— Это все, мистер Марлоу, — нетерпеливо повторил Мэт. — Вы свободны.
Дику не оставалось ничего другого, как козырнуть и удалиться.
— Мне не нравится, что ты отвлекаешь моих людей от работы, — сквозь зубы процедил Мэт.
Лили, и без того уставшая от его мелких придирок, не сдерживалась, и ее ответ прозвучал резче, чем она бы хотела:
— У тебя больная фантазия, Мэт. Не знаю уж, что ты там себе вообразил, но мы с Диком просто болтали.
— С Диком? — сверкнул он глазами. — Так, значит, вы обращаетесь друг к другу просто по имени? И давно?
— Ничего подобного! — возмутилась Лили. — Он называет меня не иначе как «миссис Хоук», хотя не могу сказать, что мне это приятно. Я же зову его так, как хочу, поскольку мы почти ровесники, и ни он, ни я не являемся подчиненными друг друга. Что в этом такого?
Мэт стиснул зубы и оставил ее вопрос без ответа. Возможно, он и вправду стал излишне подозрительным, но почему она всегда встречает Марлоу такой улыбкой? Почему она никогда не улыбается так ему, своему мужу?
— Мистер Марлоу останется в Нассау и проследит за процедурой получения выкупа, — отчеканил Мэт, пристально следя за ее реакцией. Лили лишь равнодушно кивнула, и он, немного успокоившись, сменил тему разговора:
— Когда мы войдем в порт, я хочу, чтобы ты спустилась в каюту и не выходила на палубу до самого отплытия.
Местным головорезам вовсе незачем знать, что на борту женщина.
В ответ Лили только пожала плечами. Когда же Мэт сойдет на берег, она все равно поступит так, как сочтет нужным. Быть может, ей даже удастся проскользнуть в город и найти судно, идущее в Англию… Однако, когда «Морской ястреб» бросил якорь в Нассау, Мэт, словно угадав намерения своей жены, запер ее в каюте, где она и провела немало тоскливых часов до самого рассвета.
* * *
Мэт и Дик сидели в переполненной таверне «Золотой гусь», потягивая горьковатое местное пиво. Пленных англичан разместили в одном из пустующих лодочных сараев на берегу, и с ближайшим судном в Англию должно было отправиться письмо с требованием выкупа. Выслушав последние инструкции своего капитана. Дик отправился на поиски мало-мальски приемлемого жилья для себя, и Мэт остался один. Его взгляд беспокойно скользил по грязному, закопченному помещению. Неподалеку два подвыпивших матроса отчаянно спорили из-за крикливо одетой шлюхи, у стойки шла вялая перебранка с хозяином по поводу цен на выпивку, а в углу пестрая компания пиратов тянула заунывную морскую песню.
Кое-кто из посетителей был знаком Мэту, остальных он не знал, но все они, вооруженные до зубов и уже изрядно навеселе, казалось, жаждали драки. Мэт тоже жаждал, но отнюдь не возможности всадить в кого-нибудь несколько дюймов стали. Ему позарез нужна была женщина. Самая что ни на есть обыкновенная, которая не станет затевать умных разговоров и лезть в душу, а охотно отправится с ним в постель.
— Скучаешь, красавчик? — раздался за его спиной чуть хрипловатый, но все же довольно приятный голос.
Мэт обернулся и увидел перед собой статную рыжеволосую девицу с высокой грудью и чувственным ртом. «То, что надо», — мелькнуло у него в голове. Он сразу понял, что она способна помочь ему хоть на время отвлечься от мыслей о жене и погасить пылающий в крови жар.
— Скучаю, — с улыбкой кивнул он. — А ты, похоже, не прочь меня развлечь?
— Спрашиваешь! — фыркнула рыжая. — Не каждый день к нам забредают такие мужики. У тебя, поди, и денежки водятся?
— Да уж не без этого, — в тон ей ответил Мэт.
