— Какая же катастрофа здесь произошла? — спросил он задумчиво. — Совсем не похоже, что это место пережило катастрофу.
— Это, наверное, было очень, очень дав но, — сказала Лина. — Интересно, живут ли здесь по–прежнему люди?
Они сидели, глядя на холмы и думая о женщине, которая сделала эти записи. «Каким был ее город?» — думала Лина. Наверное, чем–то похож на Эмбер: город, который попал в беду и жители которого отчаянно ищут спасения. Умирающий город. Но ей было очень трудно представить в этом сияющем месте город, похожий на Эмбер. Как люди могли допустить, чтобы такому прекрасному миру был причинен ущерб?
— Что будем делать теперь? — спросила Лина. Она снова обернула дневник в тряпицу и положила рядом с собой. — Нам не удастся вернуться вверх по реке и позвать их сюда.
— Не удастся. Мы ни за что не сможем провести лодку против течения.
— Значит, мы здесь одни? Навсегда?
— Может быть, существует еще какой–нибудь способ попасть в Эмбер? Например, где–то есть еще одна река, которая течет в обратную сторону. У нас теперь есть свечи, мы сможем пройти в город через Неведомые области, если сумеем добраться до них.
Это было единственное, что пришло им в голову. Целый день они искали путь обратно. Под одним из выступов холма они нашли небольшую трещину, куда втекал ручей. Вода была приятной на вкус, но щель оказалась такой узкой, что туда никак не мог пролезть человек. Они долго бродили по лощинам, заросшим кустами, ползали по каким–то колючкам, но так и не нашли ничего похожего на вход в туннель. Насекомые вились вокруг них и лезли в глаза. Руки Лины и Дуна были вымазаны в земле, а в башмаки набились мелкие камушки. Их толстые, темные, потрепанные куртки были полны колючек, и, поскольку было к тому же очень жарко, они постепенно сняли с себя почти всю одежду. Их кожа никогда еще не ощущала такого тепла, их ноздри никогда не вдыхали столь мягкого воздуха.
Когда сияющий круг поднялся в самую вершину неба, они уселись отдохнуть в тени большого растения, стоявшего на полянке. Поппи уснула, а Лина с Дуном сидели, разглядывая окрестности. Все вокруг было зеленым, самых разных оттенков зеленого, словно увеличенный до огромных размеров ковер из комнаты миссис Мердо. Далеко–далеко внизу Лина различила тонкую серую линию, которая вилась среди зелени, словно карандашный росчерк. Она показала на нее Дуну, и они начали изо всех сил всматриваться, но линия была слишком далеко, чтобы разглядеть ее отчетливо.
— Как ты думаешь, это может быть дорога? — спросила Лина.
— Вполне, — сказал Дун.
— Может быть, здесь все же есть другие люди.
— Надеюсь, — сказал Дун. — Я бы хотел о многом их расспросить.
Они все еще вглядывались в далекую серую нитку, когда услышали какой–то шорох в чащобе. Зашелестели листья. Треснул сучок. Кто–то шуршал и возился за кустами. Они замерли и затаили дыхание. Шуршание на секунду прервалось, затем снова возобновилось. Кто это? Человек? Может быть, стоит окликнуть его? Но прежде чем они сообразили, что делать, на поляну выбежало какое–то существо.
Оно было размером примерно с Поппи, но только ниже, потому что передвигалось не на двух ногах, а на четырех. У него был мех рыжего цвета и вытянутая морда с заостренными ушками. Черные глаза блестели. Существо сделало несколько шагов вперед, опустив нос к земле. Казалось, оно полностью поглощено своими делами. За ним волочился толстый, пушистый хвост.
Тут существо увидело людей и замерло.
Лина и Дун сидели абсолютно неподвижно. Существо тоже не шевелилось. Потом осторожно сделало шаг навстречу к ним, выждало, склонило голову набок, словно желая лучше рассмотреть их, потом еще шаг… Они видели, как блестит его мех, как мерцают искорки света в его глазах.
Долгую минуту они внимательно изучали друг друга, а потом существо отвернулось и неторопливо затрусило прочь. Опустив нос в листву, устилавшую землю, оно побежало к кустам, что–то схватило, а когда оно снова подняло морду, они увидели, что существо что–то держит своими белыми зубами, что–то круглое и фиолетовое. Искоса взглянув на них в последний раз, существо прыгнуло в кусты, держа хвост трубой, и исчезло.
Лина наконец смогла перевести дыхание и взглянула на Дуна, который сидел разинув рот от изумления. Нетвердым голосом он пробормотал:
— Это была самая удивительная вещь, которую я видел за всю свою жизнь.
— Точно.
— И оно тоже видело нас, — продолжал Дун. Лина кивнула. Они оба чувствовали: их узнали. Существо было чрезвычайно странным, до сих пор им не приходилось видеть ничего подобного, и все же, когда оно смотрело на них, в его глазах мелькнула искра узнавания.
— Теперь я знаю точно, — медленно произнес Дун. — Это наш мир. Мы его часть.
Через несколько минут Поппи проснулась и закапризничала, и Лина отдала ей последние горошины из запасов Дуна.
— Как ты думаешь, что это такое было в пасти у существа? — спросила она. — Может быть, мы тоже сможем это есть? Может, это фрукт какой–нибудь? Похоже на этикетку от банки персиков, только другого цвета.
Они встали и пошли искать и скоро набрели на высокое растение, ветки которого ломились от лиловых плодов размером с маленькую свеклу, только гораздо мягче. Дун сорвал один и разрезал своим ножом. Внутри была мякоть, а в середине косточка. Красный сок потек по его пальцам. Дун осторожно лизнул их.
— Сладко, — сказал он.
— Если существо может это есть, наверное, можем и мы, — сказала Лина. — Рискнем?
И они рискнули. Никогда в жизни они не пробовали ничего вкуснее. Лина вырезала из фруктов косточки и давала ломтики Поппи. Сок тек у них по подбородку. Когда они съели по пять или шесть штук, они облизали свои липкие пальцы и снова принялись за поиски.
Они поднимались все выше по склону, пробираясь сквозь цветы, достававшие им до пояса, и почти у самой вершины набрели на какую–то выбоину в земле, словно пласт почвы осел и провалился. Они спустились в провал и в конце его увидели трещину высотой в рост человека, но гораздо уже, чем обычная дверь. Лина боком протиснулась в трещину и обнаружила за ней узкий туннель.
— Давай сюда Поппи, — крикнула она Дуну, — и лезь сам.
Однако внутри было темно, и Дуну пришлось сбегать за свечами. В их неверном свете они крались вперед, и внезапно тропа закончилась, но не тупиком, а зияющей пустотой, так что они невольно попятились. Перед ними был отвесный обрыв такой глубины, что при одном взгляде вниз начинала кружиться голова. Пропасть казалась почти такой же огромной, как мир снаружи. И на самом ее дне тускло светилось облако огней.
— Это же Эмбер! — прошептала Лина.
Они видели в неизмеримой глубине крошечные, ярко освещенные улицы, пересекающиеся под углом, площади, искорки фонарей и темные крыши домов. А вокруг царила абсолютная тьма.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
