Сам маг тоже выбрался на свет. На корме у примитивного весла-руля девушки сервировали столик: вполне приличный, даже с салфетками и серебряной посудой. Кормчий и корабельный маг ждали владельца «Ласточки». Наконец-то появился и сам господин Кердик.
Хозяин произвел на меня впечатление. Дородный и отчасти могучий мужчина неопределенных лет. Борода до пояса, очевидно, крашеная хной, заплетена надвое. Могучий нос, высокомерный мрачный взгляд. Бухающие сапоги внушающего трепет размера. Фигурой, как говорили в старину, «кряжистый», ростом скромен –лысеющей макушкой чуть выше пояса эльфийских охранниц. Собственно, кто сказал, что хозяином «Ласточки» не может быть гном? Это только я, слишком прогрессивная, подобной мысли не имела. Но вот он — гном-хозяин.
На меня господин Кердик даже не взглянул. Марголлэта наверняка бы расстроилась, а я ничего, пережила легко. Собственно, и я-Марголлэта тоже не стала переживать, поскольку была полна коварных планов, и срочные игры с этим самцом укороченного роста нам были уже ни к чему. Поздно внимание проявлять, господин гном Кердик.
Ну, в данный момент Кердик на эльфиек вообще не смотрел, бухнулся на крепкий табурет, и командование принялось за трапезу.
Меня наконец-то сменили. Я сунула бич за поясок, вновь наполнила кружку водой — это не возбранялось — прошлась поближе к носу и каюте мага. Шага за три меня встретило ощутимое сопротивление — словно в невидимую резину упираешься. Ладно, напирать не будем. Я спустилась в трюмный люк. Здесь ночевали отверженные и недостойные присутствия в благородной хозяйской каюте. В смысле — я одна и ночевала. Мой плащ был разослан на тюках чего-то жутко пахучего, похожего на хороший чай. После первой мысли «ой, задохнусь», я притерпелась и осознала, что запах достаточно приятный. Стоять здесь все равно было негде, я вытянулась на плаще, извлекла из ножен меч и принялась протирать оружие промасленной тряпочкой. В процессе осмысления план бунта приобрел более четкий вид, но мысли мои почему-то отвлекались, уходя к рабу, прикованному на второй скамье, это если от кормы. Да что он мне⁈ Вот привязался.
Стоило закрыть глаза, как чудился его взгляд сквозь прядь волос, сухощавые сильные руки, налегающие на рукоять весла. Вообще пальцы у него правильной формы, такими можно и по клавиатуре стучать и шнурки корсажей развязывать. Ой, о чем я думаю⁈ У него же руки наверняка сплошь в мозолях, схватит такими за бедра, нажмет как на весла, растянет-разведет…
Вот теперь «ой!». Даже ритмичные движения тряпочки по клинку теперь приобрели какой-то нездоровый характер. Я набрала полную грудь душистого и густого трюмного воздуха. Не полегчало. Сейчас бы хотя бы гнома… Нет! Никаких гномов! Господин Кердик мне глубоко отвратителен. Рабовладелец поганый!
Я-Марголлэта преисполнилась решительности. Я это сделаю! Пусть шансов мало, но я отомщу. Возможно, удастся взять в плен господина Кердика, и вот тогда…
Никаких гномов! В моих ногах короли и принцы валялись. Ну, не то чтобы совсем в ногах, но это не важно. Зачем мне этот короткий уродец⁈
Гном навязчиво лез в грезы. Не иначе, как следствие заклятья. Я принялась думать о гребце, это не слишком остудило, но помогло.
Видимо, я задремала, поскольку приснилось, что мы с гребцом отгребаем от «Ласточки», причем плывем верхом на мотоцикле. Глупость какая, чего ж тяжелая машина не тонет? Спать во снах очень вредно.
На палубе командно закричала та огненно-рыжая прелестница, числившаяся среди эльфиек самой старшей. Ага, между островов проходим, и, судя по всему, уже стемнело. Не подвело меня чутье опытного квартирмейстера, удача будет на нашей стороне! Я быстро приготовилась и поднялась на палубу.
Меня немедля обозвали «тупой курицей» и велели подбодрить гребцов. Мы защелкали в два бича, хозяин непрерывно подгонял, рыча с кормы. Голос господина Кердика был низок и почти неразборчив, истинный гномский бас.
