— Прямо-прямо, Иван Захарыч, — с какой-то недоброй ухмылкой повторил участковый. — Вон, к тому фургону, а возле него притормозишь.
— Это что вообще значит?! — потребовал объяснений заместитель главы, но собеседник даже не удостоил его ответом.
— Тормози.
— Ты можешь мне нормаль…
— Я сказал, тут останови! — повысил голос участковый, и чиновника вдруг объял приступ какого-то необъяснимого животного страха.
Ему показалось, будто желудок и сердце поменялись друг с другом местами, и нога рефлекторно вдавила педаль до упора.
Торможение получилось слишком резким, отчего Иван Захарович неслабо так приложился лбом об руль. Сознание немного поплыло, и поэтому мужчина не сразу понял, что его кто-то грубо вытряхнул из салона, а теперь тащит за шиворот, как какого-то провинившегося шкета! Заместитель попытался возмутиться подобной беспардонности, но когда сумел сфокусировать взгляд, то увидел все того же Алексея, зачем-то напялившего на лицо медицинскую маску и темные очки. Полицейский выглядел крайне зло и целеустремленно, а потому чиновник побоялся даже рта раскрывать, дабы не навлечь на себя гнев этого громилы.
Только лишь когда сумасшедший мент одной рукой затолкал его внутрь фургона, Иван Захарович разразился громкой матерной тирадой, требуя одновременно и уважения, и объяснений. Но захлопнувшиеся перед его носом глухие дверцы без окон смутно намекнули, что ни первого, ни второго он не дождется…
Автомобиль резко тронулся с места, отчего работник администрации чуть не упал. И хоть вся поездка для него продлилась не больше пяти минут, нафантазировать он себе успел слишком многое. Семенов был совсем маленьким городком, и за это время доехать можно в любую часть. Или даже за пределы. Черт! И телефон остался на подставке в тачке…
— Э-эй! Откройте! Что происходит?!
Иван Захарович затарабанил кулаками в стенку, отделяющую его от кабины, хотя внутренне сжимался от недобрых предчувствий. Даже коленки стали ватными, словно он стоял у края глубокого обрыва и заглядывал в распростертую внизу бездну…
— Выпустите меня! Это какая-то ошибка! Я заместитель главы городского округа! Вы…
Внезапно дверь распахнулась, и чиновник чуть не рухнул без чувств, когда увидел, кто перед ним стоит. Он успел десять раз пожалеть, что не затаился в фургоне, сидя тихо, как мышка.
— На выход! — закованная в бронированную перчатку рука ухватила работника администрации за воротник и выволокла из машины с такой легкостью, словно он был большой плюшевой игрушкой.
Сам чиновник при этом пребывал в состоянии глубочайшего шока, и от приступа отупляющей паники даже начал задыхаться, как от приступа астмы, которой никогда ранее не страдал. Господи Иисусе! Инквизитор! Настоящий, мать его инквизитор! Жопа-жопа-жопа! Это конец! Это полный и бесповоротный пи…
Пока панические мысли беспорядочно метались в голове пленника, огромный колосс, которому заместитель едва доставал до плеча, невозмутимо тащил его, удерживая одной рукой. Почти как строгая хозяйка, которая несет за шкирку нашкодившего котенка… А когда инквизитор швырнул мужчину на стул и склонился над ним, чиновник и вовсе чуть штаны не обмочил…
— Согласно пункту два, статьи четыре особого указа правительства номер шестьсот шестьдесят пять «Об особом статусе служащих Боевой Инквизиции, находящихся при исполнении», — прохрипели динамики шлема, — лицо, уличенное в коллаборационизме с радикальными инфестатами, лишается своих гражданских и конституционных прав, и должно рассматриваться как объект для ликвидации наравне с умертвиями…
— Ч-ч-ч-ч-то?!! — жалобно проблеял чиновник, в один миг бледнея до состояния листа бумаги. — Я… я… не… п-п-пожалуйста, нет!
Но крестообразный визор, едва заметно подсвеченный желтым сиянием, продолжал бесстрастно взирать на вжавшегося в стену пленника. Инквизитор остался глух к его мольбам, и резким движением сдернул с плеча свою огромную пушку, дуло которой тут же нацелилось Ивану Захаровичу в лоб.
