— Тот, которого плохо знаешь, — сейчас же ответил Егор.
— Верно! Какой ветер самый плохой?
— Для тех, кто летает? На земле — попутный, а в полете — встречный.
— Что ж, и это правда. А что такое смелость?
— Умение в опасную минуту знать, что делать, и суметь сделать! — четко ответил Егор.
— Проходи.
Егор вошел в высокий просторный зал. В глубине его на белом мраморном троне сидел царь птиц Симург. Тело и крылья у него были орлиные, но голова с седой бородой такая же, как у человека. Лоб увенчивала золотая корона с драгоценными камнями. Тонкий длинный нос с горбинкой сильно выдавался вперед.
Вокруг него суетилось несметное количество птиц. Попугаи развлекали его своими остротами. Соловьи ласкали царственный слух нежным переливчатым пением. Скворцы нараспев читали Симургу философские трактаты.
Но Симург ни на кого не обращал внимания. У него было такое скучное лицо, словно он пришел к врачу на уколы.
Закрыв один глаз, он глянул в прошлое и произнес:
— Ты Егор. Я знаю, зачем ты пришел. — Подумав, он посмотрел другим глазом в будущее и продолжал: — Лети в Страну Жаркого Солнца, там живет Мур-Вей. Не бойся: нет беды, у которой не было бы конца.
И, устало прикрыв оба глаза, он умолк.
— Я знаю, где Страна Жаркого Солнца, — сказал Егор. — Но в каком месте мне искать там Мур-Вея?
Симург молчал.
На Егора накинулись сороки.
— Как вы смеете тревожить покой великого Симурга?! — верещали они. — Вы не дурак, должны и сами догадаться.
Он уже был у выхода, когда Симург шевельнул крылом и добавил:
— Мур-Вей раньше жил в городе Кахард.
…Обратно они летели без приключений. Когда внизу появилась знакомая вершина Горячей горы, Орел еще был живой. Но только Егор посадил вертолет на площадку, змея изловчилась и ужалила своего мучителя. И прежде чем Егор вымолвил слово, великий Орел вновь окаменел!..
Глава третья. В Стране Жаркого Солнца
Тысячи километров пролетели Егор и Елочка — через Каспийское море и пустыни, через горный хребет — и достигли наконец Страны Жаркого Солнца.
Вскоре в долине показался Кахард — древний город. Когда-то он считался самым богатым на Востоке, пристанищем мудрецов и волшебников. В центре его находилась базарная площадь и пестрая мечеть с минаретами, иглами, вонзившимися в небо.
Вертолет покружил над городом, и внимание Егора привлек дом под железной крышей, чем-то напоминавшей военную фуражку. Увидев издали чердачное окошко, Егор влетел в него…
В светлом и сухом углу чердака они облюбовали подходящее место и растянули брезентовую палатку.
Каждый день Егор улетал в город, садился на площадях, на глухих улицах и слушал, что говорят люди. Но ни разу никто не упомянул имени Мур-Вея. А время шло.
Странный, доложу я вам, этот город Кахард, не похожий на те, в которых бывали вы, мои юные читатели.
На крутые склоны лесистой горы взобрались просторные улицы верхней части города. Дома здесь хоть и маленькие, да всякий на свой манер, ярких расцветок, с балкончиками и башенками и все в цветах.
Над ущельем и ревущими потоками висят ажурные мосты; в заводях прозрачных плавают золотые рыбки.
Только некому любоваться этой красотой. Еще недавно жили здесь волшебники всего света. Но вдруг они таинственно исчезли…
В нижней части города — в долине на речном берегу — жилища были победнее и улицы узкие. Здесь жили крестьяне, ремесленники, рыбаки.
Однажды, пролетая над Кахардом, заметил Егор рекламный щит с выгоревшей от солнца надписью: «Пользуйтесь воздушным транспортом!» И длинную стрелу рядом, указывающую на запад. Полетел Егор в этом направлении и вскоре увидел воздушный замок, обветшалый и запыленный, с крупными тусклыми буквами: «Аэропорт».
Егор сделал несколько кругов над аэродромом.
В ангарах лежали без дела рассохшиеся летающие сундуки и потрепанные ковры-самолеты, дырявые ступы, старые метлы. На перроне — безлюдно.
Круглые часы на аэровокзале остановились, и даже некому их завести.
Залетев в пустой зал ожидания, Егор покружил над диванами и креслами и повис перед «Расписанием рейсов». Из него он узнал, что ковры-самолеты использовались на местных линиях, а летающие сундуки — на дальних, что с жалобами следовало обращаться к начальнику аэропорта Кащею Бессмертному или к начальнику отдела перевозок Соловью-разбойнику.
