил руки на стол и, положив на них голову, смотрел на тётку восторженными глазами, как будто в последний раз, запоминая каждую чёрточку её моложавого лица. Он был уверен, что сейчас получат ответ на вопрос, который их занимал в течение последних нескольких дней и тогда ему окончательно придётся поверить и в духов, и в загробную жизнь, и в Бога с чёртом.
- Я имею в виду гребень, - Лиза наматывала на руку роскошный локон и изо всех сил старалась делать равнодушный вид.
'Ну, вот и всё! Закончатся, наконец, мои мучения!' - Праскева тщательно обтёрла руки о полотенце, висевшее на плече.
- Ну, что ж, так тому и быть! - и вышла из комнаты.
- Дино! - Лиза с упрёком смотрела на него. - Тебе не кажется, что, во-первых, нам уже пора, мы же на электричку опоздаем, а во-вторых, - она пыталась подобрать слова, чтобы ненароком не обидеть племянника и, скосив глаза в сторону двери, за которой скрылась Макоша, произнесла шёпотом, - что это всё похоже на досужие вымыслы не совсем здорового человека?
- Не кажется ли тебе, - в тон ей вторил Дино, - что это мы немного, - он покрутил согнутой ладонью возле головы. - Причём, все! Помешались на чём-то... ненужном! А они, эти люди, знают гораздо больше нас и хранят это знание.
'Ну, конечно, - надулась девушка, -чего она ещё ожидала - родственники же! Защитник выискался!'
- Больных людей от церкви не отлучают! Отлучают того, кто представляет определённую опасность, инакомыслящим. Вот ты знаешь, почему Льва Толстого предали анафеме?
- А его что, отлучили? По-моему, он сам отрёкся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
