Я продержу решетки ещё около получаса, но больше не хватит сил. Сменишь меня, как только я выдохнусь?
— Надеюсь, не понадобится, — быстро ответил я и подошёл к клетке. — Что её спровоцировало?
— Тренировка, — ответил Нокто. — Девчонка тренировалась, как бешеная. Просила нас атаковать её, всё сильнее и сильнее, почти беспощадно, а потом будто намеренно пропустила удар. Мы даже подумали, что покалечили её, но она внезапно начала покрываться мутацией. А потом… вот это всё.
Я кивнул.
С ней случилось примерно то же самое, что у меня во время атаки Тихироса. Только Афена намеренно подвергла себя удару. Вот нахрена? Могла бы ещё продержаться, а теперь времени у неё осталось ещё меньше.
Заметив меня, она повернула голову, её глаза отразили космическую черноту, а человеческая половина рта искривилась в ухмылке.
— Кто ты? Ты такой же, как я, верно? — прошептала она неприятным голосом, будто звериным. — Освободи меня. Или я убью всех, кто меня держит.
Мне сразу вспомнилась просьба самой Афены, перед тем, как я ушёл. Афена просила уничтожить её, если она вдруг превратится в монстра и начнёт убивать людей.
И это почти случилось.
Девушка подошла к решёткам вплотную и пристально посмотрела мне в глаза.
— Освободи меня… освободи-и-и-и… — повторила она всё тем же звериным шёпотом.
— Освобожу, не вопрос, — ответил я, не отводя от неё взгляда.
Как ни странно, она мне поверила. Наверное, увидела во мне родственную душу мутанта, а может, я хорошо умел врать, потому что даже Годфред напрягся.
— Какого хрена, чувак⁈ — возмутился он. — Нельзя её освобождать!
— Держи решётки, Годф, — велел я ему. — По сигналу сразу отпускай.
Тот скрипнул зубами.
— Скажи мне, что ты знаешь, что делаешь. Знаешь же?
Вместо ответа я подошёл к Марии и забрал у неё гарпун. Она, конечно, не поняла, что её ждёт, а вот остальные догадались сразу.
— Да ну, чувак, — заволновался Годфред. — Ты собираешься сделать это сейчас? Без доброй воли?
— Это опасно, — поддакнул Нокто, делая шаг назад.
Я и сам понимал, что это опасно, но сейчас другого варианта у меня не осталось. Либо ждать, когда Афену окончательно поглотит мутация, либо рискнуть.
— Нокто и Пич, будете держать Афену, как только Годфред выпустит её из клетки.
Они переглянулись. Никто из них не мог отказаться от моего приказа, но было видно, что они не горят желанием это делать.
Я велел Марии встать к стене, закрыть глаза и не шевелиться. Если бы Мозарт был здесь, он бы не одобрил того, что я делаю, ведь только он один воспринимал эту морфи-брюнетку не просто куклой, а практически человеком.
— Мария, — произнёс я негромко, — я хочу, чтобы ты больше не существовала. Отдай мне свою жизнь. Твоя душа — моя.
Повинуясь магии коллекционера, душа тут же покинула тело морфи и зависла в воздухе передо мной. В одно движение ладони я отправил её в перстень-накопитель.
— Освободи меня! Чего ты медлишь⁈ — внезапно выкрикнула Афена, и в её руке появилось Копьё Смерти.
Ах ты чёрт…
Она без помощи Тхаги воссоздала её копьё!
— Поторопись, чува-а-а-ак, тут становится опасно, — в панике забормотал Годфред.
Нокто и Пич встали рядом с клеткой, готовясь схватить Афену, ну а я развернулся к ней лицом и коротко велел Годфреду:
— Всё. Убирай.
Тот кивнул и выдохнул. Решётки Теневой Тюрьмы исчезли, и в ту же секунду Афена выскочила из чаши фонтана, готовясь атаковать. На неё набросились Нокто и Пич. Они скрутили ей руки. Правда, ненадолго. В Афене было столько силы, что она отшвырнула Нокто и Пича в стороны. Оставшуюся половину её лица начала покрывать чёрная кожа мутации.
Я и Годфред рванули к девушке одновременно.
Она недолго колебалась, поэтому метнула Копьё Смерти именно в Годфреда. Хорошо, что он успел исчезнуть в молниях Портации — успел поднатореть в этом деле на тренировках с Тхаги.
Зато пока Афена отвлекалась на Годфреда, я успел подскочить к ней и грубо толкнуть в стену рядом с опустевшей морфи-брюнеткой, которая стояла статуей и ждала своего часа.
— Серп! — крикнул я Нокто.
Тот понял всё сразу и перекинул мне один из двух своих серпов.
Ударившись спиной и затылком в стену, Афена разозлилась. В её руке появилось ещё одно Копьё Смерти, и теперь оно предназначалось именно мне.
— Чудовище! Ты чудовище! — прорычала она и метнула оружие.
— Чувак, береги-и-ись! — заорал Годфред.
Копьё чуть меня не задело, но я успел скрыться в молниях Портации, а появился у девушки прямо перед носом. Вместе с серпом Бога Ночи.
Я не владел им так же виртуозно, как его хозяин, и никогда бы не смог, да и не нужно мне было. Я воспользовался только острейшим клинком его оружия, резанув по небольшому участку чистой кожи на правой ладони Афены.
Немного перестарался, но мне было не до выбора.
Кровь хлынула из раны.
Афена собралась создать ещё одно копьё, но с обеих сторон на неё навалились Годфред и Нокто. Они растянули ей руки и прижали к стене.
— Держите крепко! — Я отбросил серп и сунул пальцы в кровь на руке девушки.
Ну а потом принялся расставлять точки на теле морфи-брюнетки. Мне хватило нескольких секунд, чтобы отметить кровью три точки на её лбу: над бровями и переносицей. Затем ещё одну — на подбородке, ну а потом пришлось порвать на ней воротник и немного оголить грудь.
Там была последняя точка.
Теперь оставалось забрать душу Тхаги и перенести её в тело морфи. Это оказалось самым сложным. Афена рвалась и кричала, как умалишённая. Мне пришлось обхватить её шею левой рукой и чуть придушить. Броня мутации защищала её, но и я был не самым слабым магом.
— Ты чудовище! Чудовище! Ты чудовище! — рычала она.
Годфред и Нокто держали девушку из последних сил.
Я посмотрел на нечеловеческое лицо Афены (на нём больше не осталось чистой кожи) и произнёс то, что готовился произнести уже очень давно:
— Тхаги, я хочу, чтобы ты больше не существовала. Отдай мне свою жизнь. Твоя душа — моя.
В то же мгновение Афена перестала дёргаться и замерла у стены.
Я подал знак Годфреду и Нокто, чтобы они отпустили её руки и отошли. Когда рядом с ней никого не осталось, кроме меня, я обратился уже не
