— Отлично! — весело отозвался Джеральд. — Через час получите ответ.
И Кинг сел ждать. Он рассчитал — до взрыва осталось не менее десяти часов. Сейчас он поговорит с Рони и предупредит его, потом получит ответ от Джеральда, и тогда можно будет решить, что делать дальше: отложить эксперимент или внести в него какие-то изменения. Времени на это хватит до намеченного срока останется не менее семи часов.
Подсчеты успокоили Кинга. Выход отыщется. Например, если откачать из бункера с бомбой часть этого проклятого углеводорода В, или как там его, он взглянул на карточку Дынина, но от усталости зарябило в глазах, — в конце концов марка углеводорода была не так важна, как то, произойдет ли процесс рекомбинации, если оптимальное соотношение марок в бункере будет нарушено? Кинг чувствовал, что процесс произойдет, хотя количество возникшей при этом Абицеллы может быть ничтожным. Но ее рано или поздно отыщут. Кораблей там много, сгустки, очутившись в океане, начнут расти, как на дрожжах. Верно, полярные воды не слишком богаты органикой, но в течение недели сгусток, если только он возникнет, все равно увеличит свой объем до размеров полугодовалого поросенка.
У Кинга даже поднялось настроение. Порадовало удачно найденное сравнение; и вообще интенсивная работа, к которой вновь был привлечен его пресыщенный праздностью мозг, тонизировала.
— Интуиция — это вещь, — подумал он вслух. — Ведь никто не верил в возможность структурной рекомбинации. Единственное, что поддерживало меня все двадцать лет поиска, это интуиция.
— И тщеславие, — подсказала память.
— А у Рони избыток тщеславия и недостаток интуиции, — ответил он. Такую ошибку ученый должен чуять за километр.
И едва он снова подумал о Рони, как на панели комбайна замигал глазок вызова. Кинг ударил по клавише:
— Антарктида!
Но вместо девушки в униформе на экране почему-то появилась мисс Гримбл. Взгляд ее был решителен и строг.
— В чем дело? — спросил Кинг.
— К вам просится один джентльмен.
— Я же вас просил, — стиснув зубы, начал Кинг, но, удивительное дело, мисс Гримбл перебила.
— Имя этого джентльмена Поль Рот, — торжественно объявила она. Писатель-публицист. Автор книги "Цели науки сегодня и завтра".
Кинг опешил: в неподходящее время мисс Гримбл увлеклась публицистикой.
— В чем же цель науки? — растерявшись, спросил он.
— В том, чтобы люди ели досыта, — отчеканила мисс Гримбл.
Этого Кинг уже не мог вынести.
— Я не католик, мисс Гримбл, — начал он с нарастающими интонациями, — и нечего лезть ко мне с евангельскими проповедями. Я жду Антарктиду. У меня важный разговор!
— Его визит тоже связан с «Абицеллой», сэр.
— Черт бы ее побрал, наконец, — заорал Кинг. — Лучше бы мысль о ней никогда не приходила мне в голову. Весь день испорчен, суета, звонки, нападение.
— Писатель ждет, сэр, — величественно напомнила мисс Гримбл.
Да, старушка великолепно подготовилась к разговору, а у Кинга силы были уже не те, что утром.
— Соединяйте! — сказал он и рухнул в кресло. — Но как только дадут связь с Антарктидой, я пошлю вашего писателя ко всем чертям!
На экране появилось лицо Рота. Лысина, очки, глаза страдающего апостола и твердый подбородок боксера.
— Добрый день, сэр Томас!
— Привет! — буркнул Кинг.
— Нам так и придется говорить друг с другом посредством экрана? — у Рота была хорошая улыбка. — Нельзя ли, так сказать, с глазу на глаз?
— А это и есть с глазу на глаз.
Но Рот решительно не хотел замечать враждебности Кинга.
— Телевизионные глаза, сэр, — пошутил он. — Что ж, это в духе нашего века. Только они чуть-чуть косят.
И Кинг вынужден был с ним согласиться. Несмотря на то что телекамера видеофона была максимально приближена к экрану, глаза собеседников не могли встретиться, потому что во время разговора каждый следил за выражением лица партнера на экране, вместо того чтобы пялиться в объектив телекамеры. А на экранах получалось, что оба смотрят куда-то в сторону, как будто рядом с каждым находится кто-то еще, с кем он ведет разговор.
Впрочем, это неудобство в основном испытывал Кинг, да и то лишь сначала. Рот, у которого, вероятно, была богатая практика выступлений по телевидению, после первых двух-трех фраз оторвался от экрана и до конца разговора смотрел прямо в объектив, что дало Кингу определенное преимущество, как если бы он говорил из темноты, а Рот находился при этом на освещенном месте.
— Сэр Томас, начал Рот. — Я отниму у вас немного времени.
— Отлично!
— Вам уже докладывали, что мой визит связан с "Абицеллой"?
— Да.
— Я напросился на разговор с вами, чтобы поговорить о ее будущем. — Он сделал паузу, чтобы дождаться реакции Кинга, но тот промолчал, и Роту пришлось продолжать. — Мне стало известно, что ряд крупных промышленных объединений предпринимают действия для локализации успеха «Абицеллы». Причины просты: массовое производство дарового строительного материала грозит фирмам убытками.
Здесь Рот сделал весомую паузу, во время которой Кинг должен был проникнуться сознанием чрезвычайности возникшего положения. Однако Кинг отреагировал на это неожиданно просто.
— Ну, и что же? — скучным голосом спросил он.
— Люди не извлекут из «Абицеллы» никакой пользы, — пояснил удивленный Рот.
— Ну, и что же?
Здесь Рот уже растерялся.
— Простите, не понимаю…
— Хуже от этого они жить не станут, правда? — сказал Кинг.
— Но могли бы жить лучше, — с жаром заговорил Рот. — Если бы те средства, которые тратятся сейчас на производство конструкционной стали и бетона, пустить на продукты питания, можно было бы накормить досыта еще несколько миллионов людей.
— Чего же вы от меня хотите? — с той же тоскливой интонацией спросил Кинг.
— Чтобы ваше имя возглавило петицию к правительству, под которой поставят подписи известные деятели науки и культуры.
Кинг закурил сигарету и выпустил струйку дыма прямо в экран.
— Рот, я сожалею, что начал этот разговор.
К подобному обороту дела Рот, видимо, готов не был. Во всяком случае, его лицо на экране выглядело обескураженным.
— Я понимаю, сэр, вы очень заняты, — принялся он уговаривать Кинга, но ведь чтобы подписать петицию — достаточно одной минуты.
Кинг сделал глубокую затяжку, выпустил струю дыма, из которой получилось штук пять кругленьких колец, поплывших в кильватер одно за одним прямо в глазок телекамеры.
— Видите ли, Рот, дело в том, что я вовсе не намерен подписывать эту петицию.
При этих словах Рот вздернул голову, как будто его ударили по щеке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
