Вот… Если устанете и сразу вставить не получится, то его надо после вставки резко вверх херануть… Вот так!
Указанный рычаг стукнул и хрустнул под руками инструктора не менее сочно.
— И потом взводите автоматы — вот этими тросами. — Оружейник указал на кольца под стволами. — Вот так… — Упираясь ногой в орудие, он резко потянул за кольцо, вытянув стальной трос примерно на метр. И кивнул мне. — Попробуй со своей стороны. Только прям резче.
Потянув трос точно так же, я тоже заставил механизм внутри ствольной коробки хрустнуть с таким же красивым звуком.
— Ништяк. — Удовлетворённо кивнул Просперо. — Если зажуёт — вот эту крышку вверх, ленту наружу и короб долой. Если выстрел ещё на месте, то кто-то один должен ещё при этом трос вытягивать и держать, а то патрон не отдаст или пальцы прищемит. Всё понятно? Попробуйте сами теперь.
Пока мы повторяли все нехитрые операции, лязгая рычагами, затворами и ворочая коробами, старинные фасады за бортом успели смениться серыми складскими ангарами. И впереди, в зеленоватом свете северного сияния, показались портовые «журавли».
— Охренеть… — Оружейник тем временем отвлёкся от проверки исполнения своих инструкций и всмотрелся в берег справа от крейсера. — Смотрите, чё на «Красине»…
С бортов покорителя Арктики, превращённого в плавучий музей, на нас в ответ смотрела плотная толпа неожор. Провожая нас взглядами, молодые жертвы эпидемии на этот раз хранили молчание — не было ни намёка на тот гул, что мы слышали раньше. Казалось, что они занимали любое свободное пространство палу бы и крыш надстроек.
Остальные юные артиллеристы тоже отвлеклись от своих тренировок. И уставились на медленно проплывающий мимо ледокол в ответ.
— А чё если питоны уже тоже все такие… — Задумчиво протянул один из юных зенитчиков. — Это ж пиздец… Ещё нажмут там чё-нить не то… И хана… — Он обернулся к нам с Шутником с вопросительным взглядом. Словно это не нам только что показывали, как обращаться с его оружием. — Там же ядерка, да?
— Устроить случайный пуск ядерного заряда сложновато. — Шутник покосился в мою сторону. — Да и нацелены там все ракеты не на нас…
— Но забабахать ещё один крабовый рассадник смогут, если реактор без обслуги останется. — Угрюмо пробормотал Просперо, не отрывая взгляда от пассажиров «Красина». — Как та лодка, которая где-то в Финском на дно села… Вот для этого мы к ним на помощь и идём…
— Камчатка!!! — Сверху послышался искажённый громкоговорителем голос Вракса. — Вход в фарватер через пять минут! Все по местам! Баджер?
— Оу⁈
— Заводи!!!
Пока генераторы снова начинали тарахтеть один за другим, оружейник хлопнул своих товарищей по плечу, отвлекая тех от мрачного зрелища:
— Опускайте стволы, надевайте уши. Скоро повернём. — И Просперо обернулся обратно к нам. — Ну, понеслась, мужики…
Глава 19
Необыкновенный концерт
— Чуть выше! — В перерыве между короткими залпами зениток стали слышны крики со стороны расчётов гаубиц и звон вылетевших из них гильз. — Почти попал!
Хотя услышать в этой какофонии хоть что-то — было сродни чуду…
Из колонок, развёрнутых динамиками к берегам, жужжали и стучали быстрые, но тяжёлые децибелы, которые без перерыва выдавало трио на капитанском мостике. И те существа, которых не перемалывали короткие очереди из спаренных стволов, начинали трястись в конвульсиях в такт песне. А когда дело доходило до вокала Рикардо, в глотках крабов начинали лопаться пузыри, полные сероватой икры:
— Мама-а-а анархия!!! Папа-а-а стакан портвейна!
После остановки перед мостом ЗСД крейсер поволокло течением к левому берегу — тому, что входил в зону ответственности расчёта моего орудия. И я со своими стрелками мог сейчас как следует насладиться этим зрелищем. Прежде чем целый выводок трясущихся крабов смог перебраться на ударивший в берег канала борт, спаренные стволы выгрызали из гнилых рядов целые отделения, разбрасывая в стороны конечности и части тел. Всего в десятке метров от нас.
Когда судно развернуло почти поперёк канала, я заметил внизу буксир. Потянув его следом за своим носом, «Аврора» развернула и водный тягач. И теперь было хорошо видно, как его экипаж тоже изо всех сил отбивается от лезущих на борт тварей. Судя по всему, на крыше рубки сейчас находились все свободные пулемёты и пулемётчики подростковой крепости. И на палубу «Питонии» сейчас сыпался целый дождь из гильз. А стёкла кабины то и дело забрызгивало внутренностями очередного разорванного выстрелами существа.
Но долго разглядывать буксир было некогда. Патроны зенитка жрала нещадно. И пора было бежать за новыми, разбрасывая ногами по палубе ровный слой горячих гильз.
Когда я забирал из кучи боеприпасов ещё два магазина для зушки, пара жителей Камчатки подхватила оттуда очередную коробку со снарядом. Подтаскивая патроны к своему орудию, я заодно наблюдал, как те сноровисто извлекли болванку и быстро вставили её в казённик:
— Готов⁈
— Погоди! Откат учти!!!
— Ща…
Торопливо покрутив рукоять регулировки высоты ствола ещё немного, командир расчёта клацнул тормозом и отскочил назад:
— Орудие!!!
Стрелок пригнулся за щитом и потянулся к спуску:
— Выстрел!!!
Палуба дрогнула от очередного залпа. И на этот раз снаряд всё-таки попал в цель.
Превратив в пыль и осколки с десяток метров дорожного полотна, 122-мм фугас наконец-то выгрыз у «засады» нужный участок. И вводу с верхотуры полетели не только куски бетона, асфальта и стальных ограждений, но и разорванные фрагменты тел крабов.
Прежде чем надеть наушники обратно, я перезарядил зенитку и успел расслышать вопль Вракса:
— Буксир, полный вперёд!!! — Убавив громкость музыки, он поднёс ко рту не только рацию, но и матюгальник. — Как поняли, приём!
Ответа из рации я уже, конечно, не слышал. Но, судя по тому, что палуба вновь дёрнулась, а пейзаж по левому борту поплыл в сторону — мы снова были в движении.
— Корма слева!!!
Развернув наше орудие в указанную капитаном сторону, мы снесли целый ряд бледных тел, норовивших перебраться через узкий прогал между бортом и портовой набережной.
Судя по всему, на островах, между которыми проходил корабельный фарватер, остались целые составы, полные каких-нибудь злаков или муки. И до них в своё время не смогли добраться ни мародёры, ни обычные жоры. А крабы всё-таки превратили вагоны в труху. И, вероятно, жрали даже «сгоревшее» зерно, устраивая поверх резервуаров свои инкубаторы. И расплодились тут теперь в таких количествах, что даже очереди
