Джулиан взъерошил волосы. Что же делать дальше? Теперь он отвечает за Блейз. Можно, конечно, отправить ее в одно из отдаленных имений, однако скорее всего это будет неверным шагом, если он намерен добиться от нее подчинения и уберечь от неизбежных ошибок. Нет, лучше держать ее при себе. А если он хочет, чтобы их отношения стали более или менее сносными, надо помириться с ней. Для того чтобы она свыклась со своим неожиданным замужеством, ему придется волей-неволей проявлять больше тепла, чем в прошедшие дни… Это единственный способ добиться, чтобы она осталась с ним по доброй воле… и чтобы с Блейз не повторилось то, что случилось с Каролиной.
Каролина… Лицо его исказила болезненная гримаса, вызванная воспоминанием, но Джулиан усилием воли отогнал образ покойной. Теперь он должен заботиться о новой жене. Панна права. С Блейз надо вести себя по-другому. Он уже совершил множество ошибок, но, кажется, все еще поправимо.
Плотно сжав губы, Джулиан решительно посмотрел в сторону костра, где продолжали гулять цыгане. Да, положение можно исправить. Она еще не знает, как он умеет убеждать.
Блейз услышала возбужденный шепот, который не смогли заглушить даже звуки музыки и всеобщее веселье, но не сразу поняла его причину: горгио рай, ее муж, присоединился к пляскам у костра.
Блейз сидела на бревне, выпрямив спину и широко раскрыв от удивления глаза. За ту неделю, что лорд Линден гостил в таборе, он ни разу не танцевал.
Его хромота была едва заметна, двигался он легко и плавно, подняв руки над головой и прищелкивая пальцами в такт музыке. Джулиан снял сюртук, и сквозь тонкое полотно рубашки были хорошо различимы очертания его мускулистой груди и широких плеч.
Он не сводил с нее пристального взгляда синих глаз, ритмично переступая по твердой земле под звенящие удары бубна.
Блейз, в свою очередь, не могла оторвать от него глаз, завороженная красотой его танца, пронизанного откровенной, манящей чувственностью. Танец настоящего цыгана смотрелся бы более мощно, величаво, зато в танце Джулиана была какая-то магия, он завораживал. Его вьющиеся золотистые волосы отражали отблеск костра. Со стороны можно было подумать, что он — цыганский барон в окружении своего табора. Его откровенные движения предназначались ей и взывали ко всему женственному, что было в ней, будили страсть.
Сердце Блейз забилось чаще, ее бросило в жар. Она видела танцующих цыган, слышала прихлопывания их рук, страстные звуки скрипки, но все равно казалось, что она с Джулианом одна. Она не сводила глаз с его ритмично двигающихся бедер и ясно вспомнила, что произошло между ней и этим красавцем совсем недавно. Вспомнила, как он овладел ею, огненные ощущения его проникновений и настойчивый властный ритм его движений, и сразу почувствовала саднящую боль между ногами.
Возгласы одобрения и аплодисменты становились все громче, ритм музыки все убыстрялся. Джулиан кружился, откинув назад голову и плечи, широко раскинув руки. Внезапно его правая нога не выдержала, и он упал, приземлившись на левую ногу, это явно не было одним из па… Музыка тотчас смолкла, Блейз в ужасе смотрела, как Джулиан падает рядом с костром. Она вскрикнула и бросилась к нему.
Джулиан лежал, согнувшись пополам, прижав ладони к правому бедру, и скрежетал зубами от боли. Блейз беспомощно всплеснула руками и опустилась на колени рядом с ним. Когда она попыталась дотронуться до него, убеждая отодвинуться подальше от огня, он только громко застонал. Блейз быстро отдернула руки. Он лежал с закрытыми глазами, тяжело дыша. Ее охватил страх, когда она увидела, как побелело его лицо.
Внезапно за спиной у нее раздался голос Панны:
— Отведи его в палатку, а я схожу за мазью. Ты сама будешь ухаживать за своим мужем, Раунийог.
Блейз покорно кивнула, на время забыв о желании отомстить и о своей клятве заставить Джулиана пожалеть о том, что принудил ее к браку. Она не могла спокойно смотреть, как он страдает. Как бы отвратительно он ни обращался с ней последние два дня, она должна помочь ему.
Два здоровенных цыгана помогли Джулиану подняться на ноги, но лицо его исказилось от боли, и он с трудом выдохнул:
— Подождите!
Он стоял неподвижно, склонив голову на грудь, и ждал, когда отпустит боль. Блейз видела, как темнеет от пота его рубашка. Наконец он кивнул. Ему помогли дойти до края табора, где стояла палатка, в которой он прожил неделю. Оказавшись внутри, он без сил рухнул на тюфяк и замер на спине, с трудом переводя дыхание. Блейз вошла в палатку следом и села справа от Джулиана. Ей было невыносимо смотреть, как он мучается, она взяла его руку в свою, молчаливо предлагая утешение. Когда он судорожно ухватился за ее руку, она, однако, не сумела удержаться от резкого замечания:
— О чем вы только думали, пускаясь в пляс с больной ногой?
— Я хотел… — губы Джулиана скривились в подобие насмешки, — …стать похожим на цыган… которыми ты так восхищаешься.
Такого ответа Блейз не ожидала. Так, значит, он устроил это представление, чтобы произвести впечатление на нее? Он добился цели, но следовало быть осторожнее. Она покачала головой, размышляя, что могло заставить его пойти на такой безрассудный шаг.
— Мне… не следовало… вести себя так легкомысленно, особенно после сегодняшней нагрузки на ногу.
Блейз была полностью согласна с ним, но считала, что и она тоже виновата. Если бы он не помчался в Лондон за разрешением на брак, если бы не само бракосочетание, во время которого Джулиану пришлось долго стоять на ногах, если бы не первая брачная ночь… Она отогнала последнее воспоминание.
— Где вы научились так танцевать? — спросила она, стараясь отвлечь его, да и себя тоже.
— В Испании. На зимних квартирах… У нас было много свободного времени. Мы часто приглашали танцоров развлекать офицеров. От них я и научился исполнять фламенко.
— Так это был испанский танец? А так похож на цыганский.
— Думаю, у них одно происхождение. В Испании фламенко исполняют главным образом цыгане.
Блейз отвела глаза, сожалея о проявленном любопытстве. Она без труда представила своего златокудрого красавца мужа в окружении дюжины смуглых испанских красавиц, которые, несомненно, пытались наперебой ублажить его.
Вскоре пришла Панна. Старая цыганка принесла чудодейственную мазь, длинный кусок муслина и небольшую лампу, которую повесила на крюк. Она посмотрела на Блейз, потом на Джулиана и усмехнулась.
— Я вам не нужна, — негромко произнесла Панна и, пятясь, выбралась из палатки.
Оставшись наедине с мужем, Блейз почувствовала, что краснеет. Только палатка отделяла их от остального света, было очень тихо. Джулиан пристально посмотрел на Блейз.
