Как-то раз в августе 1985 года, после полудня, в то время как Роберт на бойне оглушал очередного теленка, а его жена и дочь охлаждались под поливалками газона на заднем дворе, в дом Портеров пробрался незнакомец. Этот человек прежде уже не раз был арестован – а потом освобожден – за разные преступления, включая кражу со взломом, угон автомобиля и сексуальные оскорбления детей. Он вошел в дом через открытую переднюю дверь и, подойдя к кухонному окну, стал наблюдать за Сарой и маленькой Ребеккой. Когда же девочка вошла в дом, должно быть, чтобы сходить в туалет, незнакомец ее окликнул. Сара, услышав крик дочери, кинулась в дом, где обе они были изнасилованы и убиты, несмотря на то, что Сара изо всех сил сопротивлялась: исцарапала ему все лицо и чуть не откусила ухо.
Роберт вернулся с работы в ту самую минуту, когда убийца выходил из их дома. Увидев Роберта, он кинулся обратно в дом и выбежал через заднюю дверь. Роберт, тут же сообразив, что случилось что-то страшное, бросился вслед за ним в дом, увидел на кухонном полу окровавленные тела жены и дочери, ринулся на задний двор, поймал убийцу и, обладая незаурядной силой и тренировкой борца, сломал ему шею. А поливалки так и продолжали работать, пока их не выключили явившиеся на следующий день полицейские.
Роберт же вернулся в дом, перенес жену в спальню, а дочь в ее детскую комнату, накрыл их одеялами и, попрощавшись с ними, направился прямиком к реке, где снял с себя одежду и бросился в воду с явным намерением покончить с собой. И хотя тело его так никогда и не нашли, полиция пришла к заключению, что он утонул, и дело было официально закрыто и отправлено в архив.
Очевидно, его снесло вниз по течению реки и прибило к берегу, но с той минуты, как он очнулся, он уже был не Роберт, а «прот» (скорее всего производное от «Портер»), человек, пустившийся в странствия и скитавшийся по стране четыре с половиной года, пока его на нью-йоркской автостанции не забрала полиция. Как он прожил эти годы, остается полной загадкой, однако я подозреваю, что он вовсе не путешествовал по различным странам, а вместо этого проводил долгие часы в библиотеках, изучая географию и иностранные языки. Вполне вероятно, что он там же и спал. О том, где он доставал еду и одежду, можно только догадываться.
Но кто такой был этот прот? И откуда он взял эту странную идею о мире без правительства, без денег, без секса и без любви? Я предполагаю, что прот, вторичная личность Роберта, каким-то образом, научился использовать области и функции мозга, которые нам, за исключением, может быть, «зацикленных ученых» и людей с некоторыми другими психическими расстройствами, просто недоступны. Обладая этими способностями, прот, похоже, проводил почти все свое время, разрабатывая идею идиллического мира, где все то, что разрушило жизнь на Земле его «друга» Роберта, было бы совершенно невозможно. Прот настолько глубоко погрузился в эту идею утопического существования, что с годами уже воображал его до мельчайших подробностей, при этом используя им самим изобретенный язык. И даже каким-то непонятным образом угадал природу двух сопутствующих этой планете солнц, расположение окружающих ее звезд, а также природу нескольких других планет, которые он якобы посетил (представленные им доктору Флинну и его коллегам данные оказались совершенно точными).
В его идеальном мире отцы никогда не умирали, пока их дети не становились взрослыми. И достигалось это двумя путями: дети на КА-ПЭКСе редко видели своих родителей, а то и не видели их совсем, а порой даже не знали, кто именно были их родители, а с другой стороны, их утешала мысль, что они, вполне возможно, доживут до тысячи лет.
В мире прота не должно было быть ни секса, ни даже любви, человеческая потребность в которых способна разрушить многообещающую жизнь и успешную карьеру. Но что еще важнее, так это то, что если нет любви, то невозможно ее и потерять, а если нет секса, то нет и связанных с ним преступлений. В этом мире не должно было быть даже воды, которую можно было бы использовать для поливалок газонов!
В этом идеальном мире не должно быть никаких денег, из-за нехватки которых Роберт не смог пойти в колледж и вынужден был всю свою жизнь убивать близких его сердцу существ, выполняя работу, что свела в могилу его отца. И потому на его идиллической планете животных никогда не убивали и не эксплуатировали.
В этом мире не было места Богу и религии. Из-за религиозных соображений Сара не могла пользоваться средствами предохранения, а потом, когда они поженились, община заклеймила их брак как «смешанный». Если бы не религия, всех этих осложнений у них бы не было. И еще прот, наверное, рассуждал так: будь на свете Бог, он бы не допустил того, что случилось с его женой, дочерью и отцом.
И наконец, в его мире не было ни школ, ни стран, ни правительств, ни законов, так как от всех от них оказалось мало проку – если вообще был хоть какой-либо прок – в решении его личных и социальных проблем. И еще поступками существ на его планете никогда не руководили невежество и жадность, качества, столь часто, по его мнению, руководящие поступками людей на Земле.
Поначалу я никак не мог понять: почему, будучи в столь невыносимом положении, Роберт вместе со своей беременной женой не уехал в другую часть штата или другую часть страны, где он мог бы найти лучшую работу и избегнуть религиозной нетерпимости соседей? Но Жизель, сама выросшая в маленьком городке, напомнила мне, что по всей Америке множество молодых людей, пойманные в сети семейных связей и нужды, исполняют ненавистную им работу и не двигаются с места до конца своей жизни, в часы досуга глуша тоску пивом, спортивными передачами и мыльными операми.
И тем не менее, несмотря на столь безотрадную картину, не случись в те августовские дни эта непоправимая беда, вполне возможно, что Роберт с женой и дочерью жили бы довольно счастливо. У них были близкие отношения друг с другом и тесная связь со всеми их родными. Но несчастье случилось, и такой разрушительной силы, что Роберт не в состоянии был с ним справиться. И тогда, чтобы совладать с этим невыразимым ужасом, он в последний раз призвал на помощь свое второе «я».
Но на этот раз прот не сумел залечить его раны, по крайней мере, не на Земле, где ответственность за насилие и убийство не более серьезна, чем за вечернее телешоу. В представлении прота, единственным местом, где можно избегнуть преступности, был созданный его воображением мир, мир без насилия и смерти – прекрасная планета под названием «КА-ПЭКС», где жизнь протекала без горя и страданий.
Последующие пять лет прот снова и снова пытался уговорить Роберта отправиться вместе с ним на эту планету. Но Роберт, измученный горем и чувством вины, все глубже и глубже погружался в свой внутренний мир, куда даже проту не было доступа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
