Некоторое время все лежали без сил на холодном каменном полу, откашливаясь и вдыхая полной грудью свежий воздух. Поднявшись, они едва стояли на ногах от слабости, но на лицах светились торжествующие улыбки. Хок понимал, что глупо скалиться вместе с другими, но ничего не мог с собой поделать. Надо коснуться смерти, чтобы осознать, как прекрасна жизнь.
– Простите, - неожиданно раздался вежливый голос, - но, может быть, кто-нибудь объяснит мне, зачем я здесь?
Хок резко обернулся. Безумец, принесенный Барбером, сидел, прислонясь к стене, и смотрел на них ясными, слегка удивленными глазами. Шторм вдруг рассмеялся:
– Что ж, нет худа без добра. Белые Люди невольно сделали полезное дело: оживив ему память, они вернули бедняге разум.
Человек изумленно озирался.
– Я догадываюсь, что мои вопросы сейчас некстати, - произнес он, - но скажите, разве мы не в тюрьме?
– Не беспокойтесь, - усмехнулся Хок, - это ненадолго. А кто вы?
– Вульф Саксон… кажется.
Джессика, пошатываясь, приблизилась к Макреди, стоявшему у стены и терпеливо ожидавшему, когда его заметят. Хок готов был поклясться, что парламентер не сдвинулся ни на дюйм с тех пор, как они оставили его.
– Задание выполнено, - с трудом проговорила Джессика. - А у тебя были проблемы?
– Никаких.
Макреди оглянулся. Хок проследил за его взглядом и наткнулся на семь трупов в тюремных робах, лежащих вповалку у дверей камер. Хок внимательно посмотрел на невооруженного посредника, и тот таинственно улыбнулся.
– Я уже говорил вам - у меня прекрасная жизнь. «Я не собираюсь ни о чем спрашивать», - твердил про себя Хок.
– Хорошо, - произнес он вслух тоном человека, желающего сменить тему разговора, - можно вас поздравить с новым успехом.
– Вы шутите, - горько проронила Джессика. - Твари, которых нам велели водворить на место, мертвы. Пещера Ада превратилась в пылающий костер. Вы представляете, сколько стоит отстроить ее заново? И вы еще говорите об успехе!
– Но ведь мы живы. - Изабель покачнулась. - Неужели этого недостаточно?
В кабинете коменданта Дружине пришлось долго стоять, ожидая, пока Декстер хоть чуть-чуть успокоится. Бунт был уже подавлен, но мир в Чертовой Яме воцарился лишь ценой огромных потерь с обеих сторон. Материальный ущерб от мятежа оказался весьма существенным, но на это никто не обращал внимания. Теперь, во всяком случае, для заключенных нашлось занятие, не дающее им предаваться разлагающему безделью. Основательный ремонт, как ничто другое, убивает свободное время. Узники будут так выматываться, что просто не смогут думать о новом бунте.
Тем не менее, комендант без особой радости встретил известие, что его бесценные подопечные из Преисподней погибли, а сама Преисподняя превратилась в пылающие руины.
В конце концов Декстер перестал кричать (отчасти потому, что потерял голос) и нырнул на свое любимое кресло. Стискивая подлокотники, он с ненавистью взирал на Дружину. Хок осторожно откашлялся, и комендант резко обернулся к нему, он напоминал кобру перед броском.
– Вы, кажется, что-то хотели сказать, капитан Хок? Говорите! Быть может, ваши слова объяснят позорный провал миссии и заставят меня отказаться от намерения запереть вас в самую грязную, мерзкую дыру, какую я только смогу найти, а ключ от нее выкинуть в сточную канаву!
– Все могло быть гораздо хуже, - возразил Хок. Лицо Декстера приняло занятный зеленоватый оттенок, и Хок торопливо продолжил: - В соответствии с вашими указаниями нашей главной задачей являлось предотвратить освобождение узников Пещеры Ада и их проникновение в город. По-моему, теперь можно с полной уверенностью сказать, что они больше не угрожают Хейвену. Готов признать, что сама Пещера Ада в удручающем состоянии, но ее толстые каменные стены прекрасно выдерживали огонь. Небольшая уборка, маленький ремонт - ваша тюрьма будет выглядеть как новенькая. Кроме того, нам удалось спасти из Портрета Мессермана некоего Вульфа Саксона и вернуть ему разум. Кажется, мы все-таки поработали неплохо.
Хок умолк и с осторожным любопытством взглянул на коменданта. Как правило, дерзость нравится сильным мира сего, но, увы, не всякая. Декстер сделал несколько глубоких вдохов, чтобы взять себя в руки, и с нескрываемой ненавистью уставился на Стража.
– Вульф Саксон уже исчез! Однако нам удалось кое-что узнать о нем. Следы обнаружились в тюремном архиве. В свое время, двадцать три года назад, Саксон был видной фигурой в городе. Это вор, мошенник, фальшивомонетчик. Он служил в Страже, числился в городском Совете, а затем основал три секты, из которых две до сих пор процветают на Улице Богов. Саксон - законченный смутьян, мятежник, головная боль всего Хейвена, а вы отпустили его с миром!
– Мы его захватили, - Хок с улыбкой покачал головой, - выпустили негодяя ваши люди.
– Саксон - один из самых опасных людей в Королевствах, но нам удалось его изолировать, все было в порядке, пока не появились вы! - продолжал Декстер, пропустив слова Хока мимо ушей.
– Постойте, - Изабель выступила вперед, - если этот человек так опасен, то за его поимку полагается награда, верно?
– Правильно, Изабель, - Хок подмигнул жене и выжидательно обернулся к коменданту. - Как там насчет вознаграждения?
Декстер почувствовал, что ради собственного спокойствия ему лучше не обращаться больше к Стражам, и заговорил с Джессикой:
– Честно говоря, мне ничего не остается, как поблагодарить вас и вашу Дружину за оказанную помощь. Я делаю это официально. Городскому Совету уже доложено обо всем, и мне приказано поздравить вас с успехом. Вы великолепно вели себя в критической ситуации, - Декстер слегка нахмурился. - Хорошо сработано.
– Мы всего лишь выполняли свой долг, - церемонно ответила Джессика. - Спасибо. А что еще стало известно о бунте?
Комендант тяжело вздохнул и принялся рыться в бумагах на столе.
– Как ни странно, но весь мятеж был затеян для того, чтобы облегчить побег одному из заключенных по кличке Жрец. Он исчез в самом начале бунта, и у нас появляется все больше доказательств, что у него были помощники в самой тюрьме и за ее стенами.
– Как?! - Винтер схватилась обеими руками за свой пояс. - Такой неистовый, кровавый мятеж ради того, чтобы освободить одного человека? Кто такой этот Жрец? Я никогда не слышала о нем.
– Потому что не должны были слышать, - усмехнулся Декстер, бегло просматривая бумаги. - Жрец - лесной колдун, он может повелевать животными. Никак не пойму, что ему делать в городе, разве что выступать с дрессированными крысами, но по нашим данным, Жрец уже три года живет в Хейвене. Этот ловкач был связан с видными людьми города, но богатства себе так и не нажил. В тюрьме он ждал суда за неуплату налогов, вот почему его не сторожили так, как следовало бы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
