– Здесь не очень-то много жителей, особенно на острове и в межсезонье. И всего несколько въездов в город.
Саманта повела плечами.
– Да, конечно. Отвези меня домой. И на этот раз твоя очередь выбирать фильм.
– Отлично. «Пушки острова Наварон».[1]
– Настоящий мужик, – прокомментировала она, посмеиваясь.
Ричард не знал, воспринимать ли это как комплимент, но Саманта улыбалась, и на ней было сногсшибательное платье от Веры Вонг, так что решил не придираться. Они свернули на окружную дорогу, направляясь к Солано-Дорадо.
– Значит ли это, что ты останешься вечером дома? – поинтересовался Ричард, не отрывая глаз от дороги.
– Пока не решила, – ответила Саманта, возясь с дивиди-плеером на панели. – Обри должен позвонить и сказать, собирается ли Тумбс на субботнюю тусовку у Мэллори. Если да, то выпадает шанс пробраться в дом. Если же нет, тогда чем раньше я пойду, тем лучше.
– Значит, все, что я говорил, не имеет для тебя никакого значения?
– Рик, прекрати.
– Не хочу прекращать. Мы живем вместе. Если ты собираешься нарушить закон, думаю, я заслуживаю, чтобы меня поставили в известность.
Саманта повернулась к нему, скрестив руки на груди.
– Ну что ж, ставлю тебя в известность, брит. В ближайшее время я собираюсь проникнуть в дом Габриэля Тумбса.
– А если я позвоню Висконти, сообщу, что ты обнаружила вероятное местонахождение его имущества, и скажу, чтобы он сам добывал свое имущество?
Она долго сидела, не произнося ни слова.
– Если ты это сделаешь, – наконец начала Сэм отрывисто, – я уйду.
Рик съехал с дороги и остановил «ягуар».
– Так запросто? – допытывался он, вглядываясь в ее решительное лицо. – Ни обсуждений, ни споров? Если я сделаю что-то ради твоей безопасности, ты просто уйдешь? Это смешно.
– Не собираюсь спорить. Ты знаешь, дело не в моей безопасности. Больше похоже, что ты хочешь решать все за меня… Я даже не могу… А, к черту! – Саманта отстегнула ремень безопасности и распахнула дверь. – Не могу поверить, что ты угрожал мне таким способом, – произнесла она тихим дрожащим голосом, а потом вылезла из автомобиля и захлопнула дверь.
Мгновение Ричард сидел в машине. Боже. Он привык к блефу и браваде во время переговоров, но она сказала это так… по-настоящему. И не спорила. Даже не хотела спорить. Просто ушла. Люди от него не уходят. Особенно Саманта.
Рик выбрался из машины и закрыл дверь. Сэм была метрах в десяти,/и быстро удалялась в своих туфлях винного цвета на высоких каблуках.
– Саманта.
– Возвращайся в машину, – бросила она, не останавливаясь. – Я иду домой. Мне надо подумать.
Именно спокойный тон ее голоса беспокоил его больше всего. Беспокоил? Черт, пугал. Проезжающие по улице машины замедляли ход. Через пару минут телефоны защелкают камерами, делая фотографии и снимая видео. Их ссора наверняка появится в вечерних новостях, а завтра и в телешоу. Что ж, можно обращать на это внимание, сердиться из-за нежелательной рекламы или же позаботится об очень серьезной насущной проблеме. Потому что его грызло предчувствие, что если он подождет, пока Саманта дойдет до дома, даст ей время обдумать, что бы она там ни собиралась обдумывать, то все станет еще хуже
– Я не прав, волнуясь о тебе, когда ты подвергаешь себя опасности ради чека, который тебе даже не нужен? – спросил Ричард, следуя за ней.
– Дело совсем не в чертовом чеке, – отрезала Саманта, не замедляя шага. – И ты знаешь это, лицемер.
На этот раз в ее голосе послышалась злость. Хороший признак, как и то, что она обзывалась. С этим Ричард мог справиться, понять: эмоции намного лучше, чем непрошибаемая логика.
– Я не хочу, чтобы тебя арестовали и посадили в тюрьму, особенно из-за каких-то музейных экспонатов.
– Эти вещи должны быть в музее. А не в тайной комнате Дикого Билла Тумбса. Я взялась за работу, и я ее выполню.
Ричард догнал ее, схватил за плечо и развернул к себе.
– Ты не можешь превращать каждый заказ в крестовый поход.
– Это ты не можешь решать, какая работа важна для меня. – Саманта ткнула его пальцем в грудь. – И ты не будешь решать, чем мне зарабатывать на жизнь, или пытаться меня остановить. Если ты не можешь ужиться с этим, значит, и мы не сможем ужиться.
Ричард едва сдержал внезапный порыв – необходимость – схватить ее и держать, не отпускать из своей жизни.
– Это несколько категорично, тебе не кажется? – выдавил он, голос прозвучал резче, чем ему хотелось бы. – Мы могли бы найти компромисс.
– Компромисс? А что, по-твоему, я делала последний год? Черт возьми! До того, как мы встретились, я зарабатывала больше двух миллионов в год. Сейчас я устанавливаю камеры наблюдения. У меня чертов офис с кофейным автоматом. А в чем твой компромисс, Рик?
Он открыл рот, чтобы ответить, но, что бы он ни сказал, только ухудшит положение. «Если ты поставлен в невыгодное положение, смени тему и нападай».
– Ты не так уж много уступала, как заявляешь.
– Что, прости?
– Ты устроила здесь хорошую сцену, – не сдавался Рик, – но каждый раз, когда мы спорим, ты собираешься уходить. Никаких корней. Уж точно не в проклятом саду, который я тебе подарил.
– Я… я была занята.
– Если я не имею права голоса в том, как ты зарабатываешь, то не тебе меня упрекать. Ты могла оставить меня год назад. Я попросил тебя спроектировать крыло для Роули-Парка, но охранный бизнес был твоей идеей.
– Я не могла заниматься тем же, чем и раньше, и быть с тобой.
– Нет, не могла. – Осторожно Ричард потянулся и заправил локон ее волос за ухо. – И я очень рад, что ты выбрала меня. И хотел бы верить, что ты будешь со мной еще очень долгое время. Когда принимаемые тобой решения ставят наше будущее под угрозу, то да, я беспокоюсь, и да, я злюсь. Но это твои решения. Думаю, с моей стороны это и есть компромисс.
Саманта в упор смотрела на него, в свете уличных фонарей ее лицо ничего не выдавало.
– Ты наверняка смог бы уговорить пингвина купить смокинг, правда?
– Не знаю. Никогда не пробовал. Но если ты намекаешь, что я пытаюсь заставить тебя принять что-то, чего ты не хочешь, вынужден не согласиться. Думаю, я подхожу тебе. И я знаю, что ты подходишь мне.
Саманта повернулась к нему спиной, сделала шаг и остановилась. Ричард не шевелился. Как он сказал и как бы ему это ни претило, выбор за ней. И все же он задержал дыхание, наблюдая за Самантой.
Ее плечи поднялись и опустились от вздоха. Потом она обернулась, подошла, запустила пальцы ему в волосы и притянула его к себе для поцелуя.
