Разумеется, это ничтожное столкновение — непростительный конфликт между туземцами и европейцами, вызванный глупостью одного человека, — сделало дальнейшее пребывание в заливе невозможным, и Гама, разочарованный тем, что он так и не узнал ничего о земле, на которой ему удалось побывать, через два дня (14 ноября) приказал поднять паруса. К счастью, ремонт судов был закончен, а дрова и вода заготовлены.
Гама был в затруднении. Он полагал, что находится поблизости от мыса Доброй Надежды, но не знал в точности, как далеко от него Он обратился к Аленкеру, который плавал в этих морях с Бартоломеу Диашем, но Аленкер не смог ему помочь, хотя указанное им по догадке расстояние лишь на три лиги отличалось от действительного. Тогда Гама сам принял решение — ибо нерешительность не была свойственна ему. Был взят курс на юго-юго-запад. К концу второго дня марсовый крикнул: «Земля слева!» И вот на глазах у всех стали вырисовываться желанные очертания того самого мыса, к которому Гама на своих кораблях так стремился почти пять месяцев. Хотя мыс был перед ними, противный ветер мешал обогнуть его, и только 22 ноября корабли обошли вокруг мыса и поплыли дальше вдоль побережья, минуя на своем пути залив Фолс-Бей[251].
Эта часть пути была суровым испытанием способностей Васко да Гамы как мастера мореплавания — ему пришлось иметь дело с неизвестными ветрами и течениями, с неожиданными свирепыми штормами южной части Атлантического океана. Он с честью выдержал испытание и завоевал уважение, восхищение и доверие офицеров и команды не только как моряк, но и как руководитель, отличающийся неисчерпаемой находчивостью, когда речь шла о том, как управлять кораблями и людьми.
Еще три дня плавания вдоль побережья привели путешественников к бухте, которой они дали название Сан-Браш[252], нынешняя бухта Моссел. Несомненно, это была та же гавань Пастухов, где Бартоломеу Диаш десять лет тому назад убил негра из арбалета. Когда четыре корабля вошли в залив, несколько десятков туземцев спустились к берегу, чтобы приветствовать прибывших. Более робкие остались на холмах, другие же подошли к самой воде. Были спущены шлюпки, и люди с кораблей, на этот раз вооруженные на случай внезапного нападения, отправились к берегу. Впереди шла шлюпка Гамы. Когда она подошла к берегу, он бросил неграм горсть маленьких бубенчиков. Схватив их, негры заплясали от восторга. После того как было найдено открытое место, где не угрожала опасность засады, командиры кораблей, как обычно, во главе с Гамой и под охраной людей, вооруженных арбалетами, высадились на берег. В этих местах водилось много слонов, и готтентоты, пришедшие встречать корабли, охотно отдавали португальцам браслеты из слоновой кости в обмен на красные шапки и бубенчики.
Спустя пару дней появились еще сотни две дикарей, гнавших перед собой волов, коров и овец. Шлюпки снова поплыли к берегу, и офицеры стали мечтать о пополнении своих сильно истощившихся запасов свежим мясом. Туземцы, вообще отличавшиеся беззаботностью, были настроены празднично, и некоторые из них захватили свои гора (туземные дудочки), на которых они тотчас же начали играть. Вскоре готтентоты образовали круг, и начались пляски. Диковинные готтентотские танцы Гаме очень понравились, и он настолько развеселился, что приказал трубачам на кораблях также заиграть. Вскоре он вернулся на «Сан-Гибриэл» и, увидев, что его люди тоже в праздничном настроении, велел музыкантам сыграть плясовую. Вся команда пустилась в пляс, и, к ее удивлению, сам Васко да Гама присоединился к танцующим[253]. На какое-то время были забыты всякие ранги, моряки предались веселью, сознавая, что они проявили отвагу и победили свирепый Атлантический океан, обогнув этот, как говорили легенды, чудовищно страшный Мыс. Когда танцы на берегу и на кораблях прекратились, офицеры вернулись на берег и выменяли на три браслета жирного черного быка. «Этого быка мы съели за обедом в воскресенье. Он был очень жирен, и его мясо было такое же вкусное, как и португальская говядина».
Дружеские отношения между туземцами и португальцами продолжались недолго. После того как был воздвигнут падран и установлен большой крест, сделанный из запасной мачты, корабли отплыли. Но не успели они выбраться из бухты, как Гама увидел, что пришли негры и, к его огорчению, уничтожили и памятник, и крест. Португальцы не оставляли у африканских народов дружественных чувств по отношению к себе.
Корабли плыли вдоль берега, жестокие бури чередовались с ясной погодой. 16 декабря флотилия миновала последний падран, поставленный Диашем, и вошла в воды, в которых до тех пор не бывал еще ни один португалец. После некоторых трудностей, возникших из-за течения Агульяш[254], флотилия поплыла дальше, и к рождеству 1497 года прошла еще около семидесяти лиг вдоль невиданных еще португальцами берегов, лежащих за тем пунктом, где люди Диаша заставили его вернуться. Это была область, называющаяся теперь Натал, что по-португальски означает рождество. С 8 декабря корабли непрерывно находились в море, и воды осталось так мало, что люди получали для питья меньше, чем по пинте в день. Пищу готовили только на морской воде. Гама отдал приказ приблизиться к берегу, и 11 января суда бросили якорь у устья небольшой реки. Когда шлюпки подплыли к берегу, множество негров — мужчин и женщин — собралось на берегу, чтобы приветствовать моряков. Это были представители группы племен банту, высокие, стройные, они резко отличались от низкорослых бушменов и готтентотов, встреченных португальцами ранее. Гама приказал Мартину Аффонсу, жившему в свое время в стране Конго, сойти на берег в сопровождении другого матроса и попытаться вступить в переговоры с одним из туземцев, видимо вождем. Оказалось, что Аффонсу и негр отлично понимают друг друга. Туземцы как будто были настроены дружелюбно, и Гама послал вождю в подарок куртку и красные шаровары (негры носили в основном только набедренные повязки), шапку и браслет. Аффонсу и его провожатый были приглашены в деревню. Вернувшись на следующее утро, Аффонсу рассказал о всем виденном. Вождь надел красные шаровары и шапку и продефилировал мимо своих подданных, хлопавших в ладоши, приветствуя чужеземцев. Гостей разместили в хижине вождя и там угостили просяной кашей с цыпленком. В течение всей ночи в хижину приходили мужчины и женщины, чтобы посмотреть на них. Утром гости возвращались к своим кораблям, сопровождаемые двумя туземцами, которые несли домашних птиц в подарок командующему. Но когда они подошли к берегу, вокруг них собрались целые сотни туземцев. Аффонсу рассказал, что страна густо населена. Население занимается сельским хозяйством, живет в соломенных хижинах. Туземцы пользуются большими луками, а их стрелы и копья имеют железные наконечники. Они носят медные браслеты на руках и ногах и медные украшения в волосах. У некоторых мужчин — кинжалы с ножнами из слоновой кости. Аффонсу также рассказал, что туземцы носят кувшинами морскую воду в деревню и выпаривают из нее соль в особых ямах.
