внимательно всматривался и изучал их лица, окружающих его молодых парней и вполне зрелых мужчин. На построении присутствовали и настоящие молокососы, только вступающие во взрослую жизнь и романтики по своей жизни, и заматерелые мужики, познавшие почем фунт лиха в своих жизнях и уже побывавшие в жизненных переделках.
Большинство курсантов на своих лицах старались сохранить ничего не значащие выражения глаз. Но все же среди них проскальзывали курсанты со стальными как бы ничего не выражающими взглядами убийц. Этот стальной цвет и легкий прищур глаз, которым он посматривали на окружающий мир и на людей в нем, как бы говорил о том, мы знаем, как можно легко и быстро покончить с любым человеком этого мира! Васька старался не знакомиться и не иметь дело с такими курсантами, людьми ножа и темной ночи. Уж очень они ему не нравились своим этим несколько презрительным отношением к жизни любого человека в этом мире. Он их не боялся, но от них он старался держаться, как можно дальше, как от людей, которых не понимал.
Командир спецкурсов, этот чертов баклан орангутанг, моментально заметил эту черту характера Василия, он сразу же догадался о ее причине. И тогда он решил «излечить этого слабохарактерного курсанта». Каждое утро на общем построении он теперь справа и слева от Васьки стави этих громил без души и сердца. Первое время Василий сильно нервничал по этому поводу, но со временем привык, перестал на этих курсантов-убийц обращать внимания. Более того, на практических тренировках и занятиях рукопашным боем своими спарринг-партнерами он стал выбирать именно таких курсантов. Теперь он не уходил с ковра или с мата до тех пор, пока досконально не изучал их фирменные удары или финты, пока не находил таких тактических приемов ведения ножевого боя, которые позволяли ему побеждать. Таким образом, за две недели обучения в рамках учебной программы, Ваське удалось в ножевых схватках встретиться чуть ли не со всеми убийцами и изучить их методику работы с ножом. Только один такой убивец, избегал каких-либо встреч на ковре с Василием, приговаривая:
– Вот, когда встретимся с этим, прости Господи, этим немецким убивцем, где-нибудь в лесу или на месте, где не будет посторонних или любопытных глаз, тогда и посмотрим, кто из нас сильней или ловчей с ножом работает?!
Сейчас этот убивец, по имени Семен, стоял по правую руку от Васьки и внимательно прислушивался ко всему тому, о чем орал с трибуны баклан орангутанг. А баклан подводил конечные итоги по результатам вчерашнего кросса, бега по пересеченной местности при полной выкладке. Васька победил и в этом кроссе, он пришел самым первым из его участников с большим отрывом по времени. Баклан, стоя на трибуне, перечислял имена и время, показанное каждым из участников этого кросса. Ваську же эта информация совершенно не интересовала, вот он снова всматривался в лица курсантов. А Семен вытягивал шею, посматривая на баклана орангутанга, он пытался разобраться в том, а что именно сейчас говорил и начальник курсов. Оказывается, Семен не очень хорошо понимал немецкий язык, поэтому он время от времени толкал его локтем в бок, мол, помоги, переведи, о чем сейчас толкует командир. Васька же застыл в немецкой стойке «смирно», ни на что, не реагируя. Хотя иногда ему хотелось, взять этого мозгляка Семена и растереть его на плацу кованным каблуком своих армейских сапог.
Наступил и торжественный момент, когда орангутанг объявил об окончании обучения по данной программе. Он начал перечислять курсантов, кто с отличием или на хорошо завершил учебу на этих спецкурсах. Капитан Нетцке стоял первым номером в этих списках, но баклан ни словом не упомянул, кто же именно является этим капитаном, не вызвал его из общего строя построения. Васька обратил внимание на то, как вздрогнул и заулыбался его сосед Семен, когда орангутанг упомянул некого вахмистра Нечипоренко. Словом, выступление баклана продолжалось еще полчаса, затем он распустил строй, перед этим заявив:
– Каждый из вас получит приказ о дальнейшем прохождении службы. Это приказ будет передан вам в запечатанном конверте, вы его сможете получить в нашей общей канцелярии после шестнадцати часов. Помимо приказа с указанием вашего нового армейского звания и места службы, в конверте будут находиться специальные указания, которые будет касаться только лично каждого из вас.
Васька пришел в канцелярию не самым первым, а где-то в середине следующего часа. В коридоре перед дверью канцелярии стояла небольшая очередь из четырех человек, к которой он, молча, присоединился. В этот момент открылась дверь канцелярии, из нее вышел довольный Семен. Он мельком оглядел стоящих в очереди курсантов и, проходя мимо, кивнул головой одному только Василию, остальные курсанты для него, словно и не существовали.
Курсант, стоявший первым в очереди, поднялся на ноги, чтобы проходить в канцелярию за получением приказа и направления. Но к этому времени дверь канцелярии уже снова распахнулась, на ее пороге появился немецкий гренадер с винтовочным штыком на поясном ремне. Он внимательно оглядел всех курсантов в очереди и почему-то Ваську пригласил проходить первым в то время, когда тот был позади всех курсантов, стоявших в этой живой очереди. Проходя мимо возмущенно курсанта, бывшего первым в этой очереди, Васька услышал его злой шепот на русском языке:
– Какая это к черту немецкая распорядительность и пунктуальность! Блин, да они только своих людишек тянут без всякой очереди! Ну, что ж посмотрим, как фишка ляжет у нас там за линией фронтом, где кошки серы и никто сразу не разберет, где свой, а где и чужой!
Васька хотел на всякий случай запомнить лицо этого смутьяна, но не сумел этого сделать, так как через секунду он уже переступил порог канцелярии. Там он едва не замер на самом ее пороге, сильно удивившись той торжественной обстановке, в которой проходила церемония вручения диплома об окончания обучения на этих курсах. Помещение канцелярии было ярко освещено, одна его стена была украшена государственным флагом Рейха со свастикой в белом пятне на красном фоне. Перед этой стеной стоял столик, за которым сидели три высших по званию офицера, первые два были Ваське совершенно незнакомы, а третьим был баклан в мундире штандартенфюрера СС.
Баклан орангутанг оторвал свой взгляд от стопки документов, которые лежали перед ним, и поднял его на Ваську, который замер по стойке смирно в трех шагах от стола. Штандартенфюрер СС тяжело поднялся на ноги. Затем через короткую паузу он произнес, в этот момент он обращался только к офицерам, которые сидели рядом с ним за столом:
– Уважаемые господа,
