— Очевидно.
Лавиния взглянула на Тобиаса:
— По-моему, пора потолковать с ними.
— Предлагаю начать с твоей клиентки.
— Я боялась, что именно это ты и предложишь. — Лавиния вздохнула. — Не думаю, что миссис Доув это понравится. Она скорее всего откажется от моих услуг.
Тобиас выпрямился и взял ее под руку:
— Я тоже не рассчитываю на гонорар от Невилла, если это тебя утешит.
— Можно продать еще одну статую, чтобы оплатить аренду дома и рассчитаться с миссис Чилтон.
— Меня всегда восхищает твое умение находить выход, Лавиния.
Джоан Доув сидела так неподвижно на полосатом диване, что, на взгляд Лавинии, ее легко можно было бы принять за одну из элегантно выполненных восковых фигур миссис Воэн.
— Прошу прощения, — произнесла Джоан ледяным тоном женщины, не привыкшей к тому, чтобы ее допрашивали. — Что это вы подразумеваете?
Тобиас молча взглянул на Лавинию, показывая, что полагается на нее. Ведь это клиентка Лавинии.
Лавиния встретилась с ним взглядом и, встав со стула, подошла к окну гостиной. Ее рыжие волосы ярким пятном выделялись на фоне темно-зеленого бархата портьер.
— А я полагала, что вопрос задан прямо, — тихо сказала она. — Я спросила, не было ли у вас когда-нибудь связи с лордом Невиллом? Не он ли соблазнил вас двадцать лет назад, а потом бросил?
Джоан не ответила. Ее ледяное молчание, казалось, выстуживает комнату.
— Черт побери, Джоан! — Лавиния резко обернулась, и глаза ее полыхнули гневом. — Вы что, не понимаете, о чем речь? У нас есть веские основания полагать, что Невилл убил по меньшей мере двух своих бывших любовниц. А может, и больше. Последняя, возможно, жива, но и то только по чистой случайности.
Джоан молчала.
Лавиния нервно заходила по комнате.
— Мы знаем, что Салли Джонсон посетила музей Хаггета незадолго до своего исчезновения. Там есть особая галерея, где выставлены великолепные работы. Картина-угроза, полученная вами, выполнена большим мастером по воску. Мы полагаем, что это тот же самый художник. Итак, во имя всего святого, что здесь происходит?
— Все, хватит. — Губы Джоан поджались. — Нечего повышать на меня голос, Лавиния. Я ваша клиентка, вы не забыли?
— Отвечайте на мой вопрос. — Лавиния остановилась посередине комнаты. — У вас была связь с Невиллом?
Джоан заколебалась.
— Вы правы. Это он соблазнил меня много лет назад, а потом бросил.
Лавиния глубоко вздохнула:
— Я не сомневалась в этом. — Опустившись в кресло, она добавила:
— Я знала, что должно быть связующее звено.
— Не понимаю, как столь давнее прегрешение может быть связано с этим убийством.
Тобиас посмотрел на нее:
— Невилл, судя по всему, избавляется от своих прежних любовниц. По меньшей мере две женщины, с которыми он был близок в последние два года, мертвы. Ходят слухи, что еще три тоже мертвы, а одна исчезла.
Джоан нахмурилась:
— Зачем же ему убивать их?
— Мы пока точно не знаем, — ответил Тобиас, — но, возможно, Невилл опасается, что они слишком много знают о нем.
— Да что такого они могут знать, чтобы ему понадобилось убивать их?
— Я почти уверен, что Невилл был членом преступной организации под названием «Голубая палата». Эта банда на протяжении многих лет имела огромное влияние. Руководили ею человек, называвший себя Азуром, и двое его помощников.
— Как странно, — отозвалась Джоан.
— «Голубая палата» начала распадаться после смерти Азура. Один из его заместителей, Карлайл, умер три месяца назад в Италии.
Джоан снова нахмурилась:
— Вы это точно знаете?
Тобиас холодно улыбнулся, в упор глядя на нее:
— Да, я совершенно уверен в этом. Джоан быстро взглянула на Лавинию:
— Значит, сейчас в живых остался всего один член «Голубой палаты», и вы подозреваете, что это лорд Невилл?
— Да. Тобиас надеялся, что в дневнике дворецкого содержатся доказательства этого, — ответила Лавиния.
— Однако дневник был уничтожен, прежде чем кто-либо успел прочитать его.
— Вполне возможно, что Невилл убил Холтона Феликса, уничтожил дневник и устроил так, чтобы Тобиас нашел его. Но не исключено, что кто-то иной совершил все это, — промолвила Лавиния.
— Кто же? — осведомилась Джоан. Лавиния посмотрела на нее:
— Вы.
На мгновение в комнате воцарилась мертвая тишина.
— Не понимаю, — прошептала Джоан. — Зачем мне делать подобное?
— Вам очень нужно было скрыть одну тайну, о которой сообщалось в дневнике.
— То, что у меня была связь с Невиллом? — Глаза Джоан презрительно блеснули. — Признаюсь, мне очень хочется скрыть эту связь, но уверяю вас, я не стала бы рисковать и совершать убийства ради этого.
— Вас беспокоят не слухи о связи с Невиллом, — возразила Лавиния. — Вас тревожит совсем другое — то, что вашим мужем был Азур.
Джоан уставилась на нее:
— Вы спятили!
— Вы ведь очень любили его, правда? — продолжала Лавиния. — Вы, вероятно, были потрясены, получив первую записку от шантажиста Холтона Феликса, где говорилось, что Филдинг Доув возглавлял тайную преступную организацию. Вы были готовы на все, чтобы скрыть эту информацию. На карту были поставлены честь и доброе имя вашего мужа.
Джоан мертвенно побледнела, а потом так же внезапно ее лицо вспыхнуло от гнева.
— Как вы смеете подозревать, что мой муж был причастен к этой… «Голубой палате»? Кто вы такая, чтобы намекать на это?
— Вы поведали мне, что, когда ваш муж умер, вам пришлось столкнуться с чрезвычайно запутанным финансовым вопросом. Вы упомянули и о том, что до сих пор пытаетесь решить некоторые дела.
— Я объяснила, что он блестяще вкладывал средства.
— Сложные финансовые операции вполне могли скрывать его преступную деятельность, — тихо заметил Тобиас. Джоан закрыла глаза.
— Вы правы. Холтон Феликс действительно прислал мне записку с угрозой разоблачить Филдинга как главу обширной преступной империи. — Она открыла глаза, и в них сверкнула мрачная убежденность. — Но эта угроза была основана на лжи.
— Вы в этом уверены? — спросила Лавиния.
— Подобное невозможно. — Слезы заблестели в глазах Джоан. — Мы с Филдингом прожили вместе двадцать лет. Я бы знала, если бы он был преступником. Ему не удалось бы скрывать от меня подобную деятельность столько лет.
— Многие жены остаются в неведении относительно финансовой деятельности своих мужей на протяжении всего брака, — отозвалась Лавиния. — Я знаю многих вдов, пребывавших в полной растерянности после похорон, поскольку совершенно не понимали состояния собственных финансов.
— Я не верю, что Филдинг был тем Азуром, о котором вы говорите, — заявила Джоан. — У вас есть какие-либо доказательства?
