Читаем без скачивания Идущий - Игорь Колосов

– Главное, чтобы я получил монету, когда меня выпустят.

Губы Уда изобразили нечто похожее на ухмылку. Из мальчишки вырастет настоящий проныра. Даже если обнаружат, что мальчишка соврал насчет хозяйки, его не казнят. Ребенок лишь хотел заработать таким скверным и вызывающим способом. Кто увидит в этом связь с одним из сильнейших лазутчиков Ордена?

Уд дал ему последние напутствия, подсказав, как лучше держаться со стражей.

– Запоминай все, что увидишь. Все.

Талх пристроился к зевакам и видел, как мальчика пропустили внутрь. Мальчишка старался ради монеты. Как и сказал ему странный мужчина, чья фигура и голос почему-то не соответствовали внешности, мальчик высыпал черешню в траву, когда понял, что всадники вот-вот тронутся прочь со двора. Он мог бы всучить черешню кому-нибудь из прислуги – лишняя копеечка, но опасался, что опоздав, не получит от мужчины монету.

На выходе он получил подзатыльник от стражника, но даже не нахмурился.

– Опять ты здесь шастаешь. Не мог подождать.

Странный наниматель смотрел на него равнодушно, и мальчик растерялся. Тот ли это человек? Не откажется ли он платить?

Мальчик заговорил. Странный здоровяк молча слушал. Мальчик указал количество всадников, рассказал про крытую повозку. Про то, как туда отнесли ребенка, закутанного в покрывало. Как гвардейцам приказали окружить эту повозку. Он едва закончил, ворота распахнулись, и со двора хлынули первые всадники.

Мальчик испуганно посмотрел на здоровяка. Казалось, тот забыл о своем обещании. Ребенок хотел напомнить ему об этом, но страх лишил способности говорить. Неуловимым движением руки мужчина извлек из кармана монету, поднес к лицу ребенка.

– Ступай отсюда.

Мальчик схватил монету, едва не выронил ее из дрожащих пальцев и побежал.

Уд тут же забыл о нем. Он сосредоточился на лицах всадников. Он колебался, какую тактику ему избрать. Он отказался от попытки проникнуть в дом коменданта, понимая, что территория надежно охраняется, и после проникновения он ограничит себя во времени.

Когда эскорт гвардейцев доставил мальчика сюда, Уд подавил желание войти следом под видом одного из гвардейцев, которого в сутолоке мог бы ликвидировать. Он не знал, как скоро Флек решит уходить из Антонии, это могло затянуться, и Уд не мог играть другого человека без последствий продолжительное время. Даже его мастерство не выдержит такого испытания. Талх ждал, хотя при этом рисковал оказаться не у дел.

Была еще одна причина. Самая важная. Захвати он мальчика в доме коменданта, оттуда надо еще выйти. Сейчас там не только много гвардейцев, они настраивались на каверзы талхов, они взвинчены, чтобы Уду рассчитывать на некие оплошности в качестве подарка. И выйти из комендантского дома, не означало выйти из Антонии. В городе он затаится и найдет способ одолеть крепостные стены, но не надежнее ли сделать все за один раз?

Захватить мальчика вне пределов Антонии.

Для этого надо покинуть город самому, но Уд не сомневался, это ему под силу.

Уд ощупывал взглядом каждое лицо, будто трогал их руками. В происходящем было какое-то несоответствие. Для такого вывода у талха не было сколько-нибудь заметных причин. Лишь глубинное чутье. Будь времени больше, Уд справился бы с задачей, но всадники спешили. Все, как и положено. Всадники жмутся к повозке, их лица напряжены. И Уд чувствует, что они, прежде всего, сосредоточены на защите повозки. Обмана не было. Мальчик в повозке, его туда отнесли, больше ни у кого из всадников его нет. Если даже предположить, что в самый последний момент мальчика забрали из повозки, Уд уловил бы это в лицах всадников. Незачем Флеку играть в такие игры, если мальчик все равно останется в городе. Это вынудит пролить кровь его людей, но кто-то из талхов останется в городе, и все начнется сначала.

Откуда же ощущение несоответствия?

За охраной повозки группа всадников. Они двигаются быстрее, но и в этом нет ничего странного. Они не отягощены охраной повозки, они – резерв защиты в случае нападения. Их внимание также направлено на повозку.

И все же что-то неуловимое промелькнуло, когда хвост кавалькады пронесся мимо. Все выглядело нормально, лишь его чутье недовольно шевельнулось. Если бы все происходило не так быстро…

Уд медлил. Что задумал Флек? Где подвох? Неужели сзади пойдет еще одна повозка? Или кто-то поскачет с мальчиком, перекинутым через лошадь? Уд ждал. Всадники скрылись из виду. Он рисковал и знал это. Он мог опоздать к воротам.