— Не-е-е-ет! Прошу-у-у-у!!! Я все расскажу, не надо-о-о! Меня обманули-и-и, я не хотел!!!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Чиновник спрятал лицо в ладонях и надсадно зарыдал, нисколько не стыдясь своего поведения. Перед этой машиной для убийств, он ощутил себя не просто слабым и беспомощным тараканом, а просто пустым местом. Металл, толстая броня, устрашающего вида массивная винтовка с вертикальными ручками… Да это просто самый настоящий ходячий танк! Такой даже взводом ОМОНа не опрокинешь! Что еще остается, кроме размазывания по щекам слез и соплей?! Если это поможет сохранить Ивану жизнь, то он даже в трусы себе навалит, лишь бы его не трогали…
— Где инфестат? — прозвучала короткая реплика от бойца в высокотехнологичном доспехе.
И мужчина вскинулся, словно висельник с петлей на шее, которому уже на эшафоте предложили помилование.
— Я не знаю, но могу с ним связаться! — тут же засияли надеждой глаза чиновника. — Но только если вы пообещаете мне, что не…
Удар тыльной стороной бронированной ладони заткнул заместителя, превратив его губы в пару кровоточащих оладий. Иван Захарович вскрикнул и рефлекторно отшатнулся, ударяясь затылком в стену, но инквизитор схватил его за горло, заставляя смотреть на себя.
— Где инфестат?
От равнодушия и хладнокровия, звучавших в этой реплике, мужчине снова захотелось разрыдаться. Он предельно ясно осознал, что стоящий перед ним человек скорее распластает его на кровавые ремешки, нежели пойдет хоть на ничтожную уступку.
— Я честно не имею понятия… — упавшим голосом признался подозреваемый, но потом поспешно добавил: — я могу только попробовать связаться с ним! Да, точно! По телефону, через жену!
Увидев, что клиент полностью созрел для сотрудничества, боец из ФСБН чуть отступил и смотрящий чиновнику в лоб ствол винтовки опустился вниз. Из груди заместителя непроизвольно вырвался вздох небывалого облегчения. Похоже, риск для его жизни существенно снизился… по крайней мере, на некоторое время.
* * *
Иван Захарович оказался не самым крепким орешком, а потому дожать его получилось за считанные минуты. Кажется, он готов был выложить все и сразу, как только увидел меня в ИК-Б, но в последний момент решил немного поторговаться. Впрочем, эту охотку я ему быстро сбил несильной зуботычиной, и вот пособник инфестата уже готов сделать что угодно без всяких условностей.
Поплывшего заместителя я передал на руки Калистратову и его ребятам, половина из которых оказались служаками из «черных кокард». Так что через неполный час у нас на руках имелся приблизительный расклад о происходящем в Семенове.
А творилось тут явно что-то очень мутное. По крайней мере, выжившие заместители главы неиллюзорно рискуют пойти по статье за государственную измену и содействие радикальным инфестатам. Всей картины, конечно же, чиновник не знал, но и того, что ему известно хватило бы на пару приговоров.
Значит, началось все еще в феврале прошлого года. В городском округе объявились подозрительные личности, интересующиеся арендой заброшенных и полузаброшенных помещений, принадлежащих муниципалитету. Причем, настроены платить они были твердой валютой и, что называется, «мимо кассы», без договоров и прочих оформленных на бумаге обязательств.
Лично мое мнение, это являлось простой проверкой на вшивость городских властей. По сути, ничто не мешало таинственным арендаторам внаглую завалиться на облюбованные объекты и заниматься тем, чем им хочется. Ведь многие пустующие площади еще со времен развала Советского Союза не имели никакой охраны или даже наблюдения. Ну да ладно, вскрытие покажет, ошибся я или нет.
В общем, градоначальник радостно согласился на сомнительное предложение от неизвестных, а чтобы не отвечать в одиночку, коли информация об этом всплывет, провернул все через своего заместителя. Через Ивана Захаровича, стало быть. И некоторое время пара чиновников беззаботно радовалась своей прибавке к зарплате, да привыкали к новым партнерам.