Между тем на нас оседал чудесный морской вечер. Уже зажигались звезды, но мир еще оставался серо-прозрачным, ясным и серебряным. Ветер благоприятствовал, «Ласточка», не обладавшая особой стройностью обводов, неслась как одноименная птица. Единственный парус весело звенел, снасти пели, гребцы хрипели, наваливаясь на весла. По левому борту тянулся скалистый берег острова. Я понимала: мы спешим пройти узостью фарватера, пересечь длинный архипелаг. Хозяин Кедрик, как большинство купцов, очень ценил время и не желал задерживаться. Все складывалось хорошо.
Я полосовала спины гребцов и чувствовала нарастающее возбуждение. Не столько от вида мужских спин, передергивающихся судорогой боли и расцвечивающихся багровыми полосами, хотя это тоже пьянило. Но куда больше меня волновал приближающийся момент принятия решения. Очень может быть, что меня убьют, и я вообще никогда не проснусь. Но я знала, что все равно рискну.
Мне удалось сместиться к корме и работать бичом там. Моя коллега по бичам — прелестная пухленькая блондиночка, бушевала ближе к носу, не стесняясь пускать в ход и удары ногами. Нужно было быть убедительной, и я тоже заехала сапожком кому-то лысуну в бок, а потом с замирающим сердцем вытянула бичом гребца на второй слева скамье. Попыталась слегка сдержать руку, но уж слишком велик был азарт. Спина с не слишком объемными, но четко прорисованными мускулами содрогнулась, гребец тряхнул волосами и на миг оглянулся. Я, как полная дура, почему-то скалясь, подмигнула бедняге. Кажется, он снова вздрогнул.
Наш кормчий предупреждающе закричал. Впереди был узкий проход. Сначала мне показалось, что там разве что шлюпка протиснется, но опыт квартирьера подсказал: откроется поворот и «Ласточка» проскочит, все зависит от точности маневра. Гребцы с передних рядов были подняты на ноги, весла сняты с бортов — в крайнем случае, их будут использовать для упора и отталкивания от скал. Но наш рулевой опытен, корабль здесь проходил много раз, все были уверены в успехе. Хозяин, бухая сапожищами, тоже устремился на нос — для личного контроля и руководства. Там же скопились эльфийки со своими копьями — понятно, что изящное оружие мало подходило на роль спасательных багров, но нерадивые гребцы должны знать, что в случае чего их подбодрят и острой сталью.
Вот он, момент! Другого не будет.
Я на мгновение нырнула в хозяйственную каюту, схватила свой лук и колчан со стрелами, сумку с припасами — бросила их ближе к двери. Еще полмгновения было потрачено на то, чтобы полоснуть кинжалом по тетивам остальных эльфийских луков. Я выскочила на палубу — Алмиэль уже кричала на меня, причем очень скверными не-эльфискими словами. Пришлось торопливо щелкать бичом.
Берега соседних островов сблизились, мохнатые лапы сосен, чудом державшихся корнями на почти отвесных скалах, чуть-чуть не дотягивались до паруса «Ласточки». Здесь, под защитой берега, ветер ослаб, но нас несло течением. Мне хотелось по-квартиръерски зловеще расхохотаться.
На носу грозно замычал хозяин, его короткие руки растопырились, разом указывая на сдвигающиеся на нашем пути утесы, куда следовало упираться веслами в случае ошибки.
Ну вот оно, мгновение. Я втиснула рукоять бича за пояс и шагнула к кормчему. Похоже, он не успел даже понять, что с ним делают. Зажав рулевому рот, я обхватила его поперек тела и перевалила за борт. Хотя силы хрупких эльфиек обычно принято преуменьшать, мы девушки тренированные, но в данном случае пришлось поднатужиться. Ошеломленный рулевой исчез за кормой — надеюсь, он умеет плавать — а я всем телом навалилась на руль. Теперь «Ласточка» шла прямо на левый утес, и до высокой каменной стены оставались считанные метры. Команда ошеломленно замерла, потом головы стали медленно — мне так казалось — поворачивать ко мне. Вернее, к рулю…
Я не могла причинить зло хозяину, нашему славному магу и своим чудным подругам — заклятие запрещало. Но про рулевого и собственно судно в заклятии не говорилось. Опрометчиво и небрежно ляпал заклятья наш маг.
С торжеством и ужасом я видела, как меняются обращенные ко мне лица. Что, страшно⁈ А нечего было издеваться и «мокрой курицей» обзывать!