Наконец, он решился. Поспешил к маленькой улочке, где в густом кустарнике привязал коня с чехлом на морде. Коня Уд выкрал и теперь готовился с ним расстаться, когда окажется у Западных ворот.

5

Уинар прислушался и, несмотря на гомон тысяч людей, уловил конский топот. Недолгое ожидание, как и предполагал Старх. Флек стремился покинуть Антонию как можно быстрее. Конечно, вместе с мальчиком.

Они расположились на своих теперешних местах несколько часов назад. Рапфия возле самых стен, готовый, как только все начнется, взобраться на стену и открыть стрельбу из арбалета, привлекая основное внимание к себе. Наверняка он погибнет. Но без этого у них не будет шансов отбить мальчика у превосходящих по численности гвардейцев.

Кроме Рапфии есть Биш и Рафь. Биш находился в первых рядах горожан и должен начать рукопашную схватку. Рафь располагался с другой стороны, слева, также в первых рядах. Это были те клещи, которые оттянут на себя большинство всадников. Конечно, они не остались в одиночестве. Каждого поддержит по три талха, затесавшихся в толпу. Старх планировал, что люди не отхлынут сразу. Как только они увидят, что процессия гвардейцев рвется к воротам, они волей-неволей потянутся следом. Что сократит расстояние для талхов, приготовивших арбалеты, до минимума. Пока гвардейцы выяснят, что кроме открыто напавших монахов есть те, кто стреляет из толпы, пройдет некоторое время.

Уинар приготовился, освобождая арбалет, висевший под плащом, перекинулся взглядом с Лужем, стоявшим поблизости. Луж страхует его. Атаку начнет Уинар. Начнет с тыла. Продолжение последует впереди. Чтобы он не отвлекался на людей, что его окружают, рядом расположился Луж. Оба выглядели обычными горожанами, разве что запахнулись в широкие плащи, но на это никто не обращал внимания.

Уинар попытался обнаружить взглядом Рапфию, но тот оставался вне поля зрения. Рафь и Биша тем более не видно.

Показались первые всадники.

Уинар медленно, отстраненно, словно находился в густых зарослях, и его никто не видел, отвел полу плаща, поднял арбалет. Люди вокруг зашумели, указывая на процессию, сближавшуюся с толпой, как стена пыли, поднятая сильным ветром. Их взгляды приковали всадники.

– Дорогу! – властный крик. – Дорогу!

Уинар освободил арбалет. Луж не сделал этого – пока все замечательно, и ни один из горожан, окружавших Уинара, не видит оружия, приготовленного к бою.

Толпа неуверенно отхлынула. В образовавшийся проход втянулась кавалькада. Уинар, как щепка в прибое, отпрянул вместе со всеми, вновь подался вперед. Люди шарахались от лошадей, сзади, проводив взглядом последних всадников, горожане спешили восстановить собственную целостность.

Мимо Уинара промчался авангард, и талх понял: пора. Он приложил арбалет к плечу, прицелился. И выпустил стрелу.

Монахи и воины

1

Булох, зверем смотревший на толпу, чувствовал ее давление. Тысячи глаз пожирали взглядом гвардейцев. И его в том числе. Хотя горожане одевались однообразно, в основном, в черное, серое и синее, от их одежд рябило в глазах, на ком-то одном взгляд не задерживался. Булох ощущал нечто, витавшее в воздухе, грозившее породить запах крови.

Талхи здесь, для этого не нужно иметь чутье, которым, по слухам, они обладали. Они просто не могли пропустить подобное. Булоха затрясло, давно он не испытывал страха в обычном смысле этого слова. Он не встречался с монахами в стычке – последние годы между Правителем и Орденом царил мир. Скользкий, отдающий гнильцой, но все-таки мир. Проблемой являлись мятежные бароны и многочисленные банды, но, как это ни кощунственно, не талхи. Обладай талхи хоть половиной того, о чем говорили слухи, они не могли быть людьми. Талхи – настоящие звери, их надо уничтожать, как зверей. Всех, подчистую.

Булох не видел их, они оставались сокрыты от его глаз, как голодные рыси, прячущиеся в густой листве. Страх бы ослаб или исчез вовсе, рассмотри Булох своих врагов. Он озирался, и чем ближе к воротам, тем сложнее ему давалось указание Гурина направлять внимание на повозку и незаметно контролировать стражника с мальчиком.

Шрам, ехавший рядом, шарахнулся, удержался в седле, вынудил гвардейца сзади напороться на него, вызвав заминку. Булох в панике осознал, что отдалился от всадника с мальчиком под плащом.