Кира его не слышала, видела лишь обращенные к ней противные лица. Она механически отвернулась и направилась к выходу.
— Даже поздороваться нормально не можешь? — донеслось в след.
Этого Кира тоже не слышала, на автопилоте дошла до квартиры Саши и позвонила в дверь.
Улыбающаяся Александра застыла в дверях, пораженная видом подруги.
— Ты что такая бледная! Проходи, — она схватила сумку Киры и проводила ее в зал.
— Привет, Кира, — окликнула ее мама Саши, Анна. — Ты чего нос повесила? Что-то случилось?
Кира плюхнулась на диван и посмотрела на них таким потерянным взглядом, что у тех не осталось и тени сомнения — случилось.
25 июня 2015 года
08:00
— Теть Маш, грузчики подъедут к одиннадцати, — наставлял Кирилл домработницу. — К этому времени все ее вещи должны быть собраны.
Женщина всплеснула руками:
— Как же я узнаю, какие вещи ваши, а какие вашей девушки?
— Очень просто: мои мужские, ее женские. Справитесь. Да, в гостиной на столе стоит коробка, тоже для нее. Проследите, чтобы не уронили. Всё, я уехал.
Кирилл кивнул двум скромно стоящим у двери гостиной горничным, которых тетя Маша пригласила помочь, и вышел из квартиры. Джип радостно пикнул, встречая хозяина подмигиванием фар. Кирилл забрался в салон и достал телефон. Он несколько долгих минут гипнотизировал фото Киры в купальнике. На снимке смеющаяся девушка плескалась в воде. Как же он любит каждую черточку ее нежного тела! Как же горько с ней прощаться, как же не хочется...
Но нужно. Нужно поставить точку.
Кирилл погладил фотографию пальцем.
— Хватит, снявши голову, по волосам не плачут, — сказал он сам себе и набрал номер любимой.
— Алло, — ответил незнакомый женский голос.
Кирилл удивленно проверил, верный ли номер набрал, затем спросил:
— Кто это? Почему у вас телефон Киры?
— Это Анна, мама подруги Киры, Александры. Кира еще спит, — ответила женщина.
— Понятно. Разбудите, — попросил Кирилл привычным требовательным тоном.
— Вы не поняли, Кира отдыхает! — в голосе говорившей послышались возмущенные нотки.
— Нет, это вы не поняли, разбудите, мне нужно сказать ей пару слов, — более резко потребовал он. Обычно после такого тона все дружно кидались выполнять его указания. Но Анна с ним лично была незнакома, и ей было абсолютно всё равно, что ему нужно.
— Молодой человек, хамить не нужно. Передайте, что хотели, через меня. Если нет, прощайте.
Ее надменный тон не возымел на Кирилла никакого действия. Отчаянно хотелось услышать нежный голос Киры. Хоть раскаленным железом пытайте, а поговорить с ней он должен. Конечно, можно было позвонить позже, но Кирилл и так собрал в кулак всё мужество, чтобы позвонить сейчас. Вытерпеть многочасовую пытку ожидания он просто не сможет. Вздрагивать от каждого звонка, молиться, чтобы это была она, и бояться увидеть ее номер на экране телефона — нет, это выше его сил, да и поводов для звонка после доставки вещей Киры у него больше не будет.
Кирилл стал действовать привычными методами:
— Уважаемая, если не хотите, чтобы я прямо сейчас заявился к вам в гости, немедленно разбудите Киру и дайте ей трубку.
— Я вас не пущу. Дверь ломать будете?
— Если надо, бульдозер подгоню! И всю вашу пятиэтажку с землей сровняю. Быстро, я сказал!
— Господи, да как она с таким нахалом только встречалась, — донеслось издалека.
Затем послышались шаги, и вскоре Кирилл услышал нежные слова:
— Кирочка, зайка, просыпайся. Тут тебе один настойчивый молодой человек звонит. Поговори с ним, ладно?
Затем послышались удаляющиеся шаги.
— Привет, маленькая, — сказал он, услышав ее сонное «алло», и стукнул себя по лбу. Зачем назвал ее ласково? Но было поздно.
— Кирилл, ты передумал? — в ее голосе сквозило столько надежды, что он готов был откусить себе язык за короткое и, казалось бы, обычное слово.
— Нет, Кир. И не передумаю, — сказал он как можно тверже.
— Зачем тогда звонишь?
Разрази его гром, если он знает ответ на этот вопрос. Точнее поводов было несколько. Но ничего такого, что нельзя сообщить по СМС.
— Есть нерешенное дело, — ответил он после паузы. — Примерно к полудню к тебе домой доставят твои вещи. Будь на месте. На работу сегодня не ходи. Я предупредил, что ты заболела. Вроде ничего не забыл.
— Пока, — ответила она тихим, охрипшим голосом.
