Как он шел к линейке, как возвращался в Бибирево-6, Андрей не помнил. Все мысли были заняты внезапно возникшей аналогией между конвертером и системой под названием "человеческое общество". Сходств было не сказать, чтоб очень много, но отличий - и того меньше.
Андрей очнулся уже перед дверью, в тот момент, когда в квартире заверещал звонок. Он убрал палец с кнопки и надавил еще раз. Никита Николаевич не открывал.
Андрей прислушался и снова позвонил. Сообразив, что ответа не будет, он оглянулся по сторонам и достал пистолет. После седьмого выстрела дверь зашаталась, и замок вместе с трухой выпал прямо в руку.
Внутри был страшный бардак. Профессор, вечный аккуратист, терпеть не мог, когда что-то лежало не на своем месте. Здесь же в одну кучу было свалено все: книги, одежда, посуда и еще масса каких-то мелких вещиц и осколков. Это не было обыском, при обыске не рвут тряпки и не ломают стулья. Это был настоящий погром.
Андрей опустошенно бродил по комнате, пытаясь найти пятна крови или что-нибудь подобное. Крови нигде не было, но это не особенно утешало. Сам Никита Николаевич такого бесчинства не устроил бы, значит, ему помогли - либо в его присутствии, либо уже после того, как...
Об этом думать пока не хотелось. Андрей прошел на кухню - та же картина: шкафчики были распахнуты настежь, а все их содержимое лежало на полу.
В комнате, сдвинутый экраном к стене, работал телемонитор. Андрей развернул его на себя и прочитал бегущее справа налево сообщение:
"Сеанс прерван абонентом. Абонент недоступен".
Он пощелкал каналы - монитор был в порядке, однако Никита Николаевич оставил его в режиме связи. Когда и с кем он разговаривал, Андрей догадался, но почему профессор не переключил монитор на обычную программу?.. Видимо, такой возможности ему не дали.
Андрей облокотился о шкаф и, прикрыв веки, представил, как они врываются - бойцы в черных шлемах, с короткими дубинками...
Сергей Сергеевич наверняка засек вчерашний контакт из дома Гертруды, когда Андрей маялся с этим поганым терминалом. Возможно, наставник специально его не убирал, чтоб Андрей вывел "неотложку" на кого-нибудь из неблагонадежных.
И вот они вламываются... или нет, дверь цела... тогда - подбирают ключ, если это что-то меняет. Они заходят к Никите Николаевичу, и он даже не успевает отключить связь. А после... Он же старик, притом немощный... И он знал фамилии черов, с которыми происходили несчастные случаи. И фамилии тех, с кем еще только случится... Профессор называл много фамилий - тогда, в разговоре с Белкиным. С Иваном Петровичем, покойным. И Белкин - не тогда, так теперь увидел, что за сила стоит за всеми этими нелепыми смертями. И не захотел быть в черном списке. Скелету в шкафу он предпочел место у трубы с дерьмом. А какая разница?..
"Скелет в шкафу", - повторил про себя Андрей. Странная метафора. Какая-то архаика. Что Белкин имел в виду? Или это выражение профессора? Ну, хорошо: что профессор имел в виду?
Андрей взъерошил волосы и вновь прислонился к поцарапанной стенке, потом отступил назад и с сомнением посмотрел на гардероб. В отличие от остальной мебели, он был как будто не тронут, по крайней мере, снаружи.
: Андрей отворил дверцы - в обоих отделениях ничего не было, на перекладине висели голые вешалки, и только на дне валялась пачка печенья, совершенно здесь неуместная. Андрей присел на корточки и взял в руки упаковку. Пустая. Отбросив ее за спину, он погладил нижнюю панель и неожиданно нащупал по углам четыре винта.
Раскидав хлам на полу, Андрей выбрал из мусора столовый нож с закругленным концом. Медленно, то и дело срывая шлиц, он выкрутил первый шуруп. Со вторым получилось чуть быстрее, к четвертому Андрей уже приноровился. Подцепив фальшивое дно, он вынул его из шкафа. Под панелью, в неглубокой нише, лежал какой-то плоский предмет. Сетевой терминал.
Андрей проверил, нет ли кого в коридоре, и, вернувшись в комнату, нетерпеливо открыл чемоданчик. Экран в крышке засветился сам, без дополнительных команд. Желтый цвет плавно перешел в темно-зеленый, и на этом приятном для глаз фоне проявился текст:
"Здравствуй, Андреи. Надеюсь, это ты, а не кто-то другой. Если терминал у тебя, то я, очевидно, уже мертв..."
* * *
- Царапин!.. Царапин!!
- Здесь я.
- Почему не отвечаешь?
- Занят был.
- Чем ты можешь быть занят, Царапин?
- Вам сказать, или не надо?
- Ну, скажи, скажи.
- В туалете сидел. Запор у меня от этих продуктов.
- Мог бы и не говорить, - сморщился Сергей Сергеевич.
- Я бы в туалете ответил, но там эхо. Всех соседей слышно, особенно у кого проблемы с пищеварением. Меня небось тоже...
- Все, хватит! Испортили тебя командировки, Царапин. Был таким эстетом, а стал черт-те кем. Пора тебя отзывать. - Сергей Сергеевич помолчал, позволяя абоненту разбухнуть от радости, и монотонно добавил: - Последнее задание...
- Последнее уже было.
- То было предпоследнее.
- А предпоследнее было еще раньше.
- Прекрати торговаться. Какой у тебя срок-то? Я все время забываю.
Теперь умолк Царапин. Сергей Сергеевич его не торопил - пусть взвесит как следует. Пока Илья взвешивал, он поднялся с дивана и смешал себе коктейль: водка и томатный сок. С напитками Сергей Сергеевич предпочитал не мудрить.
Глотнув "Мэри", он приблизился к терминалу и поскреб ногтем микрофончик.
- Двадцать шесть лет, - сказал наконец Царапин. - Только не тюрьмы, а каторги.
- И не двадцать шесть, а тридцать, - поправил его Сергей Сергеевич.
- Четыре я уже отбыл - на ваших заданиях. Ладно... Что мне делать?
- Не бойся, не перетрудишься. Кстати, ты с объектом не встречался?
- Я бы дал знать, вы же велели.
- Надо к нему сходить. К Белкину домой.
- И что дальше?
- Ничего. Посмотришь - там он или нет. Если там - сообщишь.
- А если нет?
- Тогда до связи.
Сергей Сергеевич резко захлопнул терминал, словно поставил точку. Хотя точка в этом деле пока не вырисовывалась. Он полагал, что Белкин растеряется, такой информации не было. Он надеялся, что Белкин запаникует и придет - сам придет, осознанно и добровольно. Это все, что от него требовалось. А Белкин не пришел. Сергей Сергеевич думал, Белкин никуда не денется, - а он делся. Куда-то.
Единственное, что удалось рассчитать верно, - это визит к Эльзе Хон. Визит действительно состоялся, но вместо нервного срыва привел, кажется, к прямо противоположному. Белкин спрятался - быстро, надежно и, не исключено, надолго. Ценнейший навык - при условии, что он станет сотрудничать. И навык далеко не единственный.
"Стрельба" - отлично, "тактика" - отлично, "самоконтроль" - отлично, перечислил в уме Сергей Сергеевич и, покачав головой, крякнул:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
