здесь вообще делали Зиррены и почему я об этом ничего не знаю?
- Хм, я думала, это вы их пригласили - ну, твоя семья. Вроде как из уважения к деловым партнёрам. Тем более, дедушка твой с ними успел пообщаться.
Обалдеть! За моей спиной происходит что-то непонятное, а я и не в кусре. Как-то обидно, что все знали о присутствии на приёме Зирренов, кроме меня. А ведь это я их нашла! И пусть договаривалась с ними Лиона, но текст договора ей составляла я! А меня никто даже не предупредил.
- Пожалуйста, на будущее, Лиона: сообщай мне о таких новостях заранее, хорошо? Я была совершенно не в курсе - и ни ты, ни дед, не поставили меня в известность. Но если деду это простительно - он всё-таки хозяин и мой старший родственник, то ты - моя помощница.
- Разумеется. Я учту, - преувеличенно деловым тоном ответила девушка и отошла. Обиделась, похоже. Я и сама была собой недовольна: не стоило срывать раздражение и обиду на Лионе, тем более, что в большей степени меня задело их близкое общение с Харом, а не то, что она мне не сообщила о Зирренах. Тут я сама виновата: в последнее время все дела Лиона ведёт без меня, так как я старалась не показываться на глаза эдо Зборскому-младшему. Так что ничего удивительного, что я могла чего-то не знать. Тем более, кто мне не давал посмотреть список гостей на помолвку? В общем, кругом сама виновата, а на людей бросаюсь. Обижать Лиону не хотелось - мы с ней очень хорошо ладим, да и где мне найти другую такую помощницу? Надо будет извиниться перед ней завтра. Почему не сегодня? Потому что мне надо остыть: у меня всё еще перед глазами стоит картина сегодняшнего флирта Лионы и Хара. Зато сегодня я могу уточнить у дедушки, что там с Зирренами.
- Деда! - негромко позвала я, подходя к провожающим гостей главам обоих семейств.- Можно тебя на минутку?
Вообще-то это было не по протоколу, но гости уже почти разошлись, так что дедушка отошёл в сторону вместе со мной.
- Дед, почему мне никто не сказал, что на приёме будут Зиррены? Это ты их пригласил?
- Нет, Эли, - покачал головой дедушка, - их пригласили Бурдаги. Оказывается, они их родственники - это выяснилось буквально пару дней назад. Я думал, ты в курсе.
- Нет, я не знала, - протянула я. - А сын у Зирренов есть? Мальчик, чуть старше меня?
- Да, есть, белобрысый такой паренёк, а что?
- Ничего. Просто я пообщалась с ним немного, не зная, из какой он семьи.
- Ты же ему не грубила? - встревожился дед. И я его понимаю: некоторые семьи и в нашем мире могут от сделки отказаться, если их кровиночку кто обидит. Думаю, этот мир не сильно отличается в этом плане.
- Нет, всё в порядке, - успокоила я деда. Если уж кто грубил, то сам наследничек.
Вот всё и выяснилось. Ну, Гордон! Мог бы и полным именем представиться. Хотя... может, он не знал, что наши семьи сотрудничают? Обычно люди не посвящают детей в деловые вопросы. Впрочем, мальчик же вроде бы наследник... Ну, да ладно, главное, что выяснили, что к чему. В принципе, неплохо всё получилось. Зиррены, оказывается, породнятся с нами через этот брак. Дедушка с ними пообщался в неформальной обстановке, Лиона тоже. А то, что я не в курсе была - так не велика беда. Я ведь ребёнок, какой с меня вообще спрос?
Интересно, а получится ли выбить скидку на ткань как будущим родственникам?
Глава 31
В день открытия фабрики лил дождь. Мы все стояли под сотворенным артефактами куполом: приглашенные журналисты, моя семья, Лиона, управляющий Снежен, директор Хар Зборский, а также новые работники фабрики, среди которых были обивщики и мастера художественной ковки, повара, уборщики, кладовщики, охрана. О журналистах позаботилась Лиона, я как-то упустила из вида этот момент. Всё-таки, хоть я и живу тут уже несколько лет, но многие вещи прошли мимо меня. То ли оттого, что я ребёнок и мне просто не приходилось с ними сталкиваться, то ли я сама не тому уделяла внимание.
Здесь не было телевидения как такового, не было и газет в нашем понимании: были информационные бюллетени. И вот в этих-то бюллетенях и освещались главные события этого мира, столицы, местного населенного пункта. О важных событиях журналисты и сами писали, а вот если частное лицо хотело известить о каком-то событии, то оно нанимало журналистов. При этом журналисты работали честно, ничего не приукрашивая, описывая то, что есть. Им платили не за рекламу, а за информационную поддержку. Конечно, наверняка и взяточничество имело место быть, но в этом мире журналисты очень дорожили своей репутацией, и, если вдруг выяснилось бы, что они пишут неправду, то в профессии им было больше делать нечего. Обо всём этом я узнала лишь накануне открытия - от дедушки. Бюллетень мы не выписывали, так как новостями никто из нас особо не интересовался, а я так вообще не знала, что так можно было. Привыкла как-то за эти годы жить без телефона, интернета и телевизора, а о газетах и не подумала. И ведь слышала время от времени разговоры, вроде: "Читали о переносе заседания малого совета? Там еще что-то о новых технологиях строительства было..." Слышала, но почему-то не обращала внимания.
Вздохнула, смирившись с тем, что человеку при всем желании невозможно учесть всё - особенно, человеку в моём положении, и продолжила слушать речь директора - Хар Зборский отвечал на вопросы журналистов.
Перед Лионой я извинилась за свой тон тогда, на приёме по случае помолвки сестры, хотя претензии это не снимало: мне надо было знать о таких важных вещах. Полагаю, что Лиона, при всех своих деловых качествах и профессионализме, а также демонстрируемом отношении ко мне, как ко взрослому человеку и нанимателю, всё равно видела перед собой ребёнка. И отчитываться перед ребёнком ей было странно, а еще более странно было то, что ребёнок вздумал отчитывать её. Это был мой прокол. Но я изначально избрала такую тактику - не притворяться перед своей помощницей, потому что знала, что изображать несмышленого младенца не смогу. По сути, в этом не было и особой необходимости, так как по меркам этого мира я не дотягивала даже до вундеркинда. Темпы учёбы у меня были не самые быстрые, что же
