аппетитной творожной запеканкой. Обожаю её. Тем более Зинаида умеет её готовить как в садике. Помню, мы все ждали это блюдо с каким-то диким трепетом и с аппетитом потом уплетали за обе щеки.
Быстро расправляюсь с ней и иду на улицу подышать воздухом. Внутри все спокойно, мысли в порядке, и я наслаждаюсь таким состоянием. Наконец, можно выдохнуть и жить дальше. Ждать родов. Охаю от сильного пинка в живот. Да уж, девочки активизировались и пинают меня теперь при каждом удобном случае. Ярославу смешно, а вот мне доставляет некий дискомфорт.
– Спокойно, дамы. Мама просто погуляет.
Замечаю за собой, что иногда разговариваю с крохами, и это вызывает во мне чувство восторга. Еще немного – и я познакомлюсь с ними. Не успеваю додумать мысль, как в ворота заезжает машина Ярослава. Быстро он. Напрягаюсь, когда с заднего сиденья выходят родители, а с переднего – незнакомая дама.
–Доча, – ко мне спешит мама и хватает меня в охапку, – как ты?
Чувствую укол вины, но быстро разгоняю все мысли. К сожалению, жизнь за городом не позволяет видеться с родителями часто.
– Добрый день.
К нам подходит та самая незнакомая женщина и улыбается. На ней строгий светло-серый костюм, белая блузка, и в руках красная папка.
– Я на минуту.
Ярослав тянет меня за руку, и во мне с каждой секундой растет подозрение, что сейчас что-то будет.
– Яр, – шиплю ему в лицо, – а что происходит, любимый?
Серые глаза на мгновение расширяются, и в них даже мелькает что-то, похожее на панику, но Гаврилов быстро берет себя в руки.
– Солнце, эта дама согласилась нас сегодня расписать.
Я застываю не в силах поверить в услышанное.
– Что ты сказал? А ты меня не забыл спросить?
Да как он додумался вообще до такого?
– Милая, я хочу, чтобы наши дети родились в законном браке. Тебя тащить в ЗАГС я не хотел, чтобы ты лишний раз не переживала, а сейчас просто распишемся и все. Обещаю после рождения девочек устроить настоящую свадьбу, если ты захочешь.
Проглатываю ругательства. Боюсь, что их услышат родители, а они в этом вопросе на стороне Гаврилова.
– Я не собираюсь выходить за тебя замуж в спортивках и с дулькой на голове!
Все же взрываюсь и высказываю это повышенным тоном.
–Так тебя же никто не видит, кроме нас, любимая.
Пикнуть не успеваю, как меня сгребают в медвежьи объятия, и вся воинственность испаряется.
–Уль, выходи за меня, а?
Для приличия молчу какое-то время, хотя уже все решила.
– Ладно. Но с тебя настоящая свадьба.
– Обещаю. С дракой и конкурсами.
Фыркаю и вижу облегчение в глазах моего самого-самого мужчины.
Нас быстро расписывают выдают уже готовое свидетельство о браке. Мне на палец надевают обручальное кольцо. Садится, на удивление, как влитое. Я же только недоуменно хлопаю глазами. Шлепают штамп в паспорт, и Влад по поручению Ярослава отвозит регистратора в город.
С этого момента начинается наша с Ярославом семейная жизнь. Да, все у нас не как у людей, но от этого я ничуть не проигрываю. Гаврилов сдувает с меня пылинки всевремя, оставшееся до родов, и бдит за моим отдыхом. Выезжаем мы с ним крайне редко, потому что итак свежий воздух, и нефига куда-то мотаться. Ну это с его же слов.
Так незаметно пролетает два с половиной месяца, и приходит время ехать в клинику снимать пессарий. Процедура проходит быстро, и Гаврилов, чтобы сгладить неприятные ощущения, покупает мне огромное ведро мороженого. Только за это готова полюбить его ещё сильнее. Хотя, казалось бы, сильнее некуда.
Просыпаюсь на следующее утро от резкой боли в животе. Сначала пугаюсь, что что-то снова случилось. Но постепенно понимаю, что это похоже на схватки. Ярослав спокойно спит рядом, не замечая моих стенаний. Нет, я не ору от дикой боли. Мне вообще кажется, что эти схватки ненастоящие. Как положено, засекаю промежутки, иду в душ. На часах пять тридцать, а я брожу по комнате, как привидение.
– Солнце, ты чего не спишь?
В этот момент скручивает очередная схватка, и я охаю, хватаясь за живот.
– Что такое?
Гаврилов испуганно смотрит на меня, все ещё наполовину в дреме.
– Да ничего. Нормально все. Схватки, кажется.
А вот теперь пугаюсь я. Потому что он снова подрывается.
– А что ты молчала? Быстро собирайся, в больницу поехали.
– Да все нормально, Яр.
Он мгновенно облачается в джинсы и свитер и собирает мою сумку в роддом.
– Так, во что тебя одевать?
Делаю глубокий вдох и плетусь в комнату. Уже сидя в машине, вспоминаю, что не сняла украшения и не подстригла ногти.
– Блин, ну вот как ты собиралась-то, а?
– Не ворчи. Просто я сама не ожидала, что роды начнутся сегодня.
Нахожу в бардачке ножнички и делаю маникюр, пока Ярослав мчит на всех парах в клинику.
– Да не несись ты так. Ой.
– Что? А вдруг ты родишь сейчас?
Хочется рассмеяться, но схватки не дают этого сделать. Мы прилетаем в клинику, когда вход ещё закрыт, и Ярослав настойчиво звонит в дверь.
– Слушаю.
Он застывает на пару мгновений и выдает.
– Доброе утро. Мы, кажется, рожаем.
Трясусь от смеха. Меня быстро оформляют, поднимают в родзал, и через несколько часов я становлюсь матерью двух очаровательных малышек. Роды проходят болезненно, но успешно, и меня отправляют в палату отдыхать.
Ярослав сокрушается, что я не пустила его на такое событие, но не жалею. Не хватало ещё, чтобы он после всех тех воплей стал меня жалеть или ещё что похуже. Он приходит вечером и не может отлипнуть от дочерей. Сидит и смотрит на них влюбленными глазами, а мое сердце наполняется щемящей нежностью от одного взгляда на них.
– Спасибо. Я вас обожаю.
Гаврилов притягивает меня к себе, и я наслаждаюсь объятиями. Тем более что между нами больше нет моего огромного живота.
Эпилог
Пять лет спустя
– Мама, – слышу крик младшей дочери и выныриваю из сна, —Полинка опять не дает мне свою куклу.
– Началось в колхозе утро, – ворчит из вороха подушек Гаврилов и накрывается с головой.
– Папаша, не желаете ли встать?
– Я уже встал.
Фыркаю.
– А ты весь встань.
Накидываю халат как раз в тот момент, когда в нашу спальню влетает Инна. Её серые глаза наполнены слезами, а нижняя губа подозрительно трясется. Я уже не заостряю внимания, потому что она растет отличной актрисой и манипуляторшей.
– Так. Через три часа у нас вылет. Кто не успеет, останется дома с Зинаидой.
Это у
