— Это кадавр, — спокойно сказал Арххаррион, — не палка. Кадавр. Боевое оружие сирен. И да, ты все верно поняла.
Я еще мгновение рассматривала его, а потом повернулась к лорду Дарреллу, сидящему с другой стороны.
— Шайдер, ты знал, что сирены убивают друг друга на таких вот поединках?
— Что? — он отвлекся от зрелища и посмотрел недоуменно, — а, ну да, конечно. Я читал об этом.
— И что ты об этом думаешь?
Он задумался, не понимая, что я от него хочу.
— Ну, если подумать, это конечно, жестоко, — протянул лорд Даррелл, — но это их традиции. К тому же это так красиво…
Я пораженно посмотрела на него. Потом на Арххарриона. Похоже, я никогда не пойму мужчин!
Хотя что там мужчин! Сами сирены смотрели на соперниц внизу с холодной заинтересованностью и без малейшего беспокойства. Конечно, это лишь игры, но что-то подсказывало мне, что и на поединке русалки сидели бы также, спокойно ожидая результатов. Хотя, быть может, их невозмутимость лишь маска?
Между тем на помосте внизу одна из девушек не удержалась и, глухо вскрикнув, упала в водоворот. Гибко извернувшись, Солмея сделала подсечку оставшейся сопернице, и взмахнула кадавром. На белом теле сирены медленно проступила полоска крови, и я даже удивилась, что у русалок такая же красная кровь, как и у людей. Склонив голову, признавая поражение, сирена ушла с помоста.
Солмея осталась одна, подняла голову, рассматривая зрителей. Поймав ее взгляд, я ободряюще улыбнулась. Сирена не ответила.
— Это все? — спросила я Арххарриона, — она победила?
— Еще нет.
Я встревожено снова посмотрела вниз. На узкий помост выходила еще одна сирена. В таких же узких полосках чешуи, как и остальные, с кадавром в руках и заплетенными волосами. Так что я даже не сразу узнала Хозяйку озера.
Майира перешла в наступление, едва приблизившись, не дав Солмеи ни мгновения на раздумья. Две тонкие фигуры кружились по помосту, словно две серебристые рыбки, кадавры в их руках мелькали с такой скоростью, что я не успевала за ними следить. Помост дрожал под ними, раскачиваясь от их движений, водоворот бурлил, закручивая воду в черную спираль. Солнечные лучи сверкали на стенах и отражались от чешуи русалок. Тонкие жала кадавров блестели, и от скорости движений образовывали в воздухе искрящуюся линию.
И в какой-то момент Солмея неловко отклонилась от кадавра Майиры, и спиной вниз полетела с помоста, но в воздухе перевернулась и уже в воду вошла рыбкой.
— Так не честно, — прошептала я, — Солмея билась со всеми участницами, а Майира лишь с ней одной. Солмея просто устала!
— Солмея поддалась, — тихо и удивленно сказал Арххаррион. Я повернулась к нему.
— Ты уверен?
— Да. И это странно.
— Почему?
— Сирены так не поступают.
Я улыбнулась, рассматривая темную воду. Водоворот внизу исчез, как и узкий помост. Майира под приветственные крики сирен поднялась на мерцающий трон.
— Игры окончены! — пропела она, — дочери Им доказали чистоту духа и незамутненность помыслов! И с этого мгновения мы начинаем новый отсчет в бесконечности и празднуем день Сотворения мира!
Она снова хлопнула в ладоши, и вода вновь забурлила. Но теперь уже никто не собирался сражаться, потому что на глади озера началось представление!
Сначала темная вода посветлела, а потом поползла вверх, и выросла в дерево! Медленно и безумно красиво водяные струи сложились в ствол и ветви, распустились цветы, с прозрачными каплями на бутонах, появились листочки… Цветущее дерево стало водопадом, а потом он рассыпался бесчисленным количеством капель, которые прямо на глазах вытянулись в стайку серебряных рыбок! Вода дрожала, выгибалась и двигалась, создавая на поверхности озера прекрасные картины, завораживающие настолько, что оторваться от их созерцания было невозможно. По водной глади то бежали единороги, и из-под копыт летели искры, то взмывали ввысь птицы, расплескивая с крыльев водяные брызги… А после вырос прекрасный цветок, дрогнул, раскрывая лепестки, и из него вышли сирены. И на зеркале воды закружились в танце.
И тут Данила не выдержал. Все это время парень сидел, открыв рот, и потрясенно молчал. Но когда прекрасные водные девы заскользили над озером, его душа переполнилась восторгом до краев, и парень, вскочив, восторженно захлопал в ладоши и даже засвистел.
От такого непонятного проявления эмоций, сирены чуть опешили.
В Зале Чистоты на миг зависла недоуменная тишина.
Переглянувшись с Ксенькой, мы вскочили одновременно, и то же захлопали.
— Ну же, поддержите нас! — прошипела я Шайдеру и Арххарриону, продолжая хлопать. Демон рассмеялся и захлопал, глядя на меня, а лорд Даррелл еще и засвистел, даже громче чем Данила.
И не очень уверенно, но довольно слаженно захлопали все русалки на помосте.
Сирены переглянулись и… закружились еще быстрее, еще гибче, еще грациознее, бросая на нас лукавые взгляды. А я подумала, что пусть суть сирен — вода, но все же они- девушки…
* * *
Солмея подошла к нам, когда представление закончилось и сирены разошлись. На ней снова было платье из водорослей, и улыбалась она чуть устало. Я радостно вскочила при ее приближении.
— Солмея! Я переживала за тебя.
Она чуть насмешливо улыбнулась.
— Я знаю, Ветряна. Я снова видела в твоих глазах соленую влагу. Тебе понравились игры?
— Это было… захватывающе, — честно сказала я, — теперь мы можем спросить у Майиры разрешение войти в омут?
— Хозяйка после игр в хорошем настроении, — задумчиво сказала Солмея, — и она ждет тебя. Одну, — добавила сирена, видя, как встали мои спутники, собираясь идти со мной.
Я кивнула, готовая идти.
Солмея провела меня через Зал Чистоты в небольшое помещение. Здесь не было ничего сияющего и искрящегося, напротив, здесь царил полумрак и на темных стенах медленно покачивались бурые водоросли. Майира в простом платье до колена повернулась, когда мы вошли.
— Иди, Солмея, — сказала она. Сирена кивнула и вышла. Майира посмотрела на меня. На бледном ее лице холодно поблескивали светлые, почти бесцветные глаза.
— Хранительница Источника с меткой Хаоса, — без выражения сказала она, — зачем ты пришла в Вечный лес? Каким вопросом хочешь потревожить покой Им?
— Моя подруга попала в беду, — честно сказала я, — я сделаю все, чтобы помочь ей.
И я рассказала, как сумела, что приключилось с Ксеней.
— Разве судьба человеческой девушки так важна, чтобы тревожить Им? — насмешливо спросила Майира. Я не знала, зачем она так говорит, да и не хотела знать.
— Судьба Ксени очень важна, — твердо сказала я, — для меня. А значит, я сделаю все, что смогу.
