— О'кей, — сказала Занзибар, — вскидывая руку. — Мистер Леви проинформировал вас, для чего нам требуется ваша консультация?
— Нет детально. Я знать, вы предлагаете мне непосредственный наблюдение за военный операция людей. Я находить такой опыт неоценимый для меня, даже если вы не предлагать мне оплата.
«Чтоб мне сдохнуть, — подумала Занзибар, — бессребреник-инопланетянин в поисках приключений на свою…»
Глава 22
Тетсами додумала, что название «Штеммер Фасилити» больше подошло бы фабрике, нежели медицинскому учреждению. Снаружи больница и выглядела как фабрика: мрачно-серая усеченная пирамида — типичная милитаризованная архитектура, инфицировавшая большую часть Годвина. Здание не имело окон и каких-либо внешних признаков, указывающих на то, что оно является госпиталем или одним из тех биологических «разделочных» цехов, которые Тетсами доводилось видеть в прежние времена.
Девушка фыркнула. Вся ее предыдущая жизнь стала для нее теперь «прежними временами». Ей не понравилась вдруг охватившая ее ностальгия по тем годам, когда она считалась лучшим компьютерным пиратом Годвина.
Но она догадывалась о причине этой ностальгии. После смерти родителей Тетсами дала себе клятву не работать постоянно на ту или иную корпорацию — хотя такая служба могла быть весьма выгодной в материальном смысле — дабы избежать вовлечения в одну из тех гнусных межкорпоративных войн, которые непрестанно покрывали рябью море бакунинской экономики. И вот сейчас она увязла по горло в потоке того самого дерьма, которое погубило ее родителей.
Не удивительно, что она тосковала по «старым добрым временам».
Тетсами решила отвезти Шейн в один из госпиталей Центрального Годвина. Конечно, в Ист-Сайде — восточной части города — лечение обошлось бы гораздо дешевле, но Ист-Сайд кишел шпионами и стукачами.
Здесь же, в «Штеммере», можно было надеяться, что им удастся «подлатать» Шейн без лишней огласки. Доктора здесь стоили дорого, но они не распространяли информацию о своих пациентах по всему Годвину, поскольку обслуживали богатую клиентуру и не желали терять ее.
Тетсами стояла в приемном покое, ожидая новостей о Шейн и гадая, кто мог навести на их след взвод морской пехоты. Ей почему-то не хотелось думать, что сама Шейн и сделала это. В конце концов, только ее Магнус не проверил как следует. Но, если не Шейн, тогда кто…
— Эй, малышка, говорят, ты меня разыскивала. Тетсами обернулась на голос только что вошедшего в холл человека.
— Айвор!
Айвор Йоргенсон с его снежной белизны волосами и голубыми как лед глазами глядел на девушку с высоты более чем двухметрового роста.
Подбежав к нему, она подпрыгнула и повисла у него на шее.
Айвор ласково похлопал ее по спине.
— Я тоже рад тебя видеть, но объясни, что, черт побери, происходит?
— Присядем. — Тетсами оторвалась от гиганта и уселась, на подлокотник одного из кресел.
Айвор кивнул и опустил свое массивное тело в другое, стоявшее напротив, кресло.
— Знаешь, малыш, ты меня чертовски напугала. Сначала я слышу на моем автоответчике зашифрованное послание от тебя — мол, ты нашла мне работу. Потом получаю весточку с предложением встретиться здесь, в «Штеммере» — неужели трудно было упомянуть, что не ты ранена?
Заметив встревоженное выражение лица Айвора, Тетсами не знала, плакать ей или смеяться.
— Извини… я так торопилась, едва успела послать сообщение…
— Ну ладно, хорошо, я рад, что с тобой все в порядке. Но почему ты действуешь в открытую? До меня дошли слухи…
— Это правда.
Лицо Айвора приняло надменное выражение.
— Кто за тобой охотится?
— Айвор…
— Назови мне имя того ублюдка, кто назначил цену за твою голову…
— Айвор…
— Я убью сукина…
— АЙВОР! — Она предостерегающе вскинула руки. — Не так-то все просто. Одному тебе их не одолеть. Даже если я и попросила бы тебя об этом.
Он вздохнул и покачал головой.
— Ну, и во что же ты вляпалась на этот раз, девочка?
— Я надыбала работенку, за которую мы можем получить такие деньги, о которых раньше и мечтать не посмели бы.
* * *
Посвящая Айвора в обстоятельства дела, она призналась самой себе, что встреча с приемным отцом вернула ей былую уверенность в собственных силах.
Однако, описывая события и ужасы последних нескольких дней, Тетсами начала задаваться вопросом, а стоит ли вообще втягивать в это предприятие своего седовласого «дядюшку».
Не то чтобы она сомневалась в его надежности или профессионализме. Айвор был лучшим водителем-пилотом из всех, с которыми ей когда-либо доводилось сталкиваться. Когда-то — лет двадцать назад — Айвор отвечал за всю планетарную оборону Стикса. Тетсами, наверно, была единственным человеком на Бакунине, кто знал об этом факте из биографии Йоргенсона, хотя даже она не знала, под каким именем он тогда служил.
Нет, репутация Айвора как пилота и его преданность ей, Тетсами, не вызывали у девушки сомнений.
Ее беспокоило другое.
Работа, в которую Тетсами вовлекала Айвора, была необычайно опасной, и ей не хотелось терять последнего близкого ей человека. Фактически, родственника. Она не переставала вспоминать ту корпоративную войну, которая уничтожила компанию «Голографик Дейта Коммуникейшн» и ее родителей. Айвор, тоже работавший в «ГДК», понимал, что генетическое «наследство» Тетсами делало ее потенциальной мишенью для какой-нибудь мерзкой корпорации. Не эвакуируй ее Айвор, она, вероятно, сделала бы быструю блестящую карьеру. Карьеру, которая, скорее всего, закончилась бы так же, как и карьера родителей — трагически.
Когда Тетсами имплантировала себе биоинтерфейс, она впервые увидела Айвора в безудержном гневе. Он едва не ударил ее тогда.
И вот теперь, излагая ему суть дела, она начинала понимать, что чувствовал Айвор, когда его приемная дочь избрала стезю родителей. Он до смерти боялся потерять единственное дорогое ему существо.
* * *
После часа обстоятельной беседы Айвор сказал:
— Я думал, что с годами ты поумнела. Оказывается, нет.
— А я думала, ты более решителен, дядюшка Айвор… но ты ушел от ответа на вопрос.
Тетсами, правда, и сама не совсем представляла себе, какого рода ответ ей хотелось бы от него получить.
— Видишь ли, у меня остались некоторые незавершенные дела…
— Перестань. Не дела — делишки. Мелкая контрабанда.
— Не порочь мой честный образ жизни.
— Ты не прожил за свою жизнь ни одного дня честно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
