и тому, что та имела вполне себе функциональное защитное поле.
А потому имел вид весьма растерянный — не ожидал он такого.
Да он и сейчас не мог поверить в то, что какая-то зверюга обладает таким продвинутым средством защиты.
А зверюга, отразив нашу атаку, вдруг взмыла вверх, метров на сто, а потом лихо спикировала на бронеход, находившийся слева от нашей машины.
— Семён, — окликнул я продолжавшего пребывать в шоке дядьку, — что это ребята стрелять перестали? Надо долбить эту летучую ящерицу, пока её защита полностью не сдуется…
— Есть, — отозвался Семён и скомандовал в коммуникатор, — парни, огонь по готовности.
Башенные излучатели бронеходов сразу наполнили воздух энергетическими лучами, сходящимися на монстре.
Монстр, кстати, приблизившись к бронеходу, выбранному им в качестве первоочередной цели, на выходе из пике выдохнул толстенную струю бледно-жёлтого огня.
Ревущее пламя окутало со всех сторон пузырь защитного поля бронехода.
Поле отчуждения, хоть и просело немного, но с честью выдержало эту атаку.
На вопрос Семёна, как обстановка, экипаж бронехода, атакованного этим летающим огнемётом, бодро отрапортовал, что всё нормально, всё по плану и всё под контролем.
Но на следующий вопрос, об уровне энергетического наполнения щита отчуждения ответ последовал не сразу, и был уже не таким бодрым.
Оказывается, этот ящер слизнул своим огненным языком больше тридцати процентов энергии щита. Реактор бронехода сможет восполнить эту потерю только минуты через две с небольшим.
Семён, переварив полученную информацию, скомандовал этому бронеходу не возобновлять стрельбу, пока не восстановится заряд.
Но наша машина и бронеход, что оставался справа от нас, продолжили обрабатывать чудовище своими излучателями.
Летучему змею это явно не нравилось, и, наверное поэтому, настроение у него окончательно испортилось.
На этот раз объектом своей атаки он выбрал нашу машину.
Ну, что сказать? Я чувствовал себя, мягко говоря, не в своей тарелке, наблюдая, как тугая огненная струя, встретившись с поверхностью нашего поля отторжения растеклась по нему огненными волнами.
Как то не по себе, право слово. На какие-то секунды я ощутил себя запекаемым в большой духовке, хотя, следует признать, температура внутри машины оставалась прежней. А вот на обзорных экранах мы не видели ничего, кроме бушующего пламени.
— Семён, что у нас там с энергетическим запасом щита? — поинтересовался я.
— Минус сорок три процента, — раздался напряжённый голос дядьки.
— Ну, ни хрена себе, — невольно вырвалось у меня, так он нас, ведь, и поджарит, если мы с ним первыми не разделаемся. Семён, пока огонь прекратим, чтобы энергозапас восстановить. Но надо что-то делать…
— Может ракетами его? — поинтересовался Прокопьич.
— А что, мы и ракеты с собой прихватили? — удивился я, — мне, почему-то казалось, что мы без них…
— Обижаешь, — ухмыльнулся Семён, — полные пусковые контейнеры.
— Тогда обеспечь залп со всех трёх наших машин, — оживился я, — и не жалей, сразу половину боезапаса выпускай по этому гаду.
— Есть, — с энтузиазмом отозвался Семён и тут же принялся по коммуникатору инструктировать экипажи бронеходов.
И когда все, наконец, уяснили, что от них требуется и подготовились к атаке, Семён скомандовал пуск.
А змей Горыныч сейчас завис в воздухе метрах в ста пятидесяти от нас, вероятно, прикидывая, как бы половчее запечь наши сочные тушки, используя металл брони в качестве фольги для выпекания.
И в тот самый момент, когда он начал набирать высоту для перехода в пике, с направляющих наших пусковых установок сорвались сигары зенитных ракет.
Ящер занервничал и попытался увернуться. Но тщетно. Боеголовки прочно захватили цель и избежать столкновения с нашими снарядами ему не удалось. Да и расстояние было совсем небольшим.
На пару секунд силуэт летающей твари исчез в пульсирующем шаре множественного взрыва.
А потом, когда грохот взрывов почти стих, внешние датчики уловили характерный звук хлопка и следом обиженный рев твари, щит которой, наконец исчез.
Пока ящеру достались только осколки последней ракеты, которая и добила её щит. Я, увидев это, понял, что надо прямо сейчас прикончить злобную рептилию, иначе она нам напоследок устроит небо в алмазах:
— Семёныч, огонь!
Он продублировал мою команду, и из пусковых контейнеров вырвались ещё три стайки ракет.
Теперь им ничто не мешало, и все они разорвались, столкнувшись с тушей ящера, который, издав вибрирующий, полный страдания, крик, полетел к земле, беспорядочно кувыркаясь.
После того, как эта гора мяса ударилась о землю, мы ещё немного посидели в машинах. Спустя пару минут появилось системное сообщение:
Вы победили Птераптора, исчадие Хаоса 19 уровня.
Вам начисляется 40 единиц опыта.
Всего опыта 2625/7000
Ну, раз выскочило это извещение, значит наш оппонент таки издох, и к нему уже можно подходить, не опасаясь получить плевок раскалённой плазмой в физиономию.
Поэтому я решил, что пора вылезти и посмотреть поближе, кого же это мы приземлили. Ну, и помародёрить слегка, само собой.
Надо же опробовать новые возможности умения «Свежеватель». Кроме того, у меня была мысль, взять пробы тканей этого монстра для последующего изучения. Но ладно, надо сначала подойти поближе, а там уже и посмотрим, как распорядиться этой добычей, буквально свалившейся с небес прямо на наши головы.
— Андрей, а можно и мы с вами? — поинтересовалась Лиза.
— Да, — согласился я, — но, на всякий случай, держитесь подальше, а то вдруг оно ещё не сдохло до конца?
— Хорошо, — безропотно согласились обе.
Вообще, они молодцы. Пока шло сражение, они не кричали под руку, не пищали, никого не отвлекали. И, если и нервничали, то молча, за что я им очень благодарен.
Перед нами лежала туша твари, распространяющая просто-таки инфернальную вонь.
Она сама-то по себе пахла отвратительно, а тут её ещё хорошенько подпалило взрывами ракет.
Но зато теперь я точно знаю, что шашлык из неё сделать не получится. Вернее, сделать то, может быть и получится, но вот насчёт его съесть неминуемо возникнут трудности.
Хотя, на вкус и цвет… Некоторые выходцы с северных областей Терры, например, берегут до сих пор гастрономические традиции предков. И есть у них такое рыбное блюдо, сюрстрёминг11называется.
Если по простому, то это квашеная рыба. На вкус, говорят, что вполне неплохо. Но вот запах у этого блюда поистине экстремальный. Вонь несусветная. Поэтому сюрстрёминг настоятельно не рекомендуется подавать к столу в закрытых помещениях.
Для того, чтобы не страдать от этих запахов, я попросил Зоэ отключить мне обонятельные рецепторы и, сопровождаемый изумлёнными взглядами всех присутствующих, отважно приблизился к мёртвому дракону.
И не подумайте, что я хотел таким образом демонстрировать свой героизм, бравируя равнодушием к распространяемой мёртвым чудовищем вони…
Мне просто нужно было коснуться трупа и запустить в него нанитов для извлечения импланта, которым неизвестные хозяева снабдили