«В случае задержки рейса, — прочел Егор, — пассажиру выдается скатерть-самобранка, и он может питаться за счет аэропорта».
Волшебники, дети и сочинители сказок пользовались воздушным транспортом Кахарда бесплатно, а все прочие приобретали билеты.
В конце зала Егор заметил справочное бюро, заглянул в овальное окошко и отшатнулся. В тесной каморке скрючившись сидела Баба-Яга и вязала чулок из паутины, которой было вокруг более чем достаточно.
Почуяв человека, она принюхалась длинным крючковатым носом, подняла голову и удивленно произнесла таким глухим голосом, будто говорила в горлышко стеклянной банки:
— Это еще кто? По духу — человек, а по виду — вроде бы наш, волшебник…
Откуда будешь?
— Здравствуйте, бабушка! Из России я.
— А-а… Здравствуй. Земляк, значит. Жила я в тех краях, и долгохонько, да вот переселилась. Почти вся нечистая сила тоже здесь обосновалась. Век такой — теряют люди к нам доверие…
— А почему такое запустение здесь?
— Твоя правда, — вздохнула Баба-Яга. — Хворость какая-то напала на волшебников наших, вроде эпидемии, значит… И пошли дела на убыль. А потом тут один бойкий такой, видать басурманин, санаторий открыл — и они все к нему уехали.
— А вы что же, бабушка?
— Оно, конечно, не мешало бы: давно колотье в груди испытываю и ломоту в суставах. Но место у меня не ахти ответственное… Начальник аэропорта прямо сказал: на твоей должности черед на путевку не скоро дойдет. Вяжи, говорит, да за оборудованием присматривай. Порядки тут свои, не мной установленные. Отошли денечки: была я домовладелицей, всеми почитаемой, а нонче и избушки своей лишилась. Трудно в эмиграции… Кабы знала, что примут обратно, запросилась бы.
— А далеко ли будет санаторий ваш, бабушка?
— Тебе-то что?! — насторожилась Баба-Яга. — Это волшебная тайна, не всякому говорить ее положено. Ты, я вижу, при деле, а докучливый…
— Это я так просто, — смутился Егор. — Вижу, что в справочном бюро сидите, и спросил.
— Я только о том справки даю, что и без того всем известно… Не то отбою от клиентов не будет! Я уж эту профессию изучила… А ты где остановился, касатик?
— В доме Бен-Али-Баба.
— У-у-у! — завыла Баба-Яга и застучала об пол костяной ногой. Прочь, разбойник! Небось из его шайки?.. Пусть он не надеется, обманщик, что ему это все даром пройдет. Пользуется тем, что волшебников сейчас нет, и продает их дома глупым людям, выдавая за свои… Я вот тебя!
Но тут, повинуясь приказу Егора, вертолет вылетел из аэровокзала и, набирая скорость, помчался к городу.
Не много дал Егору этот, столь неожиданно окончившийся разговор, но все же было отчего задуматься.
Одно ясно: не все благополучно в Кахарде и впредь Егору следует вести себя еще более осмотрительно.
Вспомнил он своего «хозяина»… Звали его Бен-Али-Баб. Это был высокий мужчина с курчавой бородой. Темные глаза его глядели на всех властно и зло.
Если бы Бен-Али-Баб узнал, что Егор и Елочка нашли приют на чердаке его дома, — наверное, плохо пришлось бы им…
На Востоке день отдыха не воскресенье, а пятница. В ближайшую пятницу Егор слетал на базарную площадь.
Приземлившись во дворе мечети в час, когда она пустовала, Егор спрятал вертолет под кустом и незаметно выбрался на площадь.
Вокруг стоял невообразимый шум. Сотни великанов, сидя на корточках возле своих товаров, выкрикивали что-то и отчаянно жестикулировали. Огромные животные грозно отфыркивались, поднимая душные вихри.
Конечно, вы поняли, что все это были обычные ослы и лошади и обычные торговцы. Просто Егор был слишком мал.
— Кому воды? Холодной воды! — призывали мальчишки, снуя по базару с узкими глиняными кувшинами.
— Продается ишак, правоверные! Совсем дешево! Договаривайтесь о цене прямо с ним. Сколько раз он прокричит, столько и золотых монет ему цена…
Но ишак кричал без перерыва, и его рев отпугивал покупателей.
— Убирайся со своим гордецом! — гнали голодранца, водившего за собой ишака. — Он возомнил о себе и назначил такую цену, что у самого Магомета не хватит денег, чтобы заплатить за одну его голову.
— Не скупитесь, люди: мой ишак волшебный, он предсказывает будущее…
— Теперь волшебство не в почете, — ворчали зеваки.
