вручил мне подробнейшую карту столицы Латландии и несколько часов кряду втолковывал местные реалии, рассказывал о разных районах города и разбирал способы экстренной связи с моим тамошним контактом.
— А что по окружению Карпинского? — уточнил я, когда от переизбытка информации самым натуральным образом пошла кругом голова.
— Материалы во второй папке. Там же схема парохода. Изучай, завтра пройдёмся по персоналиям.
На этом товарищи из РКИД отправились восвояси. Я запер за ними дверь, устроил на столе свой чемоданчик и откинул крышку. После выложил вещи и аккуратно отцепил клеёнку и, заглянув под неё, с облегчением перевёл дух при виде нетронутой заначки.
Аж от сердца отлегло! И не из-за каких-то там меркантильных соображений, просто не хватало ещё и с этой стороны проблемы заполучить.
Спалить валюту, что ли, от греха подальше? Или с собой взять?
Ни к какому окончательному решению на сей счёт я так и не пришёл, а дальше стало уже не до того: принесли ужин. И если на качество блюд жаловаться не приходилось, то размер порций поверг в тягостное недоумение. Те были попросту мизерными. Впрочем, сразу вспомнилась осунувшаяся физиономия военлёта, и просить добавку я не стал. Заварочник и чайник оставили — уже что-то.
Я налил себе чаю и первым делом засел за изучение методички с отметкой ДСП, а описание приключений сбежавшего из плена летуна и материалы по ключевым деятелям эмигрантского сообщества Ридзина оставил на потом. Станут монархисты меня проверять или нет — большой вопрос, но вот попасть на борт парохода жизненно необходимо, иначе с гарантией операцию сорву, и как бы ещё не утонуть при этом. Зимнее море ошибок не прощает.
Методичка оказалась толстенной — что твой учебник! — и была озаглавлена «Методы сверхэнергетического воздействия на молекулярные связи твёрдых и жидких веществ». Впрочем, штудировать её от корки до корки не возникло необходимости, поскольку нужный мне раздел отмечала закладка. Говорилось в нём о способе увеличения поверхностного натяжения жидкостей, что при некоторой сноровке позволяло освоившим эту технику операторам ходить по воде аки посуху.
Как стало ясно из вводной статьи, подобный способ не пользовался популярностью в силу излишней сложности, но имелись у него и несомненные достоинства в виде малого расхода энергии и предельно низкого уровня помех. Чтобы ощутить исходящие от левитирующего оператора возмущения ясновидящим быть не нужно, здесь же — другое дело. Даже если в числе пассажиров или команды парохода окажутся операторы, моё приближение они уловят лишь при целенаправленном отслеживании состояния фона.
И это в открытом море? Очень сомневаюсь.
В целом, техника показалась элементарной, и я сразу же взялся проверить теорию на практике. Квартирка была оборудована ванной комнатой, так что заткнул слив пробкой, после открыл сразу оба вентиля и покрутил их немного, регулируя температуру струи. Затем разделся, решив сразу и вымыться, а когда ванна наполнилась, лёгким усилием увеличил поверхностное натяжение воды и ступил внутрь. Ощутил ступнёй мягкое сопротивление и нарастил интенсивность воздействия. Никаких сложностей с этим не возникло, поскольку при непосредственном контакте с объектом я умел оперировать буквально долями сверхджоулей.
Жидкость враз закаменела — точнее, уподобилась доске, вот эта доска и вылетела у меня из-под ноги, стоило только перенести на неё свой вес!
Я рухнул и не расшибся лишь из-за того, что инстинктивно погасил кинетическую энергию и заодно нейтрализовал силу тяжести. Завис в распластанном состоянии, ругнулся матерно и осторожно опустился на кафельный пол.
Забрался в ванну, перекрыл вентили и постарался расслабиться в тёплой и уже ничуть не твёрдой воде. После недолгих раздумий пришёл к выводу, что подвела меня слишком маленькая площадь опоры, а в море с этим проблем не будет. Там не оплошаю. Точно нет. Ладно хоть ещё в таких вот тепличных условиях для начала попрактиковаться решил, иначе мало ли куда бы кривая вывернула?
Я вздохнул, выбрался из ванны и сходил в комнату за методичкой. Дальше уже отмокал в тёплой воде, неспешно листая методичку.
Интересно же!
Наткнулся на раздел, посвящённый работе с кристаллическими веществами, взялся штудировать его, благо такого рода манипуляции показались ничуть не сложнее воздействия на поверхностное натяжение жидкости. Взаимодействие со стеклом — так уж точно.
Вытершись и облачившись в халат, я взял обычный гранёный стакан и со всего маху жахнул им по краю чугунной ванны, предварительно на порядок увеличив притяжение молекул стекла. И — не разбил!
Предпринял ещё несколько безуспешных попыток рассадить посудину, похмыкал и провёл обратное воздействие, после чего легонько стиснул пальцами ставший необычайно податливым материал и оставил на гранях несколько глубоких вмятин. Воодушевился и решил что-нибудь достать из буфета, не открывая дверцу, прямо через стекло. Руку я просунул, вот только энергетическое воздействие вкупе с прикосновением привели к тому, что изрядная часть остекления расплескалась прозрачными капельками и усыпала полку россыпью бисеринок. В остеклении осталась будто бы оплавленная дыра размером с кулак.
Ну а помятый мной стакан и вовсе лопнул, стоило только налить в него кипяток. Пришлось заниматься наведением порядка.
В итоге я плюнул на всё и завалился на кровать с дюже интересной методичкой. До разведматериалов руки тем вечером у меня так и не дошли — пришлось заводить будильник на шесть утра.
Встал по звонку, умылся, оделся, включил торшер и принялся штудировать заметки с описанием побега моего прототипа. Едва ли кто-то возьмётся так уж тщательно проверять легенду, но глупо будет засыпаться из-за собственной небрежности на какой-нибудь сущей мелочи. Дальше пришёл черёд ознакомления с ридзинскими реалиями и условиями житья-бытья нашедших там пристанище операторов.
За прошедшее время эмигранты успели разбиться на несколько условных фракций: одни ориентировались на Айлу и окружение бывшего императора, другие склонялись к поддержке его кузена и потому тяготели к сотрудничеству с Оксоном, третьи налаживали связи с эмигрантскими кругами демократической Лютиерии, а многие и вовсе болтались сами по себе, подобно известно чему в проруби.
Предоставили мне и материалы по агентам иностранных разведок. Где-то имелись фотографии, где-то приходилось ориентироваться на словесное описание — и вот уже эти материалы я изучил со всем тщанием. Тут халтурить нельзя. Боком выйти может. И войти тоже… нехорошо.
Принесли завтрак, и тот оказался ещё даже более скуден, нежели ужин. Следом подошли инструктора, и если с Иваном Денисовичем мы лишь пробежались по основным персонажам и реалиям, то беседа с Олегом затянулась на несколько часов. Мало оказалось в общих словах рассказать о побеге из лагеря для военнопленных и пути к побережью, пришлось оперировать конкретными датами и местами, во всех подробностях изложить обстоятельства
