свой шлюз в «лунный бассейн», опустил гигантскую механическую клешню и захватил останки подлодки. Но во время подъема клешня сломалась, и подводная лодка развалилась на части, похоронив на глубине крайне важный груз – ядерные ракеты и секретные кодовые журналы. После этой неудачи американцы отказались от своих планов, а ЦРУ создало убедительную дымовую завесу, отправив геологов с выступлением на конференцию по добыче полезных ископаемых, где они демонстрировали горстку конкреций, извлеченных со дна, и делали вид, будто планируют легальную добычу полезных ископаемых на глубине.
Когда через год всплыла правда о «Проекте Азориан», интерес к разработкам морского дна начал угасать. Результаты научных исследований не соответствовали прежним обещаниям. Цифры, приведенные в книге Джона Меро, основывались на изучении всего 45 образцов конкреций. Более масштабные изыскания показали, что, хотя конкреций действительно много, как и предполагал Меро, концентрация металлов в них очень отличается. Но самое главное – это невозможность быстрого восстановления их количества. Формирование абиссальных конкреций – один из самых медленных геологических процессов: чтобы камешку с горошину превратиться в камень размером с мячик для гольфа, потребуется десять миллионов лет.
Первоначальную эйфорию, связанную с разработкой морского дна, еще сильнее подорвали экономические и политические факторы. Цены на металлы резко упали, а неопределенность, связанная с правом собственности на участки морского дна, только росла, поскольку переговоры по этому вопросу в ООН все еще продолжались. А если горнодобывающие консорциумы не могли быть уверены в сохранении всей своей прибыли, глубоководные участки становились для них уже не столь привлекательной перспективой. И в 1980-е годы большинство проектов по разработке океанского дна были положены под сукно.
* * *
Идея Арвида Пардо о том, что богатства морской бездны должны принадлежать всем, сыграла ключевую роль в зарождении первой волны интереса к разработке морского дна и затем в его угасании, а также послужила началом горячей дискуссии в ООН по поводу того, кто должен считаться владельцем и пользователем океанских глубин. В конце концов в 1982 году Организация Объединенных Наций приняла Конвенцию по морскому праву – значимое международное соглашение, которое прочно установило юрисдикцию над голубыми регионами планеты. Территориальные воды прибрежных государств теперь простираются на 12 морских миль от берега[86]; еще 200 морских миль [87] за пределами территориальных вод относятся к исключительной экономической зоне, в отношении которой государство имеет суверенные права на эксплуатацию живых и минеральных ресурсов морского дна[88]. Все остальное официально является открытым морем – обширной территорией, охватывающей более половины планеты. Морское дно под этими водами ООН установила называть международным районом морского дна, или просто Районом, и здесь предложение Пардо о совместном использовании воплотилось в жизнь. Статья 136 Конвенции по морскому праву гласит: «Район и его ресурсы являются общим наследием человечества».
Для управления общим наследием Района была создана новая организация. Международный орган по морскому дну (МОМД) обязан осуществлять надзор за всеми видами деятельности по добыче и разработке полезных ископаемых на дне открытого моря, действуя при этом от имени всего человечества. Это делает статус МОМД уникальным и наделяет широкими полномочиями. Наиболее обширная часть планеты подпадает под юрисдикцию единственной глобальной организации.
Когда добыча полезных ископаемых на морском дне вернулась в международную повестку дня, роль МОМД еще более возросла. С повышением цен на металлы и развитием технологий глубоководной добычи полезных ископаемых компании вновь начали рассматривать возможность разработки глубоководных участков дна, особенно теперь, когда существует протокол, позволяющий начать этот процесс. Любое государство-член МОМД может выбрать участок морского дна внутри Района и, заплатив полмиллиона долларов США, подать заявку на получение разрешения на добычу и разведку. Это разрешение позволяет государству вести разведку запасов металлов на контрактной территории и испытывать оборудование, но коммерческая добыча не разрешена до тех пор, пока МОМД не доработает и не выпустит свод правил, регулирующих планирование и эксплуатацию карьеров на морском дне, а также порядок распределения прибыли, известный как Кодекс добычи полезных ископаемых.
МОМД собирался выпустить этот кодекс в 2020 году, но работа была отложена из-за пандемии коронавируса. Когда кодекс будет доработан, компании, имеющие разрешение на разведку, смогут подать заявку на получение разрешения на добычу. Только после этого можно будет приступать к полномасштабной добыче. В преддверии этого важного события МОМД выдает разрешения на разведку в порядке живой очереди[89]. К 2019 году Китай получил пять разрешений, больше, чем любая другая страна, что дает ему доступ к 238 тыс. квадратных километров морского дна, это примерно равно площади Великобритании. Три китайские компании получили разрешения на все три вида добычи на морском дне: они исследуют гидротермальные источники в Индийском океане, подводные горы в западной части Тихого океана и конкреции в центральной части Тихого океана, в регионе, известном как зона Кларион-Клиппертон (ЗКК).
Простираясь на тысячи миль между Мексикой на востоке и островами Кирибати на западе, ЗКК представляет собой холмистую абиссальную равнину, усеянную металлическими конкрециями, местами настолько плотно, что это напоминает мощеную улицу. В океане есть и другие участки, усеянные такими же породами, но ЗКК считается одним из самых ценных с коммерческой точки зрения месторождением. Вслед за Китаем еще десяток стран получили разрешения на разведку в ЗКК. Карта заявленных территорий похожа на гигантский «Тетрис» с хитроумным расположением смежных геометрических блоков странной формы, большинство из которых имеют площадь около 77 700 кв. километров – стандартный размер для зоны эксплуатации. На эти блоки претендуют Франция, Южная Корея, Япония, Россия, Бельгия, Германия, Сингапур и Великобритания, а один блок исследуют совместно Болгария, Россия, Словакия, Чехия и Куба. США отсутствуют в этом списке, поскольку они не ратифицировали Конвенцию по морскому праву и не являются государством-членом МОМД. Однако в ЗКК имеются претензии на добычу полезных ископаемых, принадлежащие британской компании «Ресурсы морского дна Объединенного Королевства» (UK Seabed Resources), которая является дочерней компанией «Локхид Мартин ЮК» (Lockheed Martin UK) – британского подразделения американского аэрокосмического и оружейного гиганта «Локхид Мартин».
Среди охваченных заявками блоков есть участки, отведенные для добычи полезных ископаемых самим МОМД. Идея заключается в том, что горнодобывающая компания «Энтерпрайз» (под этим псевдонимом скрывается Организация Объединенных Наций), управляемая МОМД, будет использовать технологии добывающих стран, что является частью сделки, а вся полученная прибыль будет разделена между членами МОМД. Таким образом создатели организации надеются воплотить принцип справедливого распределения доходов от морских глубин. Итак, с момента образования в 1994 году в Кингстоне, на Ямайке, Международного органа по морскому дну его целями были: содействие разработке морского дна, надзор за горнодобывающей деятельностью и в конечном счете –
