из-под ее власти, но еще служил другой и искренней и беспредельной преданностью. Приключение с гинеей было теперь забыто так же, как и моя выходка на море, и хотя Барбара редко обращалась ко мне, но в ее тоне слышались благодарность и дружелюбие. Нелл проницательно следила за нами, помогая нам. Конечно, в ее интересах было удалить Барбару из Дувра, но тем не менее она была искренне рада помочь нам, хотя охотно согласилась принять от меня драгоценный кинжал французского короля, как мою долю предстоявших путевых расходов. Барбара села с нею в экипаж, для меня достали хорошую верховую лошадь, приличное платье и шпагу. Мы отправились в путь на рассвете: Нелл повиновалась желанию короля и радовалась, что может наказать его, уезжая в нашем обществе. Я ехал за экипажем в качестве провожатого, пока мы не выехали за город; тогда я поехал у окошка кареты.
До сих пор все шло хорошо, но теперь дьявол начал действовать, может быть, под влиянием моих стараний смягчить холодность ко мне Барбары, послуживших для него как бы шпорами. Сначала Нелл смеялась над моими напрасными усилиями, когда Барбара не хотела ни отвечать на мои любезности, ни вспоминать о приключениях дня, очевидно, желая как можно скорее попасть под покровительство отца и избавиться от моих услуг. Лукавый взгляд Нелл показал, что если отказывается одна, то ее вакансию не прочь занять другая. За взглядами последовали слова полушепотом, лукавые намеки на прошлое, звучавшие оттенком нежного чувства. Вызов был слишком соблазнительным, прошлое еще не совсем изгладилось из памяти, игра стала взаимной. Барбара совершенно замолкла, сидя с опущенными глазами, поджатыми губами и жестким выражением на бледном лице. Нелл становилась все задорнее и смелее. Если я отставал, она снова подзывала меня к окошку экипажа; если я уезжал вперед, она приказывала кучеру гнать лошадей и догонять меня.
– Я не могу быть без вас, Симон! – капризно говорила она мне. – Мы так давно не были вместе!
И все-таки нам, может быть, удалось бы доехать без особых столкновений, если бы не случилось в Кэнтербери происшествия, доставившего для Нелл Гвинт новое искушение и порвавшего натянутые струны наших отношений.
Поведение короля в Дувре взволновало народ, в стране не любили Франции и католиков. Шли громкие толки о том, зачем приехала герцогиня Орлеанская; ее видели в Кэнтербери в обществе герцога Йоркского, имевшего с нею долгое свидание. Конечно, в народе не знали того, что знал я, но тем не менее всюду вспыхнуло волнение по поводу религии короля. Когда мы въехали в Кэнтербери, Нелл вздумала зачем-то высунуть голову из окошка. Соответствовало ли случившееся ее желаниям, не знаю, но во всяком случае оно не испугало ее. Кто-то узнал ее, и эта весть разнеслась немедленно среди праздного уличного люда; собралась толпа приверженцев протестантства, стоявших выше иных предрассудков, и устроила Нелл настоящую овацию, выразившуюся громкими и бесцеремонными криками. Я из предосторожности снова отстал от кареты и ехал рядом со слугою, сиявшим гордостью при виде триумфа своей барыни. Впрочем, Нелл и сама была в восторге, расточала поклоны и улыбки и отвечала в том же духе на вульгарные приветствия толпы. Я готов был провалиться сквозь землю при виде этой сцены, происходившей на глазах у Барбары. Я боялся выехать вперед и заглянуть в ее лицо, проклиная себя за то, что поставил ее в такое положение. Нелл смеялась и отшучивалась, изредка бросая на меня торжествующий взгляд, полный злорадства и насмешки над моим удрученным видом и неловким положением.
Наконец мы добрались до гостиницы. Я соскочил с лошади и предупредил хозяина, спешившего открыть дверцу. Толпа тесным кольцом окружила экипаж, из которого выпорхнула сияющая, веселая и вульгарная Нелл; она была встречена громкими криками и аплодисментами и рассмеялась мне в лицо, пробежав мимо.
За нею тихо вышла Барбара; я с низким поклоном предложил ей руку. Увы, вокруг послышался говор, послышались вопросы. Кто та дама, приехавшая с Нелл Гвинт? Кто этот просто одетый, но гордый господин с нею? Какой-нибудь знатный лорд, путешествующий инкогнито, а эта дама конечно… Заключение было понятно, и Барбара слышала его. С минуту я думал, что она не выдержит и расплачется, но она выпрямилась и прошла вперед с таким достоинством и спокойствием, что все разговоры затихли вокруг. Может быть, тому способствовала и моя суровая мина, с которой я шел за Барбарой, положив руку на эфес своей шпаги.
Хозяин, польщенный посещением Нелл, рассыпался в приветствиях и предложениях своих услуг; Барбара молча, не глядя ни на меня, ни на Нелл, прошла вслед за горничной в назначенную ей комнату. Нелл не так торопилась скрыться из вида. Она спросила ужинать, прошла в комнату нижнего этажа, выходившую на улицу, распахнула окно и продолжала переговариваться с восхищавшейся ею толпой. Я бросил шляпу на стол и сердито сел около. Ужин был подан, и Нелл, наконец, соблаговолила кончить свои разговоры и сесть за стол в прекрасном расположении духа.
– А разве мисс Кинтон не будет ужинать с нами? – спросила она.
У мисс Кинтон, очевидно, не было никакого аппетита, потому что она заперлась в своей комнате, отказавшись от всяких услуг. Нелл рассмеялась и пригласила ужинать меня; я принял предложение, будучи голоден, несмотря на свою досаду.
Я решил не ссориться с Нелл: она была чрезвычайно добра к нам, и я чувствовал к ней ту же симпатию, которую чувствовали все – мужчины и женщины. Пока мы ужинали, она снова жестоко кокетничала со мной и вывела меня из себя своими выходками. Однако я сдержался и с поклоном вышел из-за стола, говоря, что пойду узнать, не надо ли чего-нибудь мисс Кинтон.
– Она вас не примет, – с насмешкой сказала Нелл.
– Примет, если я буду один, – возразил я.
– Попробуйте и увидите! – рассмеялась она.
Горничная пошла с докладом, а я остался ходить пока по коридору. Вернувшись, она сказала, что барыня благодарит, что ей ничего не надо. Я просил передать, что хочу поговорить относительно нашего путешествия; мне ответили, что из-за сильной головной боли барыня уже легла в постель, просит отложить разговор до завтра и желает покойной ночи мисс Гвинт и мне. Сказав это, горничная, улыбаясь, пошла обратно.
– Ну и шут с нею! – громко сказал я.
В ответ послышался смех Нелл, стоявшей в дверях коридора.
– Я так и знала! Так и знала! – кричала она, хлопая в ладоши. – Бедный Симон, как мало вы знаете женщин! Ну, вы – все-таки молодец,