— Моя комната здесь, наверху. Пошли, не пожалеешь.
Я чистая и знаю, как ублажить хорошего клиента. Мое имя Лили, но все зовут меня Лил.
Мэт вздрогнул от неожиданности. Лили! Да что же это такое?! Судьба снова сыграла с ним одну из своих самых злых шуток. Неужели даже тут, в пиратском притоне, ему не суждено укрыться от женщины, перевернувшей всю его жизнь? Ну и ладно! Если небо бросает ему вызов, он примет его! Охваченный яростной решимостью, Мэт вскочил, схватил Лил за руку и потащил ее к лестнице.
— Ого! — хихикнула она, и не думая протестовать. — А ты нетерпелив, как черт!
Лил была самой популярной и привередливой шлюхой в «Золотом гусе», но даже ей редко выпадала удача подцепить такого горячего клиента.
Взлетев на второй этаж, Мэт огляделся: в обе стороны уходил коридор.
— Какая из этих комнат твоя? — глухо спросил он.
— Эта. — Лил кивком указала на первую дверь справа. — А как тебя зовут, дорогой?
— Мэт, — выдавил он, пинком распахнул дверь, втащил Лил внутрь и бросил ее на узкую скрипучую кровать.
На девице было короткое, больше походившее на тунику красное платье, удачно сочетавшееся с ее волосами, но Мэт видел только грудь и бедра. Его пальцы вцепились в завязки на плечах и с яростью рванули их вниз. Раздался треск рвущейся ткани.
— Эй, полегче! — взвизгнула Лили. — Это мое лучшее платье!
— Не ори, — прохрипел Мэт, — я куплю тебе новое.
Одежда Лил полетела на пол, и Мэт отступил на шаг, дабы полюбоваться красотой обнаженных женских прелестей. Но то, что он увидел, исторгло на его груди стон отчаяния. Перед ним, с непристойной откровенностью раскинув ноги, лежала изрядно потасканная проститутка, а ее грудь, которой он лишь минуту назад так восхищался, больше напоминала два мешка с песком. Картину дополняли жирный живот, а также дряблые ягодицы и бедра.
Призывно улыбнувшись. Лил открыла ему объятия и соблазнительно изогнулась на ложе.
Мэта охватил ужас. Желание пропало без следа. Как можно было принять эту потрепанную корову, чье вымя по очереди оттягивало все мужское население Нассау, едва ли не за идеал юности и красоты? Неужели он так изголодался по женщине, что воображение начинает дорисовывать портрет, исправляя изъяны и преподнося не то, что есть, а то, что он хотел бы увидеть? Кошмар какой-то! «А ведь ты не всегда был таким привередой, — шепнул ему внутренний голос. — Подумаешь, опавшая грудь и рыхлая задница! Когда тебя вело слепое желание, ты забавлялся и не с такими красавицами, и тебе было наплевать. Нет, Мэтью Хоук, здесь дело в чем-то другом…»
Ему не пришлось долго ломать голову над ответом, он пришел сам собой: Лили. После встречи с ней его уже не тянуло к другим женщинам, и это несмотря на то, что она дарила лишь мучения и умудрялась испортить даже те редкие моменты наслаждения, которые они переживали вместе. Первым доказательством послужила встреча с Клариссой на «Гордости Бостона», когда он был вынужден с позором ретироваться в самый ответственный момент, а второе настигло его здесь, в Нассау.
Встревоженная странным поведением своего «милого», Лил придвинулась ближе.
— Что такое, дорогуша? Ты только что аж трясся от. нетерпения вдуть мне по полной программе, а теперь вдруг засмущался. Может, мне пощекотать тебе кое-где? — Не переставая улыбаться, она бесцеремонно запустила руку ему в штаны, и ее лицо вытянулось. — Ага, понятно… Ну, это ничего, парень, с кем не бывает. Давай, раздевайся.
